Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Со мной сейчас связался адвокат Жеванова. Он хочет встретиться для того, чтобы предложить мировое соглашение.

Услышав это, я замер на выходе из клиники. Настолько неожиданно, что идущий следом за мной человек врезался мне в спину, и пришлось с извинениями уходить в сторону от входа.

— Что? На кой-чёрт им это?

— Он не сообщил, — произнёс Скворцов. — Просто уточнил, когда он может заехать сегодня для того, чтобы передать своё предложение.

— Именно сегодня? — уточнил я, и Владимир тут же подтвердил это.

— Да. Я сообщил ему, что у меня будет свободное окно через час, и он согласился. Ты сможешь приехать?

— Да. Я скоро буду, — произнёс я и, повесив трубку, заново открыл приложение, чтобы вызвать себе машину…

* * *

— Ты так и будешь ходить из стороны в сторону? — спросил Скворцов, когда я в очередной раз измерил шагами его кабинет от стены до стены. — Ты мне так скоро пол ботинками протрёшь.

— Зачем? — больше самого себя, чем сидящего за столом Скворцова спросил я. — Я не понимаю, за каким дьяволом им предлагать мировую.

— Может быть, они переживают, что могут не выиграть? — предложил Скворцов и пожал плечами. — Хотя, не говори. Я и сам понимаю, что это чушь…

Я лишь кивнул. Нет. В то, что они таким образом хотят избежать судебного процесса и связанных с ним проблем, я не верил. Жеванова я пробил… ну ладно. Не совсем я. Скворцов сделал это сам ещё до того, как я успел его об этом попросить за что ему спасибо. Парень был из весьма обеспеченной семьи, так что тут вопрос денег не стоял.

— Может, репутация? — предположил я. — Не хотят, чтобы сынуля имел пятно в личном деле?

— Может и так, — хмыкнул Владимир и бросил взгляд на часы. — Какого дьявола он опаздывает⁈ Уже полчаса прошло, а его всё нет!

Вот на это мне было наплевать. Опоздание меня особо не трогало. Куда больше раздражения доставляло то, что я не мог понять причину неожиданной мировой и…

В дверь кабинета Скворцова аккуратно постучали, и в дверях появилась уже знакомая мне секретарша Владимира.

— Владимир Викторович?

— Что там, Светочка? — тут же оживился Скворцов.

— К вам посетитель, — поведала секретарша. — Сказал, что договаривался с вами о встрече и…

— Пригласи его через полминутки, — тут же приказал Владимир, быстро встав с кресла, чтобы надеть висящий на спинке кресла пиджак.

— Конечно, Владимир Викторович, — понятливо кивнула она. — Сейчас сделаю.

Где-то через минуту дверь в кабинет Скворцова снова открылась.

Внутрь вошёл высокий молодой человек. На вид ему было не больше двадцати трёх, хотя я прекрасно знал, что на самом деле ему уже двадцать шесть. Самоуверенная ухмылка на лице. Светлые зализанные назад волосы. Одетый в дорогое зимнее пальто, он вошёл в кабинет с таким видом, будто и само помещение и всё, что в нём находилось, принадлежало ему.

— Добрый день, — тут же вежливо поздоровался Скворцов. Владимир прошёл мимо меня, чтобы подать руку для приветствия, но я остановил его.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил я, глядя в лицо Калинскому.

— А, что? Что-то не так? — в ответ поинтересовался Лев. — Разве твой начальник тебе не сказал? Я адвокат Георгия Жеванова и пришёл для того, чтобы предложить вам мировую по делу Терехова.

— Простите моего коллегу, — тут же попытался вмешаться Скворцов, видя выражение на моём лице. — У него был тяжёлый день…

— О, нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Калинский. — Уверен, что преподавание прямо-таки пожирает его силы. Как дела в университете, Александр?

— Не твоё собачье дело, — огрызнулся я.

— Александр! Ты…

— Не лезьте в это, Скворцов, — резко сказал я. — Этот ублюдок приехал сюда только для того, чтобы покрасоваться.

— Ну что ты такое говоришь, Рахманов, — Лев разве что только за сердце не схватился, чтобы показать, как его оскорбили мои слова. — Не думал, что ты обо мне такого плохого мнения!

— Тебе лучше вообще не знать, какого я о тебе мнения, — сказал я. — Пошёл вон!

В ответ на это Калинский даже не оскорбился. Лишь достал из кармана своего пальто конверт и протянул его Скворцову.

— Думаю, что у вашего подчинённого, — произнёс он, глядя на меня и сделав особое ударение на последнем слове, — сейчас немного не то настроение для плодотворной работы. А потому предлагаю вам рассмотреть наше предложение.

Калинский повернулся ко мне и мерзко улыбнулся.

— Чтобы ты знал, мы согласны на признание вины, и тогда… ну, допустим, семь лет не особо строгого режима.

— Ты рехнулся? — искренне спросил я, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться.

— О, нисколько, — Лев не без удовольствия посмотрел на моё удивлённое лицо. — Если, конечно, только ты не считаешь, что полные пятнадцать будут куда более предпочтительным исходом для твоего дружка.

У меня в голове словно что-то щёлкнуло. Стоило ему это сказать, как у меня в голове всё встало на свои места. Одно только последнее слово, сказанное чуть ли не с издёвкой, моментально расставило все точки над «и».

— Лев, спасибо тебе, — искренне произнёс я, глядя ему в глаза.

Кажется, что тон моего голоса его удивил. Он даже немного растерялся. По крайней мере внутри. Снаружи всё ещё блестяще сохранял свою самовольную рожу.

— Благодаришь меня, Рахманов? Нет, я конечно знал, что предложение щедрое, но…

— Нет, — спокойно и уже чувствуя, как мрачное удовольствие помимо воли просачивается в голос. — Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты влез в это дело. Потому, что я весь день мечтаю о том, чтобы кого-нибудь убить, и надо же! Вот он, ты!

Я подошёл к нему практически вплотную. Настолько, чтобы учуять запах явно дорогого, но отвратного на запах одеколона, который он на себя вылил.

— Забирай своё предложение и засунь его себе в задницу, — произнёс я с вызовом. — Потому что не будет никакой мировой. Один раз я тебя уже унизил. В этот раз я закопаю в суде и тебя,