Бешеный. Перезагрузка - Александр Сухов

Как и в каноне, Драко унизил Уизли. Хотя, нужно отдать должное, Рон первым задел его своим похрюкиванием над его именем. Разобравшись с Роном, Драко переключился на меня:

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, который куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого недостоин. Я помогу тебе во всём разобраться, — сказав это, Драко протянул мне руку. Я же её проигнорировал.

— Во-первых, Малфой, никогда не указывай мне, что мне можно делать, а что — нет. Во-вторых, я не нуждаюсь в твоём покровительстве. Тем более, если предложение сделано столь грубым способом. И самое главное, я сам буду решать с кем дружить, и кто чего стоит.

— На твоём месте я был бы осторожнее, Поттер, — медленно сказал Драко. — Если ты не будешь по вежливее, то закончишь как твои родители.

И тут я его перебил:

— Ты мне угрожаешь?

Говоря это, я поднялся с места.

— О! Ты собираешься со мной драться, не так ли? — Насмешливо сказал Драко.

— Гермиона, — сказал я. — Пересядь к окну.

— Мальчики, прекратите…

— Сейчас же! — Велел я.

Дождавшись, когда девочка пересядет, я вновь посмотрел на Драко.

— Вы, трое, убирайтесь.

— О, мы вовсе не собираемся уходить. Правда, ребята? — Усмехнулся Драко, поворачиваясь к своим спутника. — А к тому же мы проголо…

Дальнейшие слова застряли в горле пацана. Ведь на моём левом предплечье закреплено сразу две кобуры. В одной хранится моя волшебная палочка. А во второй кобуре — стилет, который я сейчас достал. Пусть я и отпустил руку со стилетом вдоль своей ноги, но выглядит он сейчас весьма угрожающе. Кстати, этот стилет и кобуру к нему помог приобрести Крюкохват. Ведь в магазинах подобное ребёнку не продадут. Этот стилет — не гоблинская сталь. Но выглядит вполне внушительно.

Увидев оружие в моей руке, пацаны заметно побледнели. После чего начали пятиться к выходу. Собственно, на этом конфликт и закончился.

Закрыв дверь, я повернулся к Гермионе, чтобы она лучше видела. Посмотрев на лезвие стилета с обоих сторон, и тем самым показав его девочке, я вернул его в ножны. Видя шоковое состояние Рона, я сказал:

— В нашем купе сидит девочка. Если бы началась драка, то Гермиона могла пострадать. Но тяжело драться, если твой живот проткнули ножом.

— Но ведь так нельзя, — сказала Гермиона.

— У меня не было выбора, — сказал я. — Их было трое, на меня одного.

— Я бы тебе помог, — сказал Рон.

— Их всё равно было больше. Гермиона могла пострадать

— И ты бы ударил Малфоя ножом? — Спросил Рон.

— Только в том случае, если бы он напал первым. Я ведь не убийца. Хотя, нет. Я убийца. Когда мне было полтора года, я убил Волан-де-Морта.

Посмотрев на девочку, я сказал:

— Кстати, Гермиона. Ты сказала, что обо мне написали в книгах. А что именно они написали?

Всё это время я рассматривал девочку. Определённо, это не Эмма Уотсон. Ещё один важный момент. Когда Эмма Уотсон появилась в фильме, ей было девять лет. Совсем девчонка. А вот этой Гермионе, что сейчас сидит передо мной, одиннадцать лет. На вид она уже почти девушка, что открывает очень интересные перспективы.

Будем ли мы с ней женаты, это большой вопрос. Будет ли у нас с ней просто дружеский секс? Тоже большой вопрос. Для начала посмотрю, что из неё вырастит, и какое у неё будет личико и фигура.

Кроме того, в этом мире я собираюсь вести довольно активную сексуальную жизнь. Я вообще собираюсь попробовать в плане секса всё, что только будет возможно. Чисто ради того, чтобы узнать — каково это?

Вот только если Гермиона окажется глубоко порядочной девушкой, то это может оказаться проблемой. Порядочность заставляет подобных женщин смотреть на многие сексуальные ролевые игры, как на извращение.

Хотя, извращение — это понятие довольно растяжимо. Ведь ещё сто — двести лет назад, голые женские коленки были верхом неприличия. Сексом занимались, чуть ли не исключительно в миссионерской позе. Всё остальное, в том числе минет и куннилингус, считалось грехом и извращением. Зато церковь закрывала глаза на изнасилование женщин, девушек и девочек в захваченном городе, который отдавали солдатам на три дня.

Но одно я для себя решил твёрдо. Гермиону, эту умную девочку, как минимум, нужно сделать своим другом. Точнее, я должен стать для неё другом, которому она будет абсолютно доверять. А если она окажется непробиваемой занудой и всезнайкой, то никогда не поздно ей сказать: «Прости-прощай».

Когда мы приехали и вышли из поезда, нас встретил Хагрид. Кстати, на улице уже довольно темно. Пусть у лесничего в руке был фонарь, но я всё же зажёг на своей палочке «Люмос».

До нужного места мы шли минут двадцать.

— Сейчас вы увидите Хогвартс, — с гордостью сказал Хагрид.

И вот мы вышли к причалу.

— О-о-о! — Раздался дружный вздох.

На фоне Чёрного озера стоял древний замок. В окнах горел свет. А стены и башни замки имели магическую подсветку. Кстати, теперь понятно, почему это озеро называют Чёрным. Ощущение, что тут разлили нефть.

Далее, всё как в каноне. Правда, мы плыли на лодках минут двадцать. Но мы были не в претензии. У замка с этого ракурса был просто потрясающий вид. Далее, мы вплыли прямо в зелёную стену кустарников, которые росли на скале. Как и ожидалось, за кустами была пещера. Очевидно, один из тайных выходов из Хогвартса. Или же по этому пути в замок доставляют свежую рыбу.

Далее, был забег по ступенькам. Хагрид передал нас профессору МакГонаналл. И вот она привела нас в небольшую комнату, где профессор велела нам привести себя в порядок. После чего ушла.

— Гермиона, иди сюда, — сказал я.

По хозяйски осмотрев девочку, я велел ей обернуться вокруг своей оси. Поправив невидимые складки и смахнув с плеч невидимую пыль, я кивнул.

— Годится. А теперь, проверь меня.

— Всё в порядке, — сказала она, несколько секунд спустя.

— Рон, дай я на тебя гляну, — и я критично осмотрел пацана. — Вроде, нормально. А это что такое?

В следующую секунду мы познакомились с призраками Хогвартса. А дальше всё было как в фильме. Огромный зал. Потолка не было, но зато была иллюзия звёздного неба. Между прочим, очень хорошая иллюзия. В фильме сквозь иллюзию было видно потолок. Но здесь звёздное небо видно довольно чётко. А ещё в воздухе парят горящие свечи. На столах факультета лежат золотые тарелки. Всё очень торжественно и празднично. Мне понравилось.

Пока шёл