Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Эшбоу кивнул.

— Круче него в области защиты компьютерной информации не было никого. А кто сторожит зерно, тот всегда может зайти в амбар и посмотреть, что там да как, если вы понимаете, о чем я. Для такого парня, как Харрис, отыскать свое досье и скопировать его было делом пустяшным. А это строго запрещено правилами. Поэтому я завел на Харриса два досье — одно, формальное, в компьютере, там нет ничего интересного, и второе — вот это. Существует в единственном экземпляре.

Ковальски взял со стола папку и взвесил ее на руке.

— Неплохо вы потрудились. Должно быть, увлекательное чтение.

Эшбоу скривился.

— На самом деле ничего особенно интересного. В основном отзывы коллег да копии статей в научных журналах — я и половины того, о чем там толкуют, не понимаю. Так вот, что касается здоровья — Харрис был здоров. Поддерживал себя в хорошей физической форме, плавал в бассейне каждый день, в спортзал ходил. И врач наш, мистер Рэдклифф, говорит, что проблем со здоровьем у дока не было. Во всяком случае, таких, из-за которых можно взять и отбросить коньки на рыбалке.

— С доктором мы тоже побеседуем, — заверил его Шон. — Пока что нас интересует ваше мнение. Значит, вам смерть доктора Харриса показалась странной?

Эшбоу посмотрел на него как на идиота.

— Мне все в этой истории кажется странным, мистер Маккормик. У меня такая работа — всех подозревать и видеть шпионов там, где другие видят добропорядочных граждан. Но формально подкопаться не к чему: Харрис поехал на рыбалку, как ездил до этого уже раз сорок. У него было два излюбленных места, и озеро Сильвер-Лейк — одно из них. Никаких следов на теле коронер не обнаружил…

— Постойте, — прервал его Ковальски, — а что у Харриса было с лицом?

— С лицом? — На мгновение Эшбоу замялся. — Лицо действительно пострадало. Но откуда…

— На фотографиях, сделанных коронером, видно, что мистера Харриса изрядно обглодали рыбы. Пострадало только лицо?

— Еще пальцы, — неохотно признался Эшбоу.

— Вот видите, Дон, — перехватил инициативу Маккормик. — А вы говорите — никаких следов. Что, если Харрису сделали инъекцию в палец?

— Или в нос, — добавил Ковальски.

— Как вы себе это представляете? — ощетинился Эшбоу.

— Духовое ружье, например, — пожал плечами Маккормик. — В него могли выстрелить отравленной стрелкой. Погодите возражать, я сейчас просто пытаюсь показать вам, что даже самые безумные предположения нельзя отметать с порога, когда речь идет о национальной безопасности. Вы напрасно боитесь показаться параноиком — в такой ситуации это лучше, чем быть равнодушным формалистом.

Эшбоу тяжело поднялся из-за стола. На лысине его блестели капельки пота.

— Вам виднее, джентльмены. У вас такая работа. Если Харриса действительно убили, найдите тех, кто это сделал, и арестуйте. Но пока у вас не будет доказательств… мне бы очень не хотелось, чтобы смерть доктора Харриса стала темой для сплетен.

И Маккормик, и Ковальски прекрасно поняли, что хотел сказать начальник службы безопасности HAARP. Территория проекта охраняется так, что даже полярной лисе не проскочить мимо электронных датчиков незамеченной. Значит, Харриса убил кто-то из своих. А это означает, что Эшбоу плохо выполняет свою работу. Руководство проекта вполне могло сложить два и два, после чего одышливый лысоватый начальник службы безопасности наверняка лишился бы своего места.

— Не волнуйтесь, Дон, — успокоил его Маккормик. — Лишняя шумиха вокруг этого дела нам тоже ни к чему. Но мы на вас рассчитываем.

— Обещаю оказывать вам всяческое содействие, — с облегчением откликнулся Эшбоу.

— Тебя ничего не насторожило? — спросил напарника Буч, когда они вышли из административного корпуса.

— Мне он просто не понравился, — буркнул Ковальски. — Старый пердун, дрожащий за свое кресло.

— Это не преступление, — возразил Маккормик. — А вот то, что он сказал «найдите тех, кто это сделал», меня заинтересовало. Почему он так уверен, что убийца действовал не в одиночку?

Ковальски подумал.

— Ну, положим, он вообще не уверен, что это было убийство…

— Но допускает, что если Харриса убили, то это сделал не один человек. И это чертовски странно. Похоже, наш лысый друг знает больше, чем говорит.

Некоторое время напарники шли молча. Потом Ковальски сказал:

— Хорошо бы поговорить с кем-то, кто не так боится потерять работу.

— Дельная мысль. Если бы у Харриса тут были друзья, надо было бы расспросить их. Беда только в том, что нашего клиента все считали социопатом и с друзьями у него было негусто.

— Зато наверняка были враги, — брякнул Ковальски.

Буч с интересом посмотрел на напарника.

— Слушай, Пол, порой ты меня приятно удивляешь. С виду ты просто здоровенный тупой поляк, но иногда…

Ковальски легонько стукнул его кулаком в плечо, и Маккормик зашипел от боли.

— Серьезно, это отличная идея. Надо узнать, кто из здешних старожилов имел зуб на Харриса. За пять лет, что он тут проторчал, у него просто обязаны были появиться недоброжелатели — так всегда бывает в небольших замкнутых коллективах.

В досье, собранном Эшбоу на Джозефа Харриса, сведений о его друзьях, а тем более врагах не оказалось. «С коллегами по работе дружеских отношений не поддерживает», — вот и все, что счел нужным отметить начальник службы безопасности. То ли покойный доктор действительно был редкостным мизантропом, то ли Эшбоу считал такие детали несущественными.

Однако приметливый Маккормик обнаружил в синей папке кое-что интересное.

— Смотри, Пол, тут есть целый раздел «Привычки и пристрастия». Цитирую: Предположительно, Джозеф Р. Харрис-младший является скрытым алкоголиком. Каждый вечер после работы он выпивает полбутылки виски (примечание: предпочитает шотландские сорта). Иногда превышает норму и выпивает целую бутылку. В таких случаях наутро чувствует себя плохо и принимает две таблетки «Алка-Зельцер». Спрашивается — откуда нашему лысому другу известны такие подробности?

— Чувак наверняка покупал свой виски в местном магазинчике, — предположил Ковальски. — Достаточно было поговорить с продавцом…

— Чтобы узнать, сколько он выпивает перед сном? — перебил его Буч. — И как он борется с похмельем поутру? Да уж, продавец — это именно тот парень, который знает о Харрисе все.

Ковальски нахмурился. Это означало, что он тяжело и напряженно соображает.

— У Харриса был близкий приятель, — предположил он. — Они вместе выпивали. И этот приятель стучал Эшбоу.

— Уже лучше, — улыбнулся Маккормик. — Только вряд ли речь идет о собутыльнике — из досье явно следует, что Харрис пил в одиночку. К тому же этот приятель еще и просыпался в одной кровати с Харрисом. И видел, как тот разводит в стакане две таблетки «Алка-Зельцер».

— Девка? У Харриса была подружка?

— Молодец! Какой бы ты ни был мизантроп, а от физиологии не убежишь. Харрис явно кого-то трахал, и этого