Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

мне пришло-таки в голову, что поступаю отнюдь не умно, но переигрывать было уже поздно. Я буквально дышал в спину начавшему запыхаться беглецу, когда земля под ногами вдруг резко нырнула вниз, превратившись в короткий, но крутой и скользкий склон.

Удержать равновесие и не грохнуться удалось с трудом, кроме того, я на секунду потерял из виду мелкого и затормозил. А когда нашёл…

— ШППК! — звонкий и довольно громкий звук отразился от стены сухого камыша, торчащего из тёмной озерной воды, и я неожиданно для себя завалился на бок. Тут же попытался вскочить, не смог — и только после этого пришла БОЛЬ!

Накрыло меня так сильно, что я на пару секунд отключился, перестал воспринимать окружающий мир. Ладонями машинально попытался нащупать источник боли на левом бедре — и ткнулся пальцами во что-то тёплое и липкое. Наконец-то повернул голову, опустил глаза — лучше бы не делал. Рваная рана словно каньон пересекала плоть, будто из меня кто-то выкусил кусок! Сознание опять помутилось, но в этот раз не до конца.

— …Правильно братики говорили — не такие уж вы и крепкие, выродки, — мне пришлось приложить усилие, чтобы сосредоточиться на чужом голосе, доносящемся словно через подушку. — Главное — первым пальнуть, а потом и сделать ничего не можете. Что, больно?

Именно в этот момент голова опять чуть прояснилась, и я поднял взгляд. Чтобы увидеть направленный на меня ствол пистолета. Почему-то в голове промелькнула мысль, что в детских пальцах угловатая и тяжеловесная машина смерти смотрелась на редкость неуместно.

— Больно, спрашиваю? — парень явно пытался копировать чью-то интонацию, но я даже в таком состоянии отметил — получается не очень. — Ща вылечу. А потом во-он там возьму камешек, привяжу покрепче — и отправлю поплавать к ракам…

Смысл слов дошёл до меня не сразу — но когда дошёл… Я с трудом оторвал пальцы правой руки от раны, что до сих пор пытался зажать, и оставляя кровавые полосы на экране пом-пома, нажал на иконку борзой и запустил манифестацию.

Левую руку дёрнуло там, где не осталось и следа от шрама, и между мной и малолетним убийцей возникла из розового тумана кровавая борзая. Я увидел, как расширяются глаза пацана, как он открывает рот для крика, смазанное движение бордового тела… И только спустя три секунды сообразил, что в голове полностью прояснилось, а пальцы левой руки (больше не липкие!) сжимают совершенно здоровую кожу. Экран компа тоже оказался чист.

Здоровье: 100 %

наложен положительный эффект: кровавая регенерация

Симбионт:

манифестирован!

автономность, мл.: 5240… 5230… 5220…

поддержка эффекта «кровавая регенерация», сек: 524… 523… 522…

<<<<< ОТМЕНА МАНИФ.<<<<<

Я неловко поднялся на ноги — никакой слабости уже не чувствовалось. Борзая, совершенно по-собачьи вывалив язык из зубастой пасти с парой просто-таки сабельных клыков, замахала мне лишённым шерсти бордовым хвостом. Рядом с ней на земле лежала, всё ещё облачённая в перепачканные и теперь чересчур свободные одежды бегуна, высушенная едва ли не до состояния камня маленькая мумия.

8

Сказать, что после ранения, шока и почти мгновенного исцеления через убийство я пребывал в неадекватном состоянии — значит ничего не сказать. А при взгляде на труп и сидящую рядом с ним Фаю голова и вовсе становилась пустой-пустой. Только где-то на заднем фоне шли какие-то мыслительные процессы, но к моему сознанию пробиться не могли. Зато эти процессы заставили меня подняться на ноги и сделать шаг к поверженному врагу. При этом я как-то отстранённо удивился, что опять могу ходить и, вот удивительно, никакой боли не чувствую… И тут я, наконец, разглядел покойного со всеми подробностями.

Мумия. Туго обтянутый коричневой кожей череп с провалившимися глазницами и застывшим оскалом безгубого рта. Тонкие и сухие, словно ветки, руки, торчащие из коротких рукавов футболки. Ещё более тонкие пальцы с длинными ногтями. Если бы не современная одежда, сейчас болтающаяся на невероятно усохших останках, сказал бы, что покойному уже лет двести. Я сделал ещё шаг, зачем-то пытаясь вглядеться в лицо несостоявшегося убийцы — и ногой поддел пистолет.

Оружие заставило немного прийти в себя — пальцы непроизвольно сжались на бедре, где меньше минуты назад зияла страшная рана.

«Не имеет права куратор наше собственное оружие и снаряжение отнимать», — словно услышал я в голове голос Синдзи, и, не колеблясь, поднял пушку. Пальцы ощутили приятную тяжесть, а разум — иррациональную уверенность, что в следующий раз успею выстрелить первым. Обязательно успею, ведь какой-то шкет успел пальнуть в меня, хоть сам был ребёнок ребёнком. Я что, хуже или тупее? Когда меня ранили — мне очень не понравилось, а на своих ошибках я умею учиться.

Все остальные мои действия стали лишь следствием принятого решения — сохранить столь важный для защиты жизни трофей. С ясностью мышления у меня оставались ого-го какие проблемы — но в тот момент я этого не понимал. Я, наконец, отозвал борзую, пока не кончилась донорская кровь, правда, перед этим ласково похвалив и погладив по неожиданно тёплой и приятной на ощупь голове. Хорошая собачка, обязательно выгуляю тебя ещё!

После того, как бордовый туман втянулся в мою левую руку, я по-хозяйски огляделся по сторонам и тут же увидел аккуратную кучку булыжников, один из которых для притапливания моего трупа и хотела использовать мелкая мразь. Как говорится, не рой яму другому, ничего личного. Хотя нет, вру — очень даже есть личное! Рядом с камнями лежали в траве несколько странных корзин — с такими дырами в стенках, словно их пьяные плели. И вместо ручки попытались сделать второе дно. И верёвку к нему привяза… Ба! Да это же ловушки для раков!

Хм, я правильно догадался, что местная братва, которой полицейские склады перевернули, тут регулярно «мусор выбрасывала»? Раки-то, выходит, прикормленные профессионалы по утилизации человечины? А деревенские и довольны халявной прикормкой, хех. Отлично, не будет труп в болоте десятилетиями гнить, отравляя воду. Надеюсь на вас, клешнястые пацаны, слышите?

Дальше — дело техники: под футболку тройку булыганов и подвязать слишком свободный подол на поясе. У меня даже хватило мозгов сначала притащить груз к концу узких и хлипких мостков, где среди тростника открывалось окно чёрной как ночь воды. Второй ходкой я подхватил удивительно лёгкие останки, рассыпав по траве какие-то блестящие шарики. Пришлось собирать — не оставлять же столь приметный след? Вдруг малолетку хватятся? Хотя, судя по тому, что он якшался с бандитами — особо некому… Плюх! Только круги по воде пошли.

Вернувшись, я продемонстрировал прихрамывающему