Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— … не надо… нет…

Внук продолжал трепыхаться. Движения стали вялыми, слова перешли в хрип, а потом и вовсе стихли, ноги перестали дёргаться.

Рейдеры перебросились шуткой, что-то про свинью, и повернулись ко мне. Пшек обтёр нож о брючину, улыбнулся. Улыбка садиста. Сколько раз он так улыбался своим жертвам? Жаль, что не я сотру её с его рожи. Но просто лежать и умирать…

Я сконцентрировал остатки сил в ногах, изогнулся и от всей души всадил пшеку пяткой в пах. Рывком разорвал пластик на запястьях, вскочил и рыбкой прыгнул в окно. Пытаясь смягчить соприкосновение с землёй, сгруппировался и кубарем прокатился по кустам. Разодрал лицо, едва не выколол глаз. Поднялся и побежал. Слева открытое поле с трибунами, туда нельзя, развернулся и побежал в сторону бараков. Тут хотя бы трава высокая. А дальше тот злополучный киоск. Если Звездун успел добраться до него… Чёрт, я сам велел ему уходить в промзону!

Я с надеждой посмотрел в небо. Времени прошло немного, но вдруг Алиса уже ищет меня. Увы, небо чистое, как помыслы младенца. А за спиной зазвучала отрывистая немецкая речь. Какие там к чёрту мягкие баварские напевы, самый настоящий берлинский лай.

— Töte ihn! Komm schon? Schießen! (Убей его! Ну же? Стреляй!)

Одновременно заработали три винтовки, через секунду присоединилась четвёртая, потом пятая. Пули пробили лопатку и плечо. Я поперхнулся кровью, упал на колени. Высокая трава скрыла меня, но всё равно это плохая защита. Шипя от боли, перекатился в сторону и пополз. Пушистые венчики качались, выдавая моё положение. Пули ворошили землю, забивая глаза пылью. Ещё одна пуля угодила чуть ниже пробитой лопатки, другая пробила лодыжку. Левая часть тела онемела. Я полз, вцепляясь правой рукой в землю и отталкивая её от себя правой ногой. В голове зазвучало:

Мы ползем, бугорки обнимаем,

Кочки тискаем зло, не любя,

И коленями Землю толкаем —

От себя, от себя… [1]

Через двадцать метров я остановился. Сил больше не было, как и не было надежды. Улетучились. Тело — сплошная боль. Может стоило подставить горло ножу пшека? Сдох бы уже давно. Но глубинное сознание требовало: ползи.

Услышал, а вернее, почувствовал — топот. Приподнялся над травой. Трое рейдеров набегали от здания. До меня им оставалось не более сорока шагов, мне до бараков две сотни метров. Если затихариться, может мимо пробегут? Глупая надежда…

Одиночный выстрел раздался как глас Божий. Первый рейдер откинулся, коряво вскинув руки. Снова задолбили штурмовые винтовки, к ним присоединился пулемёт. Но били уже не по мне. Крышу и стены ближнего барака расщепило от попаданий. Качнулась и осыпалась печная труба. Огонь рейдеров переместился на другой барак. А ко мне вернулись силы. Я начал отталкиваться с удвоенной энергией. В глазах застыл туман, в ушах шумело, и сложно было отделить шум от бесконечной трели выстрелов. А потом шум стих. Я почувствовал чужую хватку. Меня подхватили под мышки и потащили. Я не пытался помочь. В душе укоренилось равнодушие, и только боль прорывалась в сознание тупыми толчками.

К губам поднесли ингалятор, прыснули. В голове прояснилось, зрение обрело резкость. Гоголь. В руке баллончик оживителя. Я потянулся к нему глазами и прошептал:

— Ещё…

— Нельзя много, Дон.

— Ещё… дай…

Он сделал второй впрыск. Сердце заработало ритмично, захотелось жить. Ещё полностью не освоившись, отметил про себя: пахнет мышами. Значит, это какой-то подвал. Воздух влажный и прохладный. Так и есть. Я приподнял голову. Под потолком узкое окошко, сквозь которое протекает дневной свет. На земляных стенах разводы белёсой плесени. Вид неприятный…

Гоголь поднёс к губам фляжку. Я сделал глоток, выдохнул и ещё глотнул.

— Где мы?

— Возле киоска. Рядом.

— Посылку нашли?

— Ну да. А иначе где-бы оживитель взяли? Молодец твой доброжелатель, не пожадничал. Кто хоть он? Сухпай, патроны, ингалятор. Как будто заранее знал, что нам нужно.

Я глазами показал на фонарь под стволом калаша.

— Снимаешь?

Глаза забегали.

— Нет, Дон, нет… Не снимаю. Разбилась камера. Утром, когда из высотки выбирались, — он выдохнул шумно через нос. — Прости, Дон. Мне за это дополнительную пайку обещали. Три тыщи статов. Для меня это много.

— Ладно, спасибо, что вытащил. Звездун где?

— На чердаке. Следит за улицей. Мало ли, вдруг зайцы подгребут. Хотя после такой канонады они этот квартал за километр обскачут.

— Понятно. Планшет дай.

Он протянул свой планшет. Я открыл сообщения, минуту смотрел на мигающий курсор и наконец напечатал:

Алиса…

Девчонка молчала.

Алиса, пожалуйста… Это я, Дон.

Ещё несколько минут молчания, потом планшет всё-таки ожил.

Дон? Вот как? Что мы пили, когда ты впервые попал в Центр?

Проверяет. Правильно, так и надо. С другой стороны экрана назваться мною может каждый.

Кофе. Двойной эспрессо. Ты мне сама его купила. А себе латте… кажется…

Или ристретто? Не помню уже, столько времени прошло, да и запомнилась та встреча не распиванием кофе. Но вроде угадал. Алиса не стала заниматься уточнениями, а сразу перешла к сути:

Почему выходишь не со своего планшета? Что случилось?

Нарвался на рейдеров. Внук… В общем, убили его. Меня подстрелили, сильно…

Где ты сейчас?

Это не важно. Алиса! Это не просто рейдеры, это очень хорошо подготовленные рейдеры. Если облачить их в нашу экипировку, то я бы сказал, что это штурмовики. Они не могут находиться здесь просто так. Прихожане что-то задумали. Я встретил их возле какого-то стадиона, недалеко от высотки. Вряд ли они до сих пор там, они слишком хитры. Но ты всё равно должна сообщить отцу. Он должен знать. Быстрее!

Поняла тебя. Не отключайся.

Часы в нижнем углу планшета отмигали семь минут, прежде чем она снова вышла на связь.

Дон, где ты? Можешь сориентировать по месту?

Я там, где ты оставила посылку. Спасибо за оживитель. Без него я был бы уже трупом. А пока держусь.

Продолжай держаться. Отец сейчас не может вытащить тебя из шоу, это привлечёт ненужное внимание. Жди ночи. Не умирай. Не подведи меня.

Она отключилась. Я удалил переписку и вернул планшет Гоголю.

— Что дальше?

— Всё нормально, брат, ночью нас вытащат.

Я закрыл глаза. В душе родилось умиротворение. Не надо больше бежать, стрелять. Зайцы не придут, скорее всего, они уже где-то в промзоне. Рейдеры ещё дальше. А я… У меня есть крыша