Край Времени (сборник) - Майкл Муркок

чем открыть свою и войти в комнату. Он полежал еще немного, возможно надеясь, что она позовет его, затем встал и сделал себе новую одежду: свободную блузу и длинную темно-зеленую куртку. Он вышел из комнаты и встал на площадке, прислушиваясь, как она движется по ту сторону стенки.

— Амелия?

Ответа не последовало.

— Я скоро вернусь, дорогая, — окликнул он.

Ее голос был приглушенным.

— Куда ты уходишь?

— Никуда.

Он спустился и прошел через кухню в сад, в дальнем конце которого обычно держал свой локомотив. Тоскуя по тем простым и беззаботным дням, предшествующим его встрече с Амелией, он забрался в него.

Локомотив, пыхтя, поднялся в небо. Джерек заметил, как странно выглядят две соседствующие сцены — домик под черепичной крышей с садом и озером крови. Они скорее противостояли друг другу, чем контрастировали. Джерек подумал, не обидится ли Амелия, если он уничтожит озеро, но решил не вмешиваться.

Локомотив парил над прозрачным пурпурным Дворцом из башен, оставляя позади багрянец трепещущих холмов и прочие причуды изощренного воображения Амелии. Джерек в задумчивости смотрел на исполинские статуи, вероятно полностью сотворенные из мела, на пролесок, и не знал, куда направить локомотив. Он отказался от мысли посетить город, хотя много думал о нем в последние дни, то ли потому, что в этом городе он был зачат, то ли потому, что его отец и Няня были заняты (если Джеггед не обманул) великим делом, то ли потому, что там был мужчина, который оставался его соперником, по крайней мере, до завтрашнего утра. Джерека уже не влекла компания приятелей, с которыми еще недавно он так беззаботно развлекался. Но разве могли они сейчас хоть как-то облегчить его страдания? Его не смог бы утешить даже Монгров — обитатель дождливых утесов. После долгих раздумий Джерек решил выбрать какое-нибудь место для упражнений в изобретательности. Он надеялся как-то отвлечься от неразрешимой душевной дилеммы. Едва приступив к воссозданию палеозойского побережья, Джерек услышал голос Епископа Тауэра, который парил в своей огнедышащей колеснице, сверкающей безвкусицей золота, бронзы и платины. Голова Епископа в каком-то доисторическом треухе выглянула из буйной роскоши колесницы за миг до того, как Джерек заметил своего друга.

— Рад встречи, Джерек. Не успел поздравить тебя — ну и Амелию, разумеется, — на вчерашней вечеринке.

— Я передал ей, неутолимый Епископ.

— Разве вы не вместе?

— Она осталась дома.

— Позор! Стыд! Но ты должен увидеть это, Джерек! Я не совсем понял, что там Браннарт затеял, но скажу тебе, как другу, что для него это может иметь самые плохие последствия. У тебя нет желания немного поразвлечься?

— Я не мог бы желать большего…

— Тогда следуй за мной!

В считанные секунды колесница взмыла и взяла курс на север, указывая путь локомотиву. Чуть погодя, Епископ, давясь от смеха, показывал на землю.

— Смотри! Смотри!

Но Джерек не увидел ничего, кроме клочка выжженной земли. Затем облако пыли рассеялось, и появился конический объект, который только что приземлился. Из него вышел мужчина в поношенном скафандре и с огромной котомкой в руке. По горбу и деревянной культе Джерек опознал Браннарта Морфейла, который резко повернулся к конусу, чтобы предотвратить появление остальных членов экипажа, но оттуда одна за другой уже вывалились крошечные фигурки, почему-то остолбеневшие при виде столь знакомого пейзажа. Положив руки на бедра, они свирепо таращились на выдающегося ученого. Это был капитан Мабберс со своими соратниками по разбою. Сжимая локоть Браннарта, предводитель Латов выразительно жестикулировал. Его смачная брань долетала до ушей любопытствующих наблюдателей.

В результате, после насыщенной плодотворной беседы все они скрылись в конусе, оболочка которого закружилась в вихре вращения. Спустя мгновение, конус исчез. Епископ с хохотом повалился на сидение, но Джерек искренне не мог уразуметь, над чем же тот так потешается.

— Они занимаются этим в течение четырех последних часов, — грохотал служитель сана, — Машина появляется, останавливается, вся толпа высыпает наружу и ожесточенно спорит. Потом все загружаются обратно, и конус скрывается из виду. Потом все повторяется снова. Подожди…

Спустя мгновение пыль рассеялась, появился конус, Браннарт, капитан Мабберс и его вояки вышли, подебатировали и вернулись в корабль. Все до мельчайший подробности повторило прежнюю ситуацию.

— Что происходит, Епископ? — спросил недоумевающий Джерек сотрясающегося в смеховой истерике Тауэра.

— Вероятно, это разновидность временной петли. Удивляюсь, зачем это понадобилось Браннарту. Он пообещал космическим горемыкам вернуть их в родные просторы, если они помогут в эксперименте. Я держал все в тайне, но сейчас это уже не имеет значения.

— И что входило в его планы?

— Джерек досадовал на свою забывчивость, ведь он еще вчера хотел предостеречь отца.

— Он преследовал лишь одну цель — досадить Джеггеду, доказать, что есть иные пути, иные возможности повлиять на события.

— Но что происходит сейчас?

— Неужели ты еще не понял, Джерек? Ха, ха, ха…

— Нет.

— Он попал в собственную ловушку, став жертвой эффекта Морфейла. Он достигает прошлого, которое тотчас же выплевывает его обратно. Как по мановению дирижерской палочки, он не в состоянии вырваться из этой орбиты.

— Мы должны помочь ему!

— Нет, это по силам одному Джеггеду. Наш альтруизм может привести к тому, что мы тоже окажемся в петле, Джерек.

На глазах у Джерека состоялось третье приземление конуса, и ритуал повторился. Он попытался засмеяться, но понял, что не может разделить задорного веселья своего приятеля.

— Не удивлюсь, если Джеггед разыграл Морфейла, — продолжал епископ, — Достойная месть!

Казалось, каждый подозревал его отца в чем-то недостойном, но измученный Джерек потерял всякую охоту защищать Лорда Джеггеда.

Епископ приблизился в своей колеснице к локомотиву Джерека.

— Кстати, ты уже видел последнее изобретение Доктора Волоспиона, под названием «Мировая история в миниатюре»? Полная история человечества от начала до конца проходит перед глазами с бешеной скоростью в маленьких цветных миниатюрах — если уменьшить их скорость, можно увидеть мельчайшие нюансы разных тысячелетий — это продолжается целую неделю.

— Я надеюсь, что это не имеет никакого отношения к Джеггеду?

— Напрасно, мой дорогой. Доктор Волоспион всегда считал Джеггеда своим соперником и, возможно, надеялся задеть его самолюбие таким образом. Да, чуть не забыл. Алого О’Кэлу благополучно воскресили, но он потерял всякий интерес к козлиной жизни и преобразился в Левиафана, правда, теперь он обитает в собственном озере, скопированном с творения Амелии. Ну что ж, мне пора в дорогу. Будет несправедливо, если другие не увидят это зрелище.

Епископ покинул Джерека незадолго до четвертого пришествия Латов на выжженный клочок земли.

— Хрунт! — матерился капитан Мабберс.

— Феркит! — с достоинством ответствовал деятель науки.

Обменявшись тумаками, испытатели вернулись в корабль.

Джерек подумал, что должен обо всем виденном