Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Власть, богатство, контроль. Страх всё это потерять. Стоящие во главе системы, получающие от неё больше всего благ, являются цепными псами, охраняющими собственное благополучие. Эмир, пытавшийся решить вопрос с неуступчивым купцом, на которого ноют местные, неожиданно столкнулся с тенью, покрывающей этого купца, куда более страшной, чем неудовольствие раваджийцев, которых не составит труда придушить. Это, конечно, снизит поток подарков от обиженных представителей торгового люда, но сохранит местные расклады.

Проверять мои слова? Разумеется, Гамур кар Дуанддиб пошёл бы на это, будь его интересы затронуты сильнее. Арестовывать? Тогда одиннадцать великолепных красавиц и одну мутную эльфийку придётся либо брать под стражу (что взбесит всю Раваджу), либо оставлять на «воле», что может привести к чему-то вроде гражданской войны. Нет, всё что хочет этот усатейший и, безусловно, умнейший, тип, он уже получил. Правду, которая укладывается в его парадигму восприятия мира. Могущественный эльф слегка помогает своей родственнице приподнять деньжат. Откупные местным — десять красавиц.

Как они будут «поделены»? Вопрос к знающим.

— Не могу не спросить, а в чем ваша выгода, мм? — задает вопрос уже принявший верное решение эмир.

— Расспросите на эту тему почтенного Муджаха, — сдал я толстого предательского купца эмиру, — У него есть некоторые весьма любопытные документы, убедительно доказывающие любому внимательному мужу, что тот может иметь столько прекрасных женщин, сколько захочет, лишь единожды заплатив. Дорого, конечно, очень дорого… но гораздо дешевле, если посчитать в общем…

— Спрошу, уважаемый Джан ибн Рахматбуллы Олизаров, обязательно спрошу… — вот уже и эмир продемонстрировал змеиную улыбку, смотрящуюся совершенно безбашенно с его усами, — А теперь, думаю, мы с вами расстанемся. До завтра, до приема у светлейшего Ахриза кар Махнуддиба, да улыбаются ему небеса!

— Буду искренне рад там видеть столь прозорливого и мудрого человека, волей судьбы обратившего на меня свой взор! — промедоточил я, выполнив поклон.

На этом два разумных человека, каждый из которых был по-своему удовлетворен прошедшей беседой, разошлись. Ну, точнее я пошёл домой, пристально следя за волшебным «жучком», посаженным на эмира. Меня очень интересовало, куда отправится этот достойный дон — стучать принцу или вращать почтенного Муджаха на вертеле своей усатой ярости?

Оказалось, что эмир самолюбив, но не очень принцелюбив, так что, вернувшись в свой немалый дворец, потребовал явить ему толстого купца, причем вежливо и предупредительно, то есть, не позволив взять с собой смазку. Это было вполне логично, так как нужный мне принц… не пользовался любовью и уважением. Вообще.

Проще говоря, Ахриз кар Махнуддиб, как мне донесли местные стукачи, сильно падкие на серебро, был тем еще затворником, лентяем и мизантропом. Собственно, именно эти черты характера и помогли молодому человеку остаться в живых, а также безоговорочная поддержка своего старшего брата во всем. Рахмуд, первый принц, был мужиком хоть куда и хоть кого, но почему-то стрелял вхолостую хоть на служанке, хоть на наложнице или жирафе, поэтому, посовещавшись с батей в свое время, оставили второго принца на развод. Ахриз же, полностью согласный со своей ролью, сидел себе тихо в Равадже, эмиру управлять не мешал, брата и папу любил как родных, золото, а не ребенок. Знай себе пинай балду, да участвуй в некоторых официальных событиях. Ну, к примеру, принимай купцов, которые тебе жирно задарили и, вроде бы, хотят еще.

Вот мы завтра и пойдем дарить.

— Чтобы все были при полном параде! — объявил я своему боевому гарему на выезде, — Заказывайте этих ваших стилистов, евнухов или как там их. Пускай сделают из вас красиво!

— Мы и так — красиво! — с вызовом пробурчала красноглазая и слегка поддергивающаяся Лилит.

— Сомнительно! — отрезал я, бренча золотом, — Вызывайте!

— У тебя хоть запасной план есть? — тихо спросила меня Наталис, подкравшись сзади.

— Есть, — шепотом, прямо в красное эльфийское ухо, прошептал я, — Если не прокатит, то мы его просто сопрем и поселим в лесу, в твоей избушке. Будем кормить пресной пищей, пока он, сука такая, не попросит солонку.

— Почему у меня⁈ — возмутилась эльфийка, но как-то неубедительно, и, к тому же, дёргая ухом.

— Потому что у меня народа много уже, прибить могут, — не уверенный в том, кого именно прибьют, сообщил я, — А так я тебе заплачу. Плюс, к тому же, сможешь пообщаться с принцем из далекой страны. Вдруг замуж возьмет? Да и еду, опять же, приносить буду. Как Аранья готовит — ты знаешь.

Гордая племянница профессора Исследователей заурчала как голодная рысь, но согласие, почему-то, дала. Видимо, после выловленного из реки зайца, и сома, с которым проснулась в обнимку, наличие дома похищенного принца у Наталис Син Сауреаль не котировалось как серьезное ухудшение качества жизни.

Ну вот, а то критикуют мои методы воспитания. Работает же!

Люди не понимают того добра, что я для них делаю. Не ценят тех стимулов, что я вношу в их жизнь и организмы, сподвигая последние в совершенно безопасной среде развиваться, преумножая свои достоинства. Вот та же самая Наталис — как бы она жила, будучи брошенная всеми и вся? В своем несчастном шалаше? О чем бы думала долгими бессонными ночами? Но нет, стоило Куму поиметь пугнуса на обломках её несчастного жилища, как тут понеслось. И что в итоге? Приличнейшая лесная усадьба, курятник, работа, деньги, уважение, востребованность, а она сама? Замороченная лесная дурнушка? Нет. Великолепно и очень дорого одетая эльфийка, представляющая интересы своего товарища при дворе особы королевской крови! В далекой стране!

Суккубы тоже были хороши, нарядные и приукрашенные. Конечно, всех брать было бы невместно, да и наложниц никто на приёмы не пускает, но кто сказал, что нельзя пустить пыль в глаза при входе? Так что я, оставив одну Лилит на хозяйстве, взял всех остальных, отрядив четырех девушек на свое сопровождение до дверей дворца, а еще шестерых — на охрану подарков для принца. Используемые при этом наряды а-ля «бронелифчик» вполне годились для торжественного входа на прием.

Себя я тоже не забыл. Наталис, то есть Самбука Зис Овершналь, была красивой как конфетка, холодной как мертвая английская аристократка, и высокомерной как цыганский матриарх у гинеколога, сидящего на героине. Нужно было соответствовать. Нужно было внушать!

…внушить я не мог. Скромное телосложение, хитрая рожа с перманентно невыспавшимися глазами, пройдошистое её выражение.