Огонь и Лёд в Академии магии - Наталья Викторовна Маслова

– Убирайся! Ты мёртв! Я тебя убила!

Её демон. У каждого из нас он был свой.

Таринн, бледный как смерть, прислонился лбом к ледяной стене, его губы беззвучно шептали что-то, а по щеке катилась единственная, неожиданная слеза. Даже его вечный флёр беззаботности был смыт этим местом.

Только Кай стоял твёрдо. Его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала настоящая буря. Он смотрел куда-то поверх наших голов, в темноту. Его челюсть была сжата так, что казалось, лопнут кости.

– Слушайте мой голос, – проговорил он, и его слова падали, как тяжёлые камни, заглушая шёпот иллюзий. – Это не ваше прошлое. Это паразит, питающийся вашей слабостью. Он хочет, чтобы вы застряли здесь. Не дайте ему сломать и пленить вас. Идите за мной. Шаг за шагом. Концентрируйтесь на моём голосе. На моей спине. На реальности.

Он всё ещё держал меня за плечо. Его пальцы были обжигающе горячими, даже через ткань форменной куртки. Этот жар был якорем. Единственной точкой опоры в плывущем мире кошмаров.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Отвернулась от призрака Лилии, заставив себя смотреть только на его спину. На спасительный контур плеч в потрёпанном мундире.

Элира, с диким рычанием встряхнув головой, последовала за нами, ломая клинком невидимые путы. Таринн оттолкнулся от стены, провёл рукой по лицу, смахивая слабость, и зашагал следом. Его обычная улыбка так и не вернулась к нему.

Мы шли вниз по туннелю, окружённые шепчущими тенями. Они не нападали, но нам приходилось отчаянно сопротивляться. Каждому из нас приходилось вести свою тихую, ужасную войну. Единственным общим знаменателем, единственной правдой в этом безумии был голос Кая, отдающий приказы. Само его присутствие стало якорем, твёрдое и незыблемое, как скала.

В тот момент я ненавидела его чуть меньше. Боялась этой мысли больше, чем любого призрака из прошлого. С ужасом начинала понимать, что драконы, как люди или представители любой другой расы, бывают разные. Капитан Валерон относился к брату своего друга и союзника, как к грязному пятну на репутации древнего рода Пепел. Его взгляд каждый раз леденел и становился презрительным, когда он видел этого бесполезного на его взгляд прожигателя жизни и любителя женщин.

Тишина после иллюзий была хуже любого шума. Она была тяжёлой, налитой ожиданием. Словно пещера затаила дыхание, наблюдая, выдержали мы её первый тест или нет.

Мы шли гуськом. Кай впереди, его силуэт был единственным твёрдым пятном в колышущейся голубоватой мгле. Я – за ним, на расстоянии вытянутой руки. Если бы он остановился, я бы упёрлась в его спину. Элира – позади меня, её шаги были чересчур громкими в этой давящей тишине. Таринн замыкал, его посох чуть звенел о лёд при каждом шаге.

Туннель нырял вниз, петлял, иногда раздваивался. Кай выбирал путь без колебаний, будто у него перед глазами была карта. Возможно, так оно и было. Только она была в его памяти, а не на пергаменте. Просто хранила воспоминания о прошлых разведках.

– Держите дистанцию, – его голос, приглушённый, вернул меня к реальности. – Не наступайте на тени. Ступайте только туда, куда ставил ногу я.

Внимательно посмотрела себе под ноги. Пол пещеры был неровным, покрытым слоем инея, но кое-где между кристаллами пролегали тёмные, будто бы более глубокие, полосы. Они не отражали свет, а поглощали.

– Что это? – не удержалась я, нарушая его запрет на вопросы.

– Память, – ответил он так же коротко. – Провалы в памяти пещеры. Попадёшь в них – вынырнешь не скоро и не факт, что в своём уме.

Больше вопросов не было. Мы шли, ступая след в след, как по минному полю. Воздух густел с каждым шагом. Холод, который сначала был родным, теперь начинал давить. Это был не мой холод. Это был холод веков, абсолютного одиночества и забвения. От него хотелось сжаться в комок и замереть навсегда.

Внезапно туннель расширился, вырвавшись в огромный грот. Я замерла на пороге, дыхание перехватило.

Перед нами было целое подземное небо.

Свод грота уходил ввысь, теряясь в темноте, и с него свисали тысячи, десятки тысяч ледяных сталактитов. Они переливались внутренним светом – голубым, сиреневым, изумрудно-зелёным. Казалось, будто смотришь на звёзды сквозь толщу замороженного океана. В самом центре грота, на возвышении из чистейшего, как стекло, льда, росла жила.

Это не было просто скоплением бесценных для любого мага или артефактора самоцветов. Монументальная скульптура, созданная природой за миллионы лет. Кристаллы выстреливали из ледяного сердца грота, как лучи, сплетаясь в причудливые, идеально симметричные спирали. В их сердцевинах пульсировал свет. Величавый, как сердцебиение спящего гиганта.

– Святилище Хлада, – тихо, с неподдельным благоговением произнёс Таринн, нарушив тишину. – Я читал… но вижу впервые…

– Молчать, – отрезал Кай, но даже в его голосе прозвучала тень того же чувства. Это было место силы, и даже он, капитан Валерон, не мог остаться к нему равнодушным. – Цель – центральный кристалл на третьей спирали слева. Он подходящего размера и чистоты. Берём его и уходим. Ничего больше не трогать. Ни на что не смотреть слишком долго.

Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг свет в гроте изменился.

Глава 9

Глава 9

Мерцание кристаллов сменилось ровным, холодным сиянием. Воздух загустел до состояния желе. А с центрального ледяного пьедестала, будто вырастая из самого льда, поднялась фигура.

Она была огромной, вдвое выше Кая, и состояла из того же прозрачного, сверкающего льда, что и вся пещера. Это был не мёртвый кристалл, а удивительное живое существо. Длинные, как сосульки, пальцы, плавные, текучие линии тела. Вместо лица лишь гладкая маска, на которой свет играл, создавая иллюзию то пустых глазниц, то сурового, нечеловеческого лика.

Страж.

Он не двигался. Пока просто стоял на месте, заполняя собой пространство грота. В этот миг от него исходила такая волна безмолвного, абсолютного авторитета, что у меня похолодели не только руки, а всё внутри.

– Элементаль Льда, – беззвучно прошептал Таринн. – Дух этого места…

– Знаю, – сквозь зубы выдавил Кай. Он не отступил ни на шаг, но его рука медленно легла на эфес меча. – Роксана. Он твой. Поговори с ним.

У меня отвисла челюсть. Мой?!

– Я… я не умею говорить с духами! – выдавила я.

– Не словами, – не оборачиваясь, сказал он. –