15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

— Андрюша, зачем ты вообще с этой скорой связался? — поинтересовалась Лиза, эротично прикусив перед этим мочку моего уха.

Подозреваю, разговор на тему работы уже не первый. И что отвечать?

— Опыта надо набираться, дорогая. Его за деньги не купить. А на «ноль три» этого добра много, всем хватает. Поработаю, посмотрю.

Ого, как же много я смог связно сказать, находясь в весьма невыгодном для трезвого взгляда на жизнь положении. Разрядка мне срочно нужна, это вне всяких сомнений. Особенно когда такая красавица прижимается всеми выпуклостями. Возникла даже мысль позвонить и отменить дежурство, но я этого не сделал. А то подруга быстро поймет, с помощью чего мной можно управлять. Сама вон и за временем следит, и за окружающей обстановкой. Вот буквально секунду назад жалась грудью, а тут вдруг вспомнила, что перерыв кончается и нам пора идти учиться.

Похоже, не так все просто. Даже если Лиза видит свое будущее рядом со мной, то надо потихонечку начинать сопротивляться ее попыткам поудобнее усесться у меня на шее. Хотя бы вот так — делать по-своему, а не как ей хочется.

* * *

На первое для себя дежурство в этом организме я собирался ответственно. Не знаю, что там отвез студент на работу, так что будем считать, что ничего. Лучше я потом лишнее назад домой принесу.

Кружка, желательно металлическая, перочинный нож и ложка. Запасная футболка. Рабочие брюки, не синтетика. Туфли, которые, во-первых, не жалко, во-вторых, можно отмыть от попавших на них биологических жидкостей, в-третьих, удобные. Полотенце. Мыло. Зубная щетка. Ручка. А лучше две. Прямо как в тюрьму собираюсь — не верь, не бойся, не проси. Но для себя ведь стараюсь. А то случись ночью прохлада (а она точно будет, проверено), и что? Пойдешь побираться за ради бога в поисках теплой одежки?

Нашел в вещах ключик. Судя по простоте исполнения и тому, что он находился относительно на поверхности, это от шкафчика. Еще бы найти сам шкафчик, желательно так, чтобы не расспрашивать всех встречных. А то клеймо странноватого хлопчика быстро приклеят. Люди тут такие, без сантиментов.

Хорошо бы, конечно, устроиться на тридцать шестую подстанцию, которая в Институтском переулке, возле театра Советской Армии. Вот где я чувствовал бы себя как рыба в воде. Но нет, чужие там не ходят. Чтобы врачом устроиться, оттруби сначала не менее пяти лет в стационаре, да не в пограничном отделении пустырник выписывать, а на переднем крае. Фельдшером с улицы туда вообще нереально зайти. Только со стажем на линии, а еще лучше — с опытом работы с психически больными. За это ребята получали, по советским меркам, неплохие зарплаты. Все надбавки — их. Колесные, психиатрия… У специалиста со стажем до сотни процентов доходило. И это то, чего не отберешь. Эх, покатался я в бригаде с шестьдесят третьим номером… Элита, спецы! Аж гордость брала. Иногда, по праздникам. А так, если после работы, с языком на плече, то иные чувства на передний план выходили.

Вот с какого бодуна Панов устроился на седьмую подстанцию, мне неведомо. Со «Спортивной» до «Беляево» пилить более получаса, сначала до «Юго-Западной», потом — на автобусе. Как шутили много позже, хорошую работу найти можно, плохо только, что рядом с домом не получается.

Закладываем час на дорогу, чтобы точно успеть. Лучше приехать чуть пораньше, подготовиться к смене, да хоть анекдоты с мужиками в ординаторской потравить. А то ведь можно прибежать секунда в секунду, а там уже экипаж с бланком вызова на горизонте тебя высматривает. И дальше, по закону подлости, на твои чистые штаны кто-нибудь ужин свой стремительно выбросит. Или кровью забрызгает.

Вышел из дому, когда еще семи не было. Пока добрался, пока сообразил, что с автобусной остановки не в ту степь пошел — на подстанцию без пятнадцати восемь прибыл. Здание относительно свежее, двухэтажное. Обычное дело, такого добра по спальным районам понастроили много: первый этаж — гараж с мойкой, плюс конура сестры-хозяйки, под лестницей — курилка; второй — аптека с диспетчерами у лестницы, шоферская, фельдшерские, ординаторские, а в конце коридора — кабинеты старшего врача, фельдшера, заведующего, конференц-зал, в котором пятиминутки проводят, и столовка.

Зашел к диспетчерам, отметился. Тоже ничего нового для меня: трое сидят, телефоны звонят, вызовы в микрофон бубнят. В доисторические времена, когда медиков считали людьми, матюгальников не было, а диспетчер нежно будил тех, кому на вызов. Я даже видел людей, которые это застали.

Посмотрел график на стене. Стою с какой-то докторшей по фамилии Томилина, седьмая бригада. Водитель — Харченко. Ну и ладно, мне-то какая разница? Вспомним молодость, все-таки фельдшером — не врачом. Зато карточки не писать, что плюс немалый.

Поднялся наверх, ткнулся в первую же ординаторскую, и тут мне, можно сказать, повезло.

— О, Панов, — поприветствовал меня парень лет двадцати пяти, стоящий у открытой дверцы. — Хорошо, что пришел, я тогда шкаф закрывать не буду.

Подошел, заглянул внутрь. Ну, живут тут трое, как водится. Вещи встретившего меня я заметил, а вот эти — мои. Потому что сложно напялить на себя туфли примерно сорок седьмого размера и халат пятьдесят шестого при пятом росте. У меня все же поменьше намного. Ну, прибарахлился студент почти правильно, так, по мелочам добавить. Молодец.

— А ты что на смену не вышел во вторник? — спросил мой сосед по шкафчику. — Галя, страшная фельдшерица, с обеда бегала, замену искала. Ругалась, что поздно предупредили.

— Да приболел немного. А мучиться с больничным не стал. На одну смену — вообще не интересно. Попросил приятеля, тот позвонил, как смог.

— Саня, Авдеев! — крикнул кто-то из коридора. — Иди, чай стынет! Сколько ждать можно?

Сосед схватил из шкафчика кружку и вышел из ординаторской не прощаясь. Ну вот, вроде и познакомился. Сейчас потихонечку врастем в коллектив. Быстренько переодеться и готовиться к смене.

Каморку дефектара я заприметил на первом этаже, у входа. Ее и не прячут никогда, иной раз бригада подъедет, лекарства возьмут — и снова на линию. А так время не теряется. Вот и мне надо сумку получить, наркотики, аппаратуру проверить. И все быстро-быстро, а то смена уже началась.

Ворчливая дамочка лет пятидесяти с крашенными хной волосами гаркнула было на новичка, но я на такое не повелся. Мало того что аптекари вроде как приближенные к старшему фельдшеру и остальным начальникам, так и всякие лекарственные проблемы,