Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

К этому времени автодром уже успел выжать из меня всё желание оставаться здесь дальше. В коридорах по-прежнему толкались зрители, из чаши стадиона доносился рёв, пахло кофе, горячей едой и резиной, но приятная усталость окончательно вытеснила азарт.

* * *

Следующие четыре дня слились для меня в один большой цикл, сон, еда, работа. Дни отличались друг от друга разве что количеством чашек кофе и бумаг на столе. Я просыпался с мыслями о Виде, засыпал с ними же, а между этими двумя событиями разговаривал с сотрудниками, поставщиками, рекламщиками и людьми, которым от меня постоянно что-то требовалось.

Близилась также выставка Хулио, которую я планировал посетить. Напоминания о ней появлялись с такой частотой, что забыть мероприятие не получилось бы при всём желании.

Катрин согласилась составить мне компанию. А поздно вечером перед выставкой позвонила Карла.

— Я не могу подобное пропустить!

Я отодвинул лежащие перед собой бумаги и удобнее устроился в кресле.

— Когда ты стала ценителем искусства?

— Всегда была, но такому толстокожему как ты не понять, — раздалось на том конце. — Хлеба и зрелищ! Так что, возьмешь меня?

— Обсуждай это с Катрин, тем более вы с ней видитесь куда чаще, — сложил полномочия я.

На секунду в трубке стало тихо.

— Хорошо, — Карла положила трубку.

Подозрительно легко. Но разбираться с тем, что именно она задумала, сил уже не осталось.

Хулио постарался. Я видел рекламые афиши. Для Фаворы это преподносилось как мероприятие для ценителей искусства, а по простому, для тех, кто ничего в нем не понимал.

Величественная и холодная Фавора была скупа на развлечения в середине лета, поэтому люди с охотой покупали билеты. Сама стоимость билета отлично делила публику по статусу.

Днём город плавился под солнцем, вечерами богачи разбредались по ресторанам, клубам и частным домам, и действительно громких событий в это время почти не происходило.

Они относились к новости с энтузиазмом, все ждали, что будет какой-то новый перформанс. Видимо, просто поставить картины на стены и дать людям спокойно их рассмотреть здесь считалось недостаточным.

Суровая публика.

Вида за это время выросла до миллиона пользователей. Но у нас даже не было времени отпраздновать этот день. Решили перенести празднование на воскресенье. Я посмотрел на цифру, обновил страницу, посмотрел ещё раз и вернулся к работе. Миллион. Когда-то это казалось огромной, почти недостижимой отметкой. Теперь она превратилась в ещё одну строку отчёта и новую пачку проблем с нагрузкой.

Белла нарисовала хороший дизайн для автомобиля Леон-Моторс. Старт новой серии был назначен на те же самые выходные. Ко всему прочему поступил звонок от Габриэля, он хотел встретится. Предстоял личный разговор. Я был рад, что немного растопил лёд между нами, не без помощи Карлы.

Вечер на который была назначено мероприятие в галерее Хулио начался с неожиданного понимания, что Карла и Катрин договорились.

Фавора постепенно остывала после дневной жары. Небо над крышами сделалось густо-синим, в окнах зажигался свет, по центральным улицам потянулись автомобили. Возле галереи движение вообще почти остановилось: водители высаживали пассажиров прямо у дорожки, служащие принимали машины, охрана направляла гостей ко входу.

Причем приехали мы к галерее по отдельности, девушки на модной в Фаворе Премиате, а я в своей арендованной развалюхе. Но! В шикарном костюме, компенсируя непритязательный транспорт.

Выбравшись из машины, я на секунду оглядел длинную вереницу сверкающих автомобилей и мысленно пожал плечами. На их фоне моя колымага смотрелась так, словно водитель службы доставки случайно свернул не туда.

Перед нами из машины вышли Элеонора и Тайрон. Также я увидел входящим Армандо дэ Граса и Габриэля с Симоной. Одного взгляда на подъезд к галерее хватило, чтобы понять масштаб затеи Хулио. Здесь собиралась не просто публика. Сюда стекалась приличная часть тех, чьи фамилии регулярно появлялись на первых полосах деловых изданий.

Девушки выглядели чудесно, красивые и сияющие, как пара клинков, и такие же опасные. Причем обе они надели одинаковые белые платья. Отличались лишь украшения, даже небольшие сумочки-клатчи были от одного бренда.

Белая ткань особенно ярко смотрелась в свете фонарей и вспышек. На Карле и Катрин одинаковый фасон выглядел при этом совершенно по-разному. Они не пытались затмить друг друга, наоборот, намеренно подчёркивали сходство, превращая его в часть общего образа.

Из всего, что произошло за неделю. Реклама у Габриэля, миллион пользователей в Виде, корпорации, наступившие мне на горло… Больше всего меня выбили именно наряды.

Я даже остановился на пару секунд возле машины, разглядывая их и пытаясь понять, когда именно эти две женщины успели настолько сговориться за моей спиной.

Девушки не просто договорились. Они надели одно и то же, полностью акцентируя внимание на том, что именно они сопровождают меня. Это выглядело, как униформа. Словно они были не просто сопровождающими, а частью команды. В высшем обществе такие вещи не делают просто так.

Тем более рядом уже крутились фотографы. Завтра снимки разойдутся по газетам, и никто не станет долго размышлять, случайно ли две женщины возле Виктора дэ Фуэго появились на одном мероприятии в одинаковых платьях.

Решив обдумать это после выставки, я подошёл к девушкам.

— Ничего прекраснее я уже не увижу… Стоит ли идти внутрь? — я говорил это без какой-то иронии и даже не для того, чтобы быть галантным, я не смог бы подобрать других слов.

Карла довольно улыбнулась, Катрин тоже, бросив на подругу задумчивый взгляд. На мгновение между ними произошло какое-то безмолвное женское общение, смысла которого мне никто объяснять не собирался.

Обе обступили меня и положили руки на локоть, справа и слева. Теперь композиция стала окончательной. Я посередине, две девушки по бокам, одинаковые платья, синхронные шаги. Случайностью здесь уже и не пахло.

Красная дорожка делала шаги неслышными. Здание снаружи выглядело как небольшой театр и явно било Хулио по карману, если не принадлежало ему. Светлый каменный фасад поднимался над улицей широкими ступенями, высокие окна сияли тёплым золотым светом, а над главным входом висело название выставки. К дверям вела дорожка, по обе стороны которой за невысокими ограждениями толпились журналисты и любопытные.

Позади останавливались машины, гости прибывали. Корпораты, богатые горожане, пресса. Дорогие духи смешивались с запахом нагретого камня и автомобильных выхлопов, щёлкали затворы фотокамер, репортёры перекрикивали друг друга, пытаясь выцепить из толпы очередную известную фамилию.

Пару раз нас ослепила вспышка фотокамеры, прежде чем мы попали внутрь.

Глава 6

Хулио стоял на верхней ступени короткой лестницы, откуда открывался лучший обзор на зал, и не мог нарадоваться.