Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

объяснять или разговаривать у меня не было. Я просто сказал: «Всё в порядке». И всё. Князю этого хватило. Марии, очевидно, нет. Но, услышав мой ответ, каких-то других объяснений она требовать не стала. Поняла, что бесполезно.

Вики, что логично, в «Ласточке» тоже не было, хотя я и надеялся на обратное. Хотел с ней поговорить. Но и в том, что она попросила отвезти её к себе домой, я ничего странного не увидел. Правда, на мой звонок утром она тоже не ответила. Сложно представить, в каком состоянии она находилась после всего случившегося, так что я дал себе зарок обязательно переговорить с ней сегодня или завтра утром. Вроде бы завтра у неё смена с утра, так что возможность будет хорошая.

В целом, учитывая, как я чувствовал себя когда проснулся, можно сказать, что день прошёл не так уж и плохо. Открыв глаза утром в своей постели, я чувствовал себя так, словно меня всю ночь били. Преимущественно, разумеется, по голове. Приятного мало, но делать всё равно нечего. Так что я стиснул зубы и поплёлся в душ, а потом собрался и поехал в университет.

Не скажу, что сегодняшние занятия с ребятами вышли чересчур… в общем они скорее уж их можно было описать словом «никакие». Я дал ребятам проверочную для индивидуальной работы. Даже особо не смотрел на тему. Просто вытащил заготовку из числа тех, которые мне давала ещё София, после чего выдал ребятам задание, которым они и занимались до самого конца занятия. Когда же по прошествию середины лекции самые ретивые вдруг начали с самодовольными лицами класть мне на стол свои работы, пришлось выдать им указание читать учебник. Ничего лучше мои мозги в тот момент выдать оказались не в силах.

Только Руденко возмутилась, сказав, что у нас сегодня должны были быть практические занятия. Голос у неё, конечно, красивый, но не тогда, когда каждое вылетевшее из её рта слово действовало на меня, как удар по голове. Так что резонный вопрос, чего она хочет больше: потратить остаток лекции за чтением учебника или же выполнить ещё две проверочные работы, быстро поумерил её пыл. Катя сказала, что с удовольствием прочитает учебник, на чём все дальнейшие споры и закончились.

Как только занятие завершилось, я выгнал всех из аудитории, сел в кресло поудобнее… и вырубился. Проспал почти три часа и, к собственному удивлению, когда вновь открыл глаза, то обратил внимание, что мир не так уж и плох. Да, тело ломило после сна в не самом удобном кресле, но, по крайней мере, головная боль больше не пыталась меня убить. У меня всё ещё оставался пузырёк с таблетками, который дал мне Меньшиков, но я всё-таки решил последовать его рекомендациям. А то чего доброго ещё там откинусь из-за собственной глупости. На кой-оно мне нужно?

В общем, к моменту, когда я приехал в клинику Распутина, чувствовал себя почти нормально. Главное — не делать резких движений и не думать слишком много.

— Прошу вас, — улыбнулась медсестра, подойдя к двери. — Господин Молотов готов с вами поговорить.

— Спасибо, — поблагодарил я её и вошёл в палату.

Вячеслав полусидел, полулежал на постели и, когда я вошёл, встретил меня обнадеживающей улыбкой.

— Александр!

— Доброго дня, Вячеслав, — улыбнулся я в ответ. — Как ты?

— Великолепно, — отозвался он и похлопал себя по накрытым покрывалом ногам. — Если не считать этого, конечно же.

Я нахмурился, так как предполагал нечто другое.

— Подожди, его сиятельство сказал же, что…

— О, нет-нет, Александр, в этом плане всё в порядке, — тут же покачал головой Молотов. — Граф сказал, что одного сеанса будет недостаточно и придётся делать всё в два захода. Его сиятельство сразу предупредил меня о том, что за один раз исправить это не выйдет, так что не переживай.

Услышав это, у меня отлегло от сердца. Когда Молотова только доставили сюда неделю назад и Распутин его осмотрел, то вынес довольно мрачный диагноз. Параплегия или что-то в этом роде. Поражение спинного мозга, повлекшее за собой полную потерю двигательной и чувствительной функции ниже поясничного отдела. Это если медицинским языком. Говоря это, Распутин выглядел довольно серьёзным, что почти сразу навело меня на мрачные мысли. Правда, тогда он довольно быстро успокоил меня, сказав, что для него ничего непоправимого нет — просто лечение займёт некоторое время.

Видимо, именно это он и имел в виду.

— Значит, скоро снова сможешь расхаживать по своему ресторану с самодовольным видом, — усмехнулся я, садясь на кресло рядом с его постелью.

— О, я с нетерпением жду этого момента, — с явным удовольствием от этой мысли кивнул он. — Подумать только! Стоило мне слечь в больницу, как мою главную диву тут же попытались сманить конкуренты!

— Что? В каком смысле…

— Армфельт, Александр, — сообщил мне Молотов. — Только представь! Вчера она выступала в другом заведении!

— У Евы вчера было выступление? — удивился я.

— Да. В «Синей Звезде», — произнёс Вячеслав и поморщился. — Хорошее место, но до «Параграфа» ему, уж прости, как до луны. Оказывается, Армфельт сообщили о том, что я сейчас в крайне затруднительном положении, и она решила не беспокоить меня. Беспокоить, Александр! Можно подумать, что такая ерунда, как паралич, помешали бы мне организовать её выступление! Как подумаю о том, что её голос пел в другом ресторане — так оторопь берёт от злости!

Говорил он это с таким возмущением, что я не смог сдержать улыбки. Похоже, что его это действительно беспокоило. Хотя чего это я. Его это и беспокоило, если верить переполненным возмущением и негодованием эмоциям Молотова.

Эх, жаль, что я не знал о выступлении Евы заранее. Тогда точно постарался бы выбрать место, где она пела. Глядишь, и вечер прошёл бы куда лучше, чем-то, что вышло вчера.

С другой стороны… как бы всё ни получилось, имелись и светлые пятна. Взять хотя бы этих ребятишек. Надеюсь, что Браницкий не ошибся в своей оценке Меньшикова и тот действительно не поступит с ними, как бабушка с ненужными котятами. А то с этого маньяка станется.

В общем, я рад, что с Молотовым всё было хорошо. Несмотря на всё — этот мужик мне нравился. Да с учётом того, что мы всё ещё не обсудили с ним то, как он докопался до моего прошлого. А это, между прочим, весьма важный вопрос. Сам же Молотов