Рыбари и Виноградари. Книга II. В начале перемен - Михаил Давидович Харит

Вадим наконец заговорил:

— В этой истории есть резон. Барон Анри утверждал, что пепел Красной коровы был привезён в первом веке в Сент-Мари-де-ла-Мер. Это недалеко от Воклюза. Его могли перепрятать в пещеру, когда шли катарские войны.

Максим покачал головой:

— Интересная получается картина. Наши поиски ведут во Францию, в Воклюз. Пещеру мы с Вадимом легко найдём. Но что-то мне подсказывает, нет там ничего. За столько веков сундук давно бы нашёлся. Пусть и без золота, но всё равно в хозяйстве пригодился.

Вадим потёр затылок:

— Это точно. Пещера заметная… — Вдруг он хлопнул себя ладонью по лбу: — Если в потустороннем мире сундук охраняют чёрные саламандры, значит и в нашем мире есть какая-то защита.

— Может, он невидим, — предложила Ольга. — В те времена колдуны были не чета нынешним телевизионным экстрасенсам.

— Но Петрарка его же нашёл.

Раннее солнышко потихоньку пробовало силы. Пожилые жуки вылезли на тропу и нежились в тепле, размышляя о прошлом. Иногда всем надо остановиться и подумать.

— Кстати, — вдруг встрепенулся Максим. — Андрей не рассказал, откуда в нашу компанию затесался демон?

— Асмодей?

— Тебе виднее, как его зовут.

— Хороший парень. Объяснил, что мы союзники. Мол, он тоже против апокалипсиса. И хочет помочь Ольге что-то там совершить. Здесь я не совсем понял.

Андрей вдруг заметил, что подруга напряглась. А и вправду, что она такого должна сделать?

Вадим удивлённо взглянул на Ольгу:

— О чём идёт речь?

— Понятия не имею. Может, понравилась ему. Я вообще бесам нравлюсь.

Андрей чувствовал, что она лжёт. Возможно, это понимали и другие. Но подруга, похоже, не собиралась ничего объяснять.

— Ну что же, отправимся в Воклюз. Там на месте посмотрим, что к чему, — подвёл итог Вадим. — Ольга, договорись с бароном о самолёте. Рядом с Авиньоном есть аэродром.

— Конечно. Только ты опять забыл, что главная здесь — я.

Вадим промолчал, лишь склонил голову.

Ну вот. Опять дальняя дорога, странные дела. Ангелы, демоны, которым до звезды наши страдания. И люди, мудрые и безжалостные. Каждая их фраза содержит двойное дно, каждый поступок геройский до тошноты. У них нет сомнений, опасений. Уверены в собственной непогрешимости.

Андрей чувствовал, что гармония, которая существовала в душе, сломана вдребезги, как детская игрушка под колёсами грузовика. Мир потерял надёжность. Можно сказать, он вообще перестал быть. Потому что всё вокруг оказалось иллюзией, навеянной неизвестно кем и непонятно для чего. Кошки на сердце не просто скреблись, а бесновались как оголтелые.

— Скажите, я не колдун, не экстрасенс, пока никого не убивал и не собираюсь этого делать, не участвовал в войнах, не насылал проклятий, но на душе скверно. Почему?

Вадим усмехнулся:

— Ты сам ответил на свой вопрос. С такой чистенькой биографией умрешь в нищете и одиночестве, окружённый лишь страданием и болью.

— Вадим, хочу поговорить о твоей маме.

— Ну, говори. — В голосе мага звучала настороженность, зрачки сузились.

— Твою мать! Что ты ко мне вяжешься!

Ольга решительно встала между ними:

— Всё мальчики. Брейк! — взяла Андрея под руку и отвела в сторону: — Ты не в духе?

— Как тебе сказать. У меня дурные предчувствия. Да и Вадим бесит.

— Не цепляйся к нему. Обещаю, мы больше не будем работать в одной команде.

Андрею вспомнились пословицы «На бога надейся, а сам не плошай», «Бережёного бог бережёт». Это значит — спасение утопающих в руках самих утопающих. Вспомнил про бомжа Сержа. Всё, поигрались в шпионов и хватит.

— Знаешь, я решил уехать. Домой, в Москву. Вы, конечно, живёте интересно, но это не для меня. Скоро начну убивать людей пачками, как Вадим.

Ольга застыла. Потом сказала:

— Ты меня бросаешь?

Андрей подумал, что первый раз в жизни он оставляет женщину по своей воле. Значит, изменения, которые в нём случились, намного глубже, чем кажутся. Но вслух промямлил:

— Ну что ты… Будем встречаться. Приезжай на Новый год. Ёлка, баня, снег пушистый.

Сам понимал, как лживо звучат его слова. И Ольга наверняка тоже это чувствовала. Но потребность освободиться от магической паутины прорвала все заслоны.

Чувствовал себя узником, выходящим из тюрьмы. Вот идёт по коридору, и заветная дверь на свободу всё ближе. И страшно — вдруг начальство передумает и приказ об освобождении аннулируют? Или случится задержка. Он ненавидел боязливое смятение, возникшее в сердце. Отныне в нём живут только решительность, неуступчивость и воля к свободе. Сумбур в душе нарастал. Жажда бунта была так сильна, что сердце колотилось, будто бежал стометровку.

Ольга с интересом наблюдала за ним, словно препарировала редкое насекомое. Наверняка читала мысли. Ну и пусть. Скоро он будет дома, усядется на пёстрое лоскутное одеяло, прикрывающее низкий топчан в мастерской. Там пахнет глиной, вином, его собственным мужским потом. Запахи, которые делают пространство своим. Вокруг в первозданном хаосе грудятся законченные и только начатые скульптуры. Их тела покрыты давно не тронутой пылью. Захотят послушать рассказ о приключениях хозяина, окружат низкое ложе, но он лишь выпьет водки из заначенной в холодильнике бутылки и ляжет спать. И никакого апокалипсиса, барона Анри, Вадима и иже с ними. Когда проснётся, всё происшедшее растает как призрачный дурман.

— Андрей нас покидает, — объявила Ольга.

Максим приблизился, разглядывая приятеля, точно видел первый раз.

Наконец сказал, приняв решение:

— Ну и правильно. Даже не буду уговаривать остаться. Предлагаю пока не сообщать барону. Если случиться апокалипсис, то будет всё равно. Если мы совершим подвиг и остановим процесс, доложим, что был с нами до конца. Потом уехал. Тебе ещё денег заплатят. Пригодятся… — закончил он.

— Спасибо, — сказал Андрей. — На Москву несколько рейсов в день. Поеду прямо сейчас.

Ему не терпелось оказаться одному, отряхнуть прах с ног и запеть.

День обещал быть долгим.

Глава 6.

В которой читатель узнаёт

кое-что о личной жизни Андрея

Андрей был женат пять раз, и, как полагал, каждый раз счастливо. Да и любовниц заводил без счёту. Он влюблялся часто, неистово и всегда находил взаимность. Но никогда не случалось, чтобы история оканчивалась гладко. Любовь настигала бурлящей волной, поднимала, несла, кружила в водовороте безумств и уходила, выбросив его, голого, мокрого и опустошённого, на пустой берег. Он считал это естественным. Так многие мужчины уверены, что после бурного секса наступают апатия и глубокий сон.

Возможно, виной была его загадочная способность преображать женщину, с которой спал.

Вокруг нас существует немало волшебников, которые не догадываются об этом. Потому что считают собственную магию талантом, полученным при рождении. Кто-то сочиняет симфонии для скрипки с оркестром, другой помнит телефоны всех знакомых, третий никогда не заблудится в лесу. У всех свои особенности. И что здесь странного?

Зоркими глазами скульптора Андрей замечал удивительные перемены, происходящие с его женщинами. Но не считал это чем-то невероятным, полагая, что так случается у многих пар. Любовь творит чудеса. Просто об этом не принято трепаться.

Любовницы и жёны Андрея неизменно хорошели. Нет, они не менялись мгновенно. Организм требовал время для перестройки. Преобразования начинались постепенно. Сначала исчезали родинки и пигментные пятна. Потом ноги становились классически стройными, волнующе округлыми. Кожа не требовала эпиляции. Затем подтягивался животик, округлялась и поднималась грудь. Шея делалась изящной, позвоночник распрямлялся, поднятые плечи опускались. Появлялась осанка профессиональных танцовщиц.