Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

Голем рассматривал меня какое-то время внимательно, но я был уверен по его взгляду, что сознанием он никуда не отлучался.

— Жить будет, — ответил он наконец и отвернулся к лесу.

— Как долго он пролежит в постели?

— Дней семь, десять.

Я испытал шок. Это ведь половина срока, что я должен был пробыть у него. Очень жаль, ведь он обещал научить выращивать вот таких големов. Мне бы очень хотелось.

— Я могу… самостоятельно использовать подобный призыв… и допросить?

Он снова будто завис и повернулся ко мне спустя несколько секунд:

— Можешь, но я прослежу.

— Я, это… — пришлось почесать затылок, вспоминая, кто передо мной. Хотя, они ведь без отличий все…

— Третий.

— Хорошо, Третий. Я хочу сделать это завтра утром. Но всю подготовку проведу сам.

— Как пожелаешь.

Он отвечал нейтральным тоном, но мне казалось, что взгляд его слишком осмысленный и полон интереса. Почему-то подобное на меня накатывало только у Алдаласара, будто что-то не так. Или как в лесу, когда никого нет, а я ощущал взгляд в спину, стоило же обернуться, как всё пропадало.

Что ж, до ужина надо ещё раз перепроверить свой вариант удерживающей печати.

Интерлюдия

Третий смотрел на лес и молчал. Он не слышал, но ощущал, как к нему подошёл Первый.

— Ты не мог другое время выбрать для полива?

— Цветы проявили первые признаки увядания.

— Ты знал, что я зову Адмира наверх, к Главному, — в голосе голема прозвучал упрёк.

— Думал, он дольше будет говорить и я успею, — Третий повернулся к Первому и слегка улыбнулся. — Ты начинаешь паниковать на пустом месте. Он ничего не заметил.

— С чего ты это решил?

— Он не спросил меня об этом.

— Ты слишком наивен.

— Он может нам помочь.

— Это не тебе решать. И не мне. Будь в следующий раз аккуратнее, когда у нас гости.

— Я постараюсь.

Первый развернулся и ушёл, а Третий покачал головой и направился в лес — у него было много других дел.

* * *

Третий стоял у стены и изображал предмет мебели. Он не дышал и совершенно не двигался, я проверял. И всё же ощущал его изучающий взгляд на своей спине. Удивительно, но он никак не комментировал то, что я рисую совершенно иной узор после того, как помыл пол и высушил его. Он ведь наверняка умел читать, верно?

Големы были очень странными, я устал уже одёргивать себя от такой мысли.

Закончив, я вновь посмотрел на Третьего, после чего отлевитировал свиток в центр печати, которая была заметно более «пустой» символами по сравнению с изначальной. Размер оставил прежним для удобства.

— Ты уверен, что всё сработает? — внезапно спросил он, отчего я вздрогнул.

— Абсолютно. Я даже пелену оставил, он тебя не увидит.

Он слегка склонил голову набок и немного прикрыл глаза, вроде как давая согласие на всё, что произойдёт далее.

— А ты сам понимаешь язык мёртвых? Говоришь на нём? — решил уточнить на всякий случай.

— Понимаю, не говорю. Это разрушает… негативно сказывается на моём существовании.

Внезапное объяснение было довольно ценным.

— Алдаласар? Он также страдает из-за этого?

— И да, и нет. Он жив, в отличии от меня.

Не особо прояснило ситуацию, но мне уже становилось неловко выспрашивать голема. Хотя, какая разница?

— Разве живым не опасно это делать?

— Опасно в определённых случаях. Но Хозяин пострадал больше не из-за этого. Он истощился и принял удар влияния иной души. Мёртвой души. Как итог, травма обострилась.

— Спасибо, что поделился.

Отвернувшись, я поднял руку и приготовил палец для ключа дешифратора, но ничего не сделал. Вместо этого повернулся к Третьему.

— Ты ведь отдельная личность, верно? Клон со своим слепком характера и эмоций? Ты же не простая программа на ядре протодуши растения?

Он будто завис ненадолго, внимательно изучая меня. На этот раз даже не старался изображать, что куда-то «уходит».

— Ты заблуждаешься. Прежде ведь полноценных големов не видел. Я — произведение искусства. Твои слова лишь доказывают гениальность моего создателя.

Да, я не видел прежде големов, слишком они дорогие и требовали как ресурсов, так и времени для своего создания. Маг должен быть одержим ими, чтобы в принципе взяться за реализацию такого сложного проекта. Но блин, Третий был слишком реалистичным.

Ладно, хватит языком трепать с големом, пора поболтать с демоном. Ключ наконец отсоединился от моего пальца и направился к свитку. Я незамедлительно полноценно активировал печать на полу.

Из листка привычно вышло тёмное облачко и появился молчаливый демон. Он не пытался кричать или выглядеть устрашающе.

— Глупые, наивные эльфы, — продолжил он в своей манере превосходства. — Будущее и прошлое для нас лишь вариации действительности. Наше могущество неоспоримо. Однажды все вы поплатитесь за свою надменность.

— Чем я так заинтересовал твоего господина? — обратился я к нему. — Я одинок и жалок. Что я мог сделать ему? Такому большому и великому? Разве мог помешать?

— Ты… — он был полон холодной злости. — Ты думаешь, что сильный, да? Мы знаем тебя, мальчишка. Мы знаем всех, кто носит печать Кореллона. Она для нас как путеводная нить. Мы найдём тебя рано или поздно. Ты думаешь, что твой бог-выскочка может защитить тебя от нас? Глупец! Мы убили сотни, тысячи его последователей. И ты — лишь очередной в этом списке, ничем не лучше и не хуже других. Разве что глупее. Отказываешься принимать служение […].

— И всё же, твоя группа искала меня. Значит, не такой уж я обычный, верно? Что целый отряд зачистки по мою душу направили.

— Господин в ярости, — продолжил он, и в его голосе появилась почти благоговейная нотка. — Ты убил слишком много наших. Слишком раздражительно. Потому сам Владыка Глубин обратил на тебя свой взор.

Он начал кружить над свитком и смеяться.

— Он хочет твою душу, эльфёныш, и он её получит, — демон остановился и уставился на меня своими яркими глазами, рассеянными по всему телу. — Рано или поздно это случится. И знаешь, что тебя ждёт, глупец? Не просто смерть, о нет. Он не убьёт тебя, а пленит, посадит на цепь. И будет выпивать медленно, каплю за каплей. Он покажет Кореллону, что его любимчик не так уж и неприкосновенен. Что даже печать бога не спасёт от настоящей