Бешеный. Перезагрузка - Александр Сухов

После того, как я отказался от участия в дуэли с Малфоем… правда, я и не давал своего согласия, но кого это интересует? Так вот, после моего отказа от дуэли, Драко, при каждом удобном случае, стал подходить ко мне, и публично об этом напоминать. Попутно говоря о моей трусости. Понимая, что скоро меня начнут чморить, а там и до открытого нападения недалеко, я решил принять ответные меры.

Была идея прийти к профессору Снейпу. Пусть уймёт своего студента. Но потом отказался от этой идеи. Ведь если верить канону, Снейп видит во мне в первую очередь сына Джеймса, а лишь потом сына Лили. Так что для Снейпа вполне может быть по душе смотреть на то, как Драко начал унижать меня.

В результате, я обратился к Хагриду, чтобы узнать о том, как правильно нужно отправлять с совой письма. Затем, в библиотеке Хогварста, я узнал адрес Нарциссы Малфой. Там же я получил книгу, в которой узнал, что Нарцисса Малфой, в прошлом Блэк, действительно является мне родственницей. И вот я написал письмо следующего содержания:

Уважаемая миссис Малфой.

Довожу до Вашего сведения, что я несколько обеспокоен поведением Вашего сына и наследника Драко Малфоя.

С первого дня нашего знакомства, Ваш сын предложил мне своё покровительство. Возможно, я бы и согласился. Но Драко предложил мне своё покровительство настолько нагло и оскорбительно, что я был вынужден отказать ему. В ответ Драко пообещал, что меня ожидает та же судьба, что и моих покойных родителей. Услышав эту угрозу, я промолчал, но не забыл. И не забуду никогда, ибо во мне кровь не только Поттеров, но и Блэков.

На днях Драко Малфой вызвал меня на магическую дуэль. В тот момент я хотел отказаться от участие в ней, по причине того, что вырос в семье маглов, а потому не знаю ни единого защитного или атакующего заклинания. Однако, Рон Уизли осмелился принять вызов на дуэль с Вашим сыном, без моего согласия, да ещё и от моего имени. После чего нагло заявил, что он мой секундант. Позже я отменил дуэль с Вашим сыном. А с Роном Уизли разорвал все дружеские отношения.

Тем временем Драко Малфой воспринял мой отказ от дуэли с ним, как некую слабость. И теперь постоянно провоцирует меня. Что весьма странно. Ведь недавно я узнал, что я и Драко Малфой — родственники. Может, это в порядке вещей, чтобы Малфои публично унижали своих родственников, и вытирали об них свои ноги? А может Драко Малфой находится под властью некого зелья, а потому не может адекватно отвечать за свои действия?

С того момента, как я отказался от дуэли с Драко Малфоем, он постоянно и публично называет меня трусом. Хочу заметить, что не стоит путать трусость и осторожность. Возможно, как волшебник, я уступаю Вашему сыну. Но это не значит, что у меня не хватит духу подойти к человеку сзади, и неожиданно для него перерезать ему ножом горло.

Я вынужден предупредить Вас. Драко Малфой уже подошёл к опасной черте. Как только он её перешагнёт, одни из нас отправится в Азакбан, а другой — в могилу. А потому настоятельно советую принять меры, и убедить своего сына оставить в покое пусть и невольного, но убийцу Волан-де-Морта. Уверен, что Драко помнит, где я прячу свой стилет.

С уважением.

Гарри Джеймс Поттер.

Отправив письмо, я пришёл в кабинет декана Гриффиндора.

— Профессор МакГонагалл, я недавно в магическом мире. У меня возникла проблема, и я не знаю, как мне быть. Вот я и пришёл к Вам за советом.

— Тогда расскажи мне, что случилось, Гарри, и возможно, вместе, мы сможем найти решение, — улыбнулась профессор.

— Всё началось с того, что когда я ехал на поезде в Хогвартс, в моё купе вошёл Драко Малфой…

Десять минут спустя.

— Ты правильно сделал, что отказался от дуэли с мистером Малфоем, — сказала МакГонагалл.

— Да я бы и не смог участвовать в ней, — возмутился я. — Ведь я не знаю ни одно заклинания. А Драко, наверняка, знает. Но меня возмущает вот что. Рон Уизли считает, что я его собственность. Словно я его талисман удачи. А потому я должен дружить только с ним, и не с кем больше. Он просто не позволяет никому из студентов подойти ко мне, чтобы подружиться. Но этого ему показалось мало. Он решил, что имеет право приказывать мне. Словно, я его личный цепной пёс. И теперь я должен драться с теми, на кого он укажет. И он ясно дал мне понять, что ему плевать, убьют меня, или нет. Когда я сказал Рону, что мне такой друг не нужен, он начал распускать слухи, что я трус. И вот теперь мне нужен Ваш совет. Профессор МакГонагалл. Что мне делать?

— Во-первых, Гарри, ты правильно сделал, что сразу пришёл ко мне. Я поговорю с мистером Малфоем. И с мистером Уизли тоже.

— Буду Вам благодарен, — сказал я.

Собственно, с этого момента моя травля постепенно сошла на нет. А потом появились более свежие и интересные темы для сплетен. Правда, профессор Снейп начал смотреть на меня… даже не знаю, как сказать. С любопытством? Оценивающе? Не удивлюсь, если Нарцисса показала моё письмо своему мужу, а тот — Снейпу. Думаю, они оценили, что в моём письме в равной степени сочетается забота и угроза. Но при этом я напрямую не угрожал Драко Малфою.

По правде говоря, я так увлёкся работой со своими воспоминаниями, а также книгами по окклюменции, что едва не пропустил момент, когда стал изгоем на факультете Гриффиндор. Да, Рон и Драко вроде как притихли. Но своё чёрное дело они сделали. Хотя, меня всё устраивает. Главное, что ко мне не лезут и не мешают учиться.

Правда, не только я оказался изгоем на нашем факультете, но и Гермиона Грейнджер. Девчонка, которой больше всех надо. Каждой дырке — затычка. Она реально всех достала своими нравоучениями, и требованиями выполнить домашнее задание. Нет, я понимаю, что она таким способом пытается сблизиться со студентами и подружиться. Вот и предлагает свою помощь. Хотя её об этом никто не просит. Но эффект то получается противоположный. Однако, с помощью и советами я к ней не лезу. Она должна прийти ко мне, а не я к ней.

Мне потребовалось время, что суметь поймать профессора Трелони и напроситься