Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов

и степнякам не слишком удобно перебираться на наш берег, и нам к ним тоже переправляться ни к чему. Нет еще понятного доверия друг к другу, что желательно конкретно так показать. Чтобы всегда была возможность махнуть веслами и вернуться на свой берег, ни о чем не договорившись.

— Только более умные и дальше других вперед смотрящие Беи уже понимают, что сами загоняют себя в ловушку, — разговариваю я через своего «связиста» при Ратуше напрямую с Генсом.

Что просто невероятно удобно, выдается сразу же в Ратушу полная информация про наши упорные оборонительные бои. Держит в курсе весь Совет Капитанов вместе с Общественным Советом, который по военному времени теперь тоже находится в Ратуше постоянно.

— В какую ловушку? — не сразу понимает меня командир Гвардии.

— В ловушку понятного положения, что Астор никуда не денется, как бы степь не хотела что-то сильно изменить. Даже не вся степь, а только ее самые дикие и голодные племена. Которые жадно смотрели и завидовали, как поднялись на наших договоренностях основные пять племен. Поэтому теперь очень хотят такого же повторения, только для самих себя, — я специально не упоминаю выплату городом настоящей дани степнякам, чтобы не расстраивать моих слушателей.

Дань была самой настоящей, как бы я ее не маскировал под другие разные эпитеты. Но тогда вопрос пришлось решать именно так, потому что люди в Асторе начали бы массово умирать от голода уже через пару дней. Поэтому совесть меня ни капли не мучает, что пришлось немного поставить на растяжку сам город с тогда все еще враждебным мне в своем большинстве Советом Капитанов.

«Ну, и у меня имелись свои личные соображения насчет того, чтобы получить высшую власть в городе. За счет чего хотя бы сделать одно главное дело — полностью зачистить его улицы от уголовных элементов. Жизнь в самом Асторе уже начала напоминать в тот момент тот же отвратительный Сатум с набежавшими из Астрии уголовниками. Которые уже взяли под полный контроль местную уголовную шушеру и заставили ее жить по своим жестоким законам. Легко решить назревшую проблему с работниками на рудниках и строителями дороги, да еще максимально дешево для самого города, — напоминаю я себе довольно сложные моменты в истории нашего примирения со степью. — Без случившегося бунта в Гвардии я бы не смог избавиться от сильно мне мешающих тогда Капитанов, чтобы привести Генса с Драгером в Совет. И не смог бы полностью перетрясти ту же Стражу, вконец коррумпированную и просто разлагающую весь город!»

— Голодные племена хотят разграбить Черноземье полностью — такое понятно! Но, Ольг, что сейчас изменилось? — слышу я в скош вопрос от Генса. — Чего они хотят добиться переговорами?

Придется правильно ответить ему:

— Наши бывшие союзники, хотя они могут ими все еще остаться, несмотря на то, что сейчас тоже находятся на той стороне реки, с кем мы построили дорогу через горы. Им не так интересно грабить Черноземье по второму разу, как направить всю орду на ту сторону гор по их и нашей личной дороге. Тем более крестьяне Черноземья сильно пострадали почти два года назад, все подводы с лошадьми у них беспощадно увели. Теперь благосостояние самих крестьян выросло, но еще далеко не такое, как было до прошлого нашествия. Только треть крестьянских хозяйств смогла обзавестись заново лошадьми и подводами, так что награбить степнякам теперь столько же не получится. Да еще уже опытные крестьяне погрузили свое основное добро и семьи на те же повозки, заранее отогнали их пока за сам Астор. В дне пути от него стоят большим лагерем, ждут теперь известий о том, удалось нам отбиться или все же придется уезжать дальше на Север, — напоминаю я Совету.

— Ты думаешь, твои знакомые Беи добились переговоров? — понимает Генс.

— Наверно, ведь больше совсем некому. Голодные племена, мечтающие ограбить Черноземье, сейчас первыми лезут на переправы, теряют людей и лошадей вместе со своим влиянием. Их, наверно, просто больше, чем наших союзников, поэтому остальной орде приходится ждать и смотреть, насколько успешно идут штурмы. Если удалось бы ордынцам прорваться на наш берег и захватить тут побольше земли, то и все остальные степняки могли пойти следом за ними. Только по моим прикидкам три самых голодных племени уже потеряли почти всех своих воинов, еще четыре племени по половине и больше. Орда все же может захватить Черноземье, если навалится на нас своими десятками тысяч воинов. У нас просто даже столько болтов для арбалетов нет. Хотя своими тысячами стрел они очень нам помогают отбиваться, — объясняю я дальше различные варианты Совету.

Но тут Генс задает вопрос, который я жду от него уже давно, как только первый раз применил пушки на берегу Протвы:

— Ольг, а твое новое оружие не поможет победить степняков?

— Если вложить в производство побольше денег, то когда-то точно сможет. Сейчас точно нет, оно пока очень дорогое и уже наполовину вышло из строя. Теперь осталась только одна пушка в наличии, но у нее мало зарядов. Может сделать несколько выстрелов и ее тоже придется везти в ремонт! — я сразу показываю, что надеяться город может только сам на себя.

И еще потом очень дорого заплатить за новое оружие.

— Значит, ты считаешь, что вам еще придется отступать в Астор? Возможно, что придется? — делает правильный вывод из моих слов Генс.

— Теперь уже думаю, что нет. Для моих знакомых Беев нет никого особого смысла снова разорять наших крестьян. Именно экономического смысла по сравнению с вторжением в Сатум. Ведь теперь добытые трофеи, которых окажется уже сильно меньше, придется делить на гораздо большее количество племен. Астор им не взять, они такое уже хорошо знают. Зато мы сохраним свои силы и потом станем уже без всякой жалости нападать на отряды степняков на нашей дороге. Напали из засады, перебили, сколько смогли, а от сильного отряда потом легко ушли обратно за реку. Еще постоянно грабить их караваны с сатумскими трофеями, когда они пойдут мимо нас в степи. Так что по большому счету мы им нужны, как союзники еще больше, чем раньше! — успокаиваю я Совет Капитанов, в полном составе слушающий сейчас наш диалог с Генсом.

— Поэтому среди атакующих нашу оборону племен я знакомых бунчуков вообще не видел. Они явно ждут, чем закончатся бои на переправах, чтобы тоже сделать свой выбор, — делюсь с Главой Совета и остальными