Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Но и эта версия не выдерживает критики, поскольку дорога эта в сибирской тайге появилась в XVIII веке, а название деревня получила в XVII… Краеведы выявили наиболее правдоподобную версию. Она заключается в следующем: посёлок расположен на высоком правом берегу, и весной, когда начинался ледоход, часть берега стёсывалась льдинами и водой. И как раз на том месте, где была построена деревенька, луг возле которой постепенно уменьшался – его берег подтёсывал Енисей. Так и появилось название Подтёсово. Люди распахивали пашню, занимались рыбалкой, охотой, извозом. Но ещё в XIX веке енисейские купцы приметили очень хорошее место зимнего отстоя пароходов. Здесь же поставили судоверфь, на которой зимой строили баржи. До начала ХХ века Подтёсово было маленькой деревенькой в полтора десятка дворов. Жили спокойно, без потрясений…

«Ровно как сейчас» – подумал я.

– Революционных событий не было, кровопролитных боёв Гражданской войны тоже. Может, жители так бы и занимались земледелием, если не событие, коренным образом изменившее судьбу посёлка! Отто Юльевич…

– Шмидт! Дальше мы и сами знаем! – решительно заявила Дашка, глядя на потенциальную соперницу тигрицей. – Я рассказывала.

Брюнетка гордо отвернулась, всем своим видом демонстрируя Закревской, что не очень-то и хотелось, а слово взяла упитанная дама с начёсом, скорее всего, бывшая заведующая этой столовки:

– А сейчас второе!

Зазвенели тарелки-вилки. Ох, ты, куда столько всего! Я повернулся к соседу.

– Хорошо у вас тут, Михалыч, тихо… Ходил по городку и не увидел ни одной фишки. Ну, охраны. Медведи не беспокоят?

– В округе медведей почти не осталось, выбили давно, а новички пока не подтянулись. Некоторые наглецы появляются, но они пасутся на городской свалке. – Он показал в сторону севера.

– Оружие есть, чтобы встретить?

– Три карабина «СКС», а уж дробаны у каждого имеются, – пробасил Казанцев, вытирая губы платком. – Даже детей, что постарше, обучаем и вооружаем. Большего добыть не удалось, отделение УВД эвакуировали, они все свои припасы и вывезли.

– Доброе дело, – похвалил я без радости. Ожидание поживы за счёт полиционеров не оправдалось, а ведь рассчитывал. – В целом-то как?

Он отложил платок, глотнул вина и ответил:

– Всё бы ничего, да тоска гложет… Что дальше с нами будет, скажи? И мы не знаем. Сидим пока, бирюкуем, как перед лёжкой в берлогу, каждый день – копия вчерашнего. Одно хорошо, тихо, тут ты прав. Однако не всегда так было.

– Вот как? – спросил я с новым интересом. – Что за напасть была?

– Мент один позорный, – нехотя ответил мужчина. – Пётр Кравцов. Когда-то он у нас участковым работал. Непорядочный человек, к тому же злой и завистливый, за время службы со всеми поругаться успел. Ну и начали люди письма на него строчить…

– И что, помогло?

– Помогло! Сам до сих пор удивляюсь! Звёздочки подрезали подлецу, да и убрали в Енисейск. А как весь этот кипеш начался, он тут и появился, герой такой, в милицейской форме, да только веры этому обличью не было… Небритый, потный, пуговицы расстёгнуты, разве так должны выглядеть полицейские? Приехал, понимаешь, на мотоцикле, так в толк и не можем взять, откуда он взялся. – Казанцев тяжело вздохнул и неожиданно предложил: – Слушай, старший сержант, может, водочки? У меня тут рядом прины-кано.

Чёрт, придётся соглашаться.

– Принято, хотя бросаю, – улыбнулся я, чего уж, согрешу ради важной информации и доброго знакомства. – Так чем дело закончилось?

Казанцев подлил в стаканы. Ничего себе винишко, вкусное.

– Он не один был, ещё и дружка какого-то притащил, молодого, и тоже в форме. Витькой кличут… Я вот слышал от нашей библиотекарши, что в книгах таких типчиков субтильными называют. Только он лишь с виду такой, женщины вообще говорили, что у него глаза, будто у маньяка! Попытались эти стервецы встать над нами князьками, да не вышло – как раз все мужики на месте были. Отступили.

– И где они сейчас?

Жизнь сурова. Даже теперь, когда, казалось бы, всем друг за друга клещами держаться надо, поблизости находится всякая сволочь.

– Напоследок Кравцов пригрозил, что ещё вернётся, дабы нас тут уму-разуму поучить, а заодно проболтался, дескать, в Бор собирается, к дружкам. Уверен я, Алексей, что так оно и есть, ему в Бору самое место теперича. Ты про Балогу слышал, нет? А-а… Лучше бы вообще не слышать. Кличка – Балу, авторитет местный, уголовник, каких поискать. У нас люди давно поговаривали, что они как-то связаны.

Зашибись! Мы мимо Бора проскочили! Так что же, получается, что хреновые пираты были из этой шайки-лейки? Жизнь предусмотрительно окрасила предстоящие будни новыми красками, в навигации на север появятся дополнительные проблемы.

– Чем они вооружены? – спросил я, принимая от женщины, разносившей еду, тарелку, полную мяса с картошкой. Ух! Ещё и чесночком пахнет! – «ПМ»?

– Пистолетов у них не было, револьверы старые почему-то.

Да где же они наганы подрезали?

– И по автоматику у каждого.

– Что за машинки?

– «Калашниковы», но только кургузые такие…

– Ага, «ксюхи».

Я задумался. Чувствую, предстоят непростые разборки. Пока эта грёбаная банда сидит в одном из ключевых на Енисее мест, удачи, да и спокойствия, караванщикам не видать. Со временем дорастут до опытных пиратов. Наганы у них, сука… Где наганы, там и пулемёт Максима может объявиться.

– А что власти, Фёдор Михайлович?

– Какие ещё власти? – удивился он.

– Ну, из Красноярска или Енисейска…

– Что там, в Красноярске, нам неведомо, – нахмурился он. – Один из наших, человек надёжный, жена с тёщей тут живут, отправился туда на разведку, и с концами. Потом второй за ним отправился – и тоже пропал. С тех пор Василий Яковлевич всякие авантюры запретил. А Енисейск… Ты что, не знаешь ничего?

– Откуда? – развёл я руками.

– Нету больше Енисейска! – жахнул Казанцев.

Я оторопел.

– Как так нет?

– А вот так! Там же локатор стоит, между Усть-Кемью и Енисейском!

– Знаю, слышал, надгоризонтная РЛС системы предупреждения о ракетном нападении «Воронеж-ДМ».

– Вот американцы и принялись его долбить ракетами всякими, а заодно и сам город, поди боялись, что вояки подкрепление пэвэошное доставят… Мы даже думали, что в Енисейске диверсанты какие-нибудь высадились.

В десанты верится плохо, максимум – ДРГ. На подходе к посёлку громадину РЛС я не видел, шли под берегом. Ничего не понятно.

– Сильно потрепали?

– О чём ты говоришь, Алексей! Почитай, весь город сгорел, окрестности распаханы. Вот как дело повернулось… Сам-то что думаешь делать, планы есть какие?

Я, зажав подбородок ладонью, неопределённо пожал плечами, хотя уже твёрдо знал, чем займусь завтра.

Через сорок минут, когда в столовку притащили гармонь, я вытащил на улицу деда.

– Дело есть.

– А? Дело, говоришь? Ну,