Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Утром и вечером приходила женщина-врач и делала ему уколы. Бунин все время спрашивал ее по-немецки, что она ему колет, и в конце концов добился краткого ответа:

— Vitaminen!

Силы понемногу возвращались к нему, кашель почти прошел, и Бунин вновь обрел способность думать и анализировать.

Прошло уже много времени с того момента, когда «Земля-2» провалилась под лед (он не мог сказать точно, но явно больше двух недель), а ее до сих пор не нашли спасатели. Вероятнее всего, база «Ultima Thule» была слишком хорошо спрятана от посторонних глаз. Но не могла же Москва вообще махнуть рукой на пропавшую станцию! В конце концов, на ней находились не самые последние люди страны. Значит, «Землю-2» ищут и, вполне возможно, все-таки найдут.

А стало быть, ему нужно выиграть время. Как можно больше времени.

Но вот времени-то как раз ему не дали.

Он надеялся отлежаться в комнате без окон еще неделю, но на утро третьего дня к нему снова пришел Чен.

На этот раз китаец выглядел очень озабоченным и уже не улыбался.

— Как вы себя чувствуете, Степан Борисович? — деловым тоном осведомился он.

— Лучше, благодарю, — осторожно ответил Бунин, усаживаясь на кровати. — Однако слабость…

Чен не дал ему договорить.

— Вам пора, профессор. Одевайтесь.

— Как, прямо сейчас? — ошеломленно спросил Бунин.

— Немедленно.

Это было сказано таким тоном, что профессор не посмел возразить. Он, кряхтя, поднялся и принялся натягивать серый комбинезон.

Чен терпеливо дождался, пока он закончит одеваться, и протянул ему небольшой хромированный пистолет.

— Это вам. Если будут расспрашивать, скажете, что забрали его у надзирательницы, когда бежали из плена.

— Бежал?

— Да. Ева не должна узнать, что мы отпустили вас по собственной инициативе. Иначе она вас просто не впустит.

Бунин с тревогой отметил это «мы».

— Легенда такова: вас держали на втором уровне базы, в боксе медицинского центра. Над вами проводили опыты — не важно какие, в подробности можете не вдаваться. Потом вы воспользовались халатностью надзирательницы, вытащили у нее из кобуры пистолет, стукнули по голове и бежали.

— Каким же образом я нашел вход в эту самую башню?

— Вход в туннель, ведущий к башне, находится недалеко от медицинского центра. Когда вы выбрались из бокса, у вас было два варианта — подниматься наверх или спуститься вниз по лестнице. Наверху стояла охрана. В то же время лестница на нижний уровень никем не охраняется.

— Почему? Если, как вы сами сказали, хозяева базы держат все подступы к ней под контролем?

Чен на мгновение замялся.

— В туннеле расположены видеокамеры. Поскольку выход из него все равно только один, поста наверху, над медцентром, более чем достаточно. У наших друзей не так много солдат, чтобы ставить часовых на каждом углу.

«Он что-то недоговаривает!» — решил Бунин.

— Но если за тоннелем ведется наблюдение, как же меня пропустят к башне?

На этот раз Чен не стал медлить с ответом.

— За вами будет погоня. Когда Ева увидит, что вам угрожает реальная опасность, она впустит вас внутрь.

— А если нет? Что тогда?

— В этом случае вам снова придется насладиться гостеприимством наших друзей.

Бунину отчетливо представился рыбный трюм, и его передернуло.

— Вы загоняете меня в угол, Чен.

— Что поделаешь, — китаец пожал плечами, — ставки в этой игре слишком высоки. Мы должны любой ценой получить доступ в башню. Поможете нам в этом — получите все, о чем могли только мечтать. В Черной башне хранятся сотни предметов, а может быть, тысячи…

— Откуда такая уверенность? — осведомился Бунин. — Вы же сами сказали, что немцы не могут зайти внутрь.

— Это не значит, что они не знают, что там находится.

Чен посмотрел на часы.

— Нам пора. Через десять минут вы должны бежать из медицинского центра, а путь туда неблизкий.

И Степан Бунин на нетвердых, дрожащих от слабости ногах покорно пошел за ним.

На этот раз он зорко подмечал все детали — лампы в коридорах были очень старые и, судя по всему, химические, стены выглядели так, будто их обрабатывали лишь частично — в некоторых местах это были просто каменные плоскости с глубокими шрамами, оставленными горнопроходческим оборудованием. Бунин приложил руку к стене — камень под ладонью был теплым.

— На какой мы глубине? — спросил он у идущего впереди китайца.

— Примерно двести метров под уровнем моря, — ответил тот, не оборачиваясь. — Это, конечно, не дно — просто склон огромной горы. Пальцы Бунина сомкнулись на рукоятке пистолета. Взять да и шарахнуть проклятого узкоглазого рукояткой по затылку — чего проще? И сбежать, затеряться в этих подземных коридорах…

Нет, не получится. Во-первых, не хватит сил — профессор едва держался на ногах и отдавал себе отчет в том, что Чен обезоружит его быстрее, чем он успеет замахнуться. Во-вторых, даже если он и вырубит китайца, то в темных туннелях наверняка заблудится и умрет с голоду.

Китаец наверняка давно уже просчитал все варианты — потому и шел впереди, совершенно не опасаясь вооруженного пистолетом Бунина. Профессор заметил, что Чен ориентировался в коридорах базы так, будто прожил на ней всю жизнь.

— Ну, вот мы и пришли, — сказал он, останавливаясь перед врезанной в толщу камня металлической дверью. — Это вход в туннель. На всякий случай имейте в виду — вы спустились к нему вот оттуда.

Бунин посмотрел в ту сторону и увидел уходящую в темноту лестницу.

— Там медотсек?

— Совершенно верно. По туннелю вам предстоит пройти около километра. Торопитесь — погоню за вами вышлют минут через пятнадцать.

— Что ж, надеюсь, меня все-таки впустят.

— Это в ваших интересах, Степан Борисович. И помните — если вы поможете нашим друзьям войти в башню, в награду можете требовать все что угодно. — Чен помедлил и неожиданно улыбнулся. — А голову вашего старого друга Гумилева вы получите бесплатно. В качестве бонуса.

Сирена включилась, когда считавший шаги Бунин дошел до пятисот пятидесяти двух. Ничего себе пятнадцать минут! Профессор вытащил из кармана пистолет, дослал патрон в патронник и, постоянно оборачиваясь на бегу, заспешил дальше.

Свет в туннеле был тусклым и отливал багровым. Пол уходил вниз под небольшим углом, подошвы скользили по нему, и несколько раз Бунину приходилось хвататься за стену, чтобы не упасть. Сирена за спиной выла все истошнее, но никаких признаков ворот профессор не видел.

Наконец туннель расширился до размеров небольшого зала. Здесь было почти темно — открывшееся пространство освещали всего две тусклые желтые лампы. Перед Буниным была сплошная скальная стена, без каких-либо признаков ворот, дверей или хотя бы лаза.

Бунин, глотая сухой застоявшийся воздух, прислонился спиной к каменной