Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин

Выражение лица Широсаки, уже чувствовавшей себя победительницей по жизни, моментально стало затравленным. Девушка, только что чувствовавшая себя на вершине мира, внезапно ощутила под ногами пропасть!

— Красовский… — с трудом выдавил из себя барон, прикладывая руку к лицу. — Ты… очень… больной… человек!

С ветки нам весело каркнул здоровенный ворон. Я подавил в себе желание погладить по голове и Гритта. С Широсаки это не очень получилось, ее волосы, почему-то, не хотели быть поглаженными.

Торчали только так!

Глава 6

Сезонное обострение

— То есть, он был обо мне такого мнения, да? — в голосе Эрики, помешивающей соломинкой коктейль, звучало множество сложных ноток.

— Именно такого, — с удовольствием поддакнул я, улыбаясь проходящей мимо официантке. Девушка была одета в костюм кролика, так что улыбаться ей хотелось.

— Марий, как ты мог…? — сакраментальный вопрос вампирессы, одетой в шикарное коктейльное платье, звучал почти трагически.

— Хватит меня клевать, вы двое! — злобно и слегка смущенно фыркнул блондин, провожающий нижние девяносто очень неспешно уходящего «кролика», — нашли место!

— Ты думал обо мне, как о человеке, который способен другому человеку воткнуть перец в задницу! — мрачно, с оттенком торжественности, выдала вампиресса, — Ты думал о Красовском как о безумном садисте! Ладно, это можно. Но ты думал о Юки, как о человеке, ваша светлость!

Гритт запыхтел. Крыть ему было нечем, а удирать было некуда. Мао-Мао трещала с несколькими молодыми людьми, сидя на удобном диване в пяти метрах от нас, посторонние по вип-зоне клуба не ходили, так что мы бездельничали на работе, перемывая кости начальству.

А почему? А потому что наш безукоризненно хороший, грамотный и в меру добрый командир…

— Баловался с монашкой, вместо того чтобы почитать выдержки по кицуне! — вредным тоном заявила Эрика, дохлюпывая свой коктейль, — той, которая ему клятву верности принесла!

Юки сдала экзамен, причем с блеском. Мелкая и хитрая лисица даже умудрилась спровоцировать последних тружеников наркобизнеса на то, чтобы они открыли огонь в нашем направлении. Гадкая мелочь хотела перестрелять раззяв до того, как мы начнем палить по ней резиновыми пулями и… почти преуспела. Мне пришлось пару раз выстрелить в чересчур быстро выследившего её парня, но подобный финт ушами на зачет не влиял. Тем не менее, Марий устроил мне головомойку, когда мы уже ехали домой, утверждая, что экзаменов, на которых экзаменуемый оформляет с десяток трупов — не существует. Теперь, на следующий день, я ему мстил за это занудство.

— Лисы-оборотни — не люди, — добродушно ворчала вампиресса, благосклонно кушая новый коктейль, — Ты её воспринимал как странненькую девочку, такую всю смущенную и инфантильную, а это было защитное поведение лисёнка. Она, господин барон, приняла роль младшей в стае, поэтому и вела себя так. Как маленький лисёнок, во всем зависящий от добытчиков. Петр это понимал инстинктивно, он вредный старый убийца, ну а я знала. А вот ты — нет. Это был не экзамен, а инициация стайного охотника.

— А перец — попытка заставить повзрослеть! — я протянул Эрике «пятюню», которую она самым простецким образом отбила, заставив какого-то щеголя у барной стойки выпучить глаза, ранее не отрывавшиеся от шикарного декольте вампирессы.

— Раньше не могли сказать…? — только и выдавил из себя командир, определенно чувствующий себя не в своей тарелке.

— Ты и не спрашивал, — пожал плечами я, — Вечно о чем-то думаешь, чем-то озабочен. Это у нас троих всё на виду, а вот вы с Алебастром шкеритесь, молчите. Мы к вам не лезем, мало ли что вы там…

«Анимешники проклятые!» — коротко промелькнуло у Эрики на лице и на моем, вроде бы, тоже. Это спровоцировало нашего бесстрашного командира на агрессию. Ну… своеобразную. Он запыхтел, замычал, а затем, надувшись, выдал, что они с альвом…

— Купили плантацию⁈ — хором удивились мы с вампирессой.

К потрошению барона на детали мы приступили уже дома. До этого момента пришлось заниматься нашей подопечной, точнее, её собеседниками, парочка из которых не знала о том, что знаменитые китаянки-блогеры отнюдь не страдают половой распущенностью и не ездят после клуба к случайным знакомым. Собеседование на эту тему происходило в высшей степени цивилизованно и мирно, как оказалось потому, что лицо Петра Васильевича Красовского очень хорошо знают в Верхнем городе, да и вообще в Апсародае.

Молодой, красивый, разъезжал с двумя маньяками, вооруженными многозарядными гранатометами, они вместе положили конец Мара Сальватручча, так еще и выжили после этого. Да и улыбка у меня шикарная!

В общем, домой прибыли мирно и весело, без каких-либо происшествий, за исключением возмущенного бурчания самой Мао-Мао, которой не понравилось, что столь малозначительные молодые люди попытались проявить к ней свою симпатию. Где перспективы, спрашивается? Местные? Да кому нужны местные! Она китаянка! Ей нужен богатый и влиятельный китаец!

На язвительный вопрос от Хатсбург «молодой и красивый?» китаянка уперла руки в боки, а затем, поморгав удивленными глазами на по-прежнему шикарно выглядящую Эрику, недоуменно спросила:

— Зачем? Я что, дура? Мне нужен муж, который будет ЗНАЧИТЬ! Пусть он будет маленький и лысый, пусть у него не будет стоять, но он должен быть большим человеком! Если бы меня интересовала такая ерунда, как красота, я бы уже давно на твоих мужиков вешалась! Это я могу быть красивой, знаменитой и верной, а муж должен быть ВЕЛИКИМ! Я слишком старая, чтобы снова выходить замуж за просто перспективного!

Ну вот, не бывает людей, которые разбираются во всем. Эрика не понимает в китайцах, Гритт в кицуне, Юки вообще ни в ком, один я молодец, да и то, потому что вторую жизнь живу!

Мы собрались на совещание в «мужском» номере пентхауса, поставив Алебастра на громкую связь. Первой заставили отчитаться Юки о том, как прошел день. Кицуне, вольготно усевшаяся между ног у Эрики, рассказала, что они с Момо весь день страдали фигней, занимались детьми, делали «кое-что» своё (сказано это было с таинственным видом), затем, пока дети спали, Момо уехала по делам с медоедом, потом вернулись.

— Как видишь, она в полном порядке! — улыбнувшись Марию, Эрика поворошила кицуне волосы, к чему та отнеслась вполне позитивно.

Гритт, глядя на невинную азиатскую девушку, вчера замочившую более десятка человек, лишь бессильно выдохнул, разведя руками и признавая собственный провал как лисоведа. Долго ему