Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

Машины ревели и кружили по треку, нам принесли закуски и горячий кофе, а когда один из пилотов потерял управление и его машина разлетелась по асфальту, объявили короткий перерыв. Всё произошло за несколько мгновений. Заднюю часть автомобиля сорвало, машину развернуло, ударило о барьер, по трассе полетели обломки. Трибуны дружно втянули воздух, а затем над ареной вспыхнули сигналы предупреждения.

Гонщики замедлились и стали лениво плестись сохраняя позиции, а мы двинулись к боксу дэ Леон. После нескольких часов на месте было приятно размять ноги. Чем ближе мы подходили к технической зоне, тем сильнее менялась атмосфера. Зрительский праздник оставался за спиной. Здесь никто не смеялся и не махал флагами. Люди двигались быстро, говорили коротко, а каждый взгляд был прикован к мониторам и трассе.

Начался четвертый час гонки, поэтому мы пришли в бокс команды в тот момент, когда там присутствовал и сам Габриэль и шеф команды. В помещении стоял запах нагретой резины, топлива, металла и человеческого пота. По полу тянулись кабели, на стойках висели комплекты шин, возле линии уже замерли механики. Рации не умолкали ни на секунду.

Лица у всех были похоронные. Благо мы были в курсе, что происходит. Машина дэ Леонов была всего лишь шестой, а до конца оставалось пятнадцать кругов. На экранах ползли позиции и интервалы, цифры менялись после каждого сектора, но чуда среди них не появлялось.

Авария пришлась не вовремя, последний пит-стоп и конец.

Габриэль заметил нас почти сразу.

— Виктор, — кивнул Габриэль.

— Сеньор Габриэль, — формально ответил я.

Наши отношения заметно потеплели, но до семейных объятий было ещё далеко.

— Неудачный день ты выбрал для просмотра, — как-то устало сказал Габриэль. — Именно сегодня мы кажется не в форме.

Карла подошла к отцу и обняла его. Габриэль машинально прижал дочь к себе одной рукой, не отрывая взгляда от монитора.

Шеф команды что-то диктовал в рацию, команда стояла на низком старте, ожидая захода машины на пит-стоп. Механики уже держали пневматические гайковёрты, двое приготовились к колёсам. Вся эта отлаженная система напоминала взведённый механизм: сейчас машина пересечёт линию, и несколько человек одновременно сорвутся с места.

— Рано говорить, — разумно заметил я. — Гонка не закончилась.

— Но нам уже не оказаться в тройке, — покачал головой Габриэль. — Сезон коту под хвост. Хорошо будет если потеряем всего одно место на пит-стопе… Хотя… Разницы уже нет.

Я просчитал позиции, прикинул время на замену и… Посчитал снова. Слова Габриэля не подтверждались. Математика, бессердечная сука.

На экране двигались цифры. Отставание, время пит-стопа, плотность машин впереди. В голове они сами начали складываться в знакомую схему.

Если только…

— Замените две шины, — пожал плечами я, осторожно советуя старый приём.

В моем мире этот прием известен с шестидесятых, но тут видимо нет, потому что все посмотрели на меня, как на идиота. Даже один из механиков, до этого не обращавший на нас никакого внимания, повернул голову. Шеф команды замер с рацией возле рта.

Поэтому я быстро и кратко объяснил задумку. Меняем только две правые шины, после чего едем дальше. Износ левых не так велик, а вот правые под давлением.

Габриэль перестал выглядеть усталым. Взгляд стал собранным, цепким. Он посмотрел на монитор, затем на стопку телеметрии и снова на меня.

— Выиграете секунд пять, может быть семь… — продолжил я.

— Это даст третье место, а может второе, — быстро уловил мысль Габриэль.

В боксе повисла тишина. Даже постоянный шум раций словно отодвинулся куда-то на второй план. Несколько секунд назад люди были готовы механически исполнить привычную процедуру, а теперь перед ними появилась возможность, которой никто не закладывал в расчёты.

— Десять секунд до пит-стопа, — прокомментировал шеф. — Делаем?

— Нет, — неожиданно ответил Габриэль.

Карла удивленно посмотрела на отца. Шеф тоже замер, но переспрашивать не стал.

— Стратегия настолько хороша, что мы её не станем использовать сейчас, — он улыбнулся, уже куда веселее. — Это рискованно, но в этом есть потенциал.

Странно, что здесь не додумались до двух шин. Но вспомнив, что в моём мире эту фишку стали использовать лишь спустя десять или пятнадцать лет, я слегка успокоился.

Габриэль рассудил логично. Если эта гонка почти проиграна, не стоит светить новую стратегию. Лучше использовать её с максимальной выгодой. Один неожиданный пит-стоп сейчас мог подарить пару позиций. Тот же приём в правильно выбранной гонке способен был подарить победу, пока соперники ещё не понимали, откуда вообще взялись лишние секунды.

Машина влетела на пит-лейн. Команда пришла в движение. Пневматические гайковёрты взвыли, механики окружили автомобиль, всё закончилось почти прежде, чем я успел нормально рассмотреть процесс. Машина сорвалась с места и исчезла за стеной бокса.

Габриэль настолько расслабился, что мы все вместе прошли в его ложу, выше, над трибунами. Но перед этим владелец команды так застращал работников на тему молчания, что я им посочувствовал. После его короткой беседы у нескольких механиков появились лица людей, которые готовы были забыть не только мои слова, но и собственные имена.

Наверху всё было иначе. Толстое стекло отсекало самую неприятную часть рёва, кондиционер гнал прохладный воздух, мягкий ковёр поглощал шаги. После тесного, пахнущего резиной бокса ложа действительно выглядела переговорной, только за панорамным окном вместо города носились гоночные автомобили.

— Что ты хочешь за эту информацию? — прямо спросил он, когда мы с Карлой сели напротив.

Габриэль лениво наблюдал за треком, где снова разгонялись машины, а я смотрел на него. Вопрос мне понравился.

— Вида, крупный логотип на машине, — легко ответил я. — Возможно?

— Да, — кивнул Габриэль.

Мы пожали руки. Всё заняло несколько секунд. Где-то внизу десятки людей воевали за кубок, а здесь одним рукопожатием решилась рекламная кампания, которая могла стоить приличных денег.

Габриэль оставил нас и ушёл к организаторам, решить какие-то свои вопросы. Ложа почти сразу показалась слишком тихой. После четырёх часов непрерывного рёва у меня даже немного звенело в ушах.

— Пойдём гулять? — спросила Карла, зевая, было видно, что она очень устала.

Развлечения развлечениями, но день получился длинным. Досматривать гонку зная финал никто не желал. На лице девушки появилась та мягкая расслабленность, которая приходит после нескольких часов шума, жары и избытка впечатлений.

— Нет, тебе надо отдохнуть, увидимся позже, — улыбнулся я.

— Когда? — требовательно спросила Карла, надув губы, что тут же породило во мне теплые воспоминания.

— Я напишу.

— Буду ждать, — она встала и потянулась, показывая точеную талию. — Отвезешь меня домой?

— Если только дочери владельца автоконцерна не зазорно будет ехать в моей развалюхе, — рассмеялся я.

— Я же буду с тобой, —