Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

в непрерывном движении, под различными углами во всевозможных направлениях бегали по полу, стенам и потолку, как на цирковом представлении, освещая самые потаенные уголки погруженного в таинственный полумрак зала.

С потолка исполинским конусом свисала люстра, в форме пяти рядов пылающих факелов. Сейчас на ней тускло светил лишь самый маленький нижний ряд. В дальней стене жарко полыхал большой, в человеческий рост, камин. Окон в стенах зала, как и в комнате, и в коридоре, не было.

В свете прожекторов Артем разглядел, что показавшиеся ему с лифтовой площадки просто темными пол, стены и потолок, оказывается, были багрового цвета. На огромной площадке довольно-таки сиротливо смотрелся подковообразный стол, одиноко возвышающийся в центре зала. Концы «подковы» были направлены в сторону входа. Туда же были устремлены взоры заседающих за столом людей, как будто их только что кто-то предупредил о появлении Артема.

Оказавшись вдруг под прицелом множества незнакомых глаз, Артем смутился и невольно попятился обратно на пустую лифтовую площадку. Но предвидевшая такую реакцию горничная заранее скользнула за спину и толкнула подопечного. Вместо шага назад Артем сделал два шага вперед и едва не поскользнулся на зеркальном паркете.

– Не смущайся, дорогой гость. Проходи. Лучше поздно, чем никогда. Занимай свободное место за столом, – прогремел откуда-то из-под мрачных сводов потолка до жути знакомый механический голос Хозяина.

Артем беспокойно обернулся, ища поддержки у проводницы, но сзади никого не оказалось. Горничная бесследно исчезла. Вместо ободряющей улыбки ласковой подруги он заработал чувствительный тычок невидимого кулака под правую лопатку – призывая к повиновению, напомнил о себе невидимый господин экзекутор. Артем покорился, в зловещей тишине прошествовал к столу и сел на единственный свободный стул.

На столе перед ним оказалась огромная плоская стеклянная тарелка, с ножом и вилкой, и красивый бронзовый кубок на длинной тонкой ножке. Точно такие же столовые приборы лежали и перед остальными участниками застолья. Самих же кушаний на столе не было и в помине.

«Очередные причуды психов», – невольно подумалось Артему.

Кроме него за столом сидело девятнадцать человек: пятнадцать парней и четыре девушки. Разного возраста: от шестнадцати до сорока лет. Одетые кто во что: от строгих деловых костюмов, до спортивных маек с джинсами. Приплюсовав к присутствующим себя и сопоставив с количеством дверей в белом коридоре, Артем сочувственно улыбнулся собратьям по несчастью.

Несколько лиц за столом показались смутно знакомыми, их Артем успел разглядеть в том злосчастном автобусе. Только там они были умиротворенными, спящими, а здесь озлобленными, запуганными и отчаявшимися. У многих на лицах имелись свежие синяки и ссадины – знакомство с безжалостным экзекутором.

«Неужели мое лицо выглядит так же перепуганно?» – мелькнула горестная мысль. И уже готовый сорваться с языка вопрос перебил загремевший из-под потолка голос Хозяина:

– Никаких разговоров между гостями! Остальные уже предупреждены о запрете, ты опоздал, и для тебя я вынужден начинать сначала…

– Извини, у меня встали часы! – проорал Артем, обращаясь к потолку.

Для наглядности засучил рукав рубашки и показал остановившиеся часы. Наградой за эту смелую выходку стала пара робких улыбок за столом и сочный шлепок хлыста по многострадальной спине.

– Не смей перебивать меня! – громыхнуло из-под мрачных сводов. – Итак, повторяю в последний раз: гостям запрещается общаться между собой. Нарушившего ожидает суровое наказание. Всем понятно?

– Да, – раздался вялый многоголосый хор, к которому присоединился сгорбившийся и поникший после пропущенного удара Артем.

– Очень хорошо, – подхватил Хозяин. – Продолжим. Большую часть времени проживания здесь вы будете проводить в своих комнатах, предоставленные самим себе. Но дважды в день будете спускаться сюда, в столовую. Первый раз – чтобы насладиться совместной трапезой. Второй – посмотреть вместе кино и выполнить мое задание. Все ясно?

– Да, – вновь выдохнула многоголосица.

– Отлично! Тогда не будем терять времени. Прошу наслаждаться кушаньем, приготовленным на ваших глазах… Повар! Где ты там? Выводи зверя. Мы ждем представление. Не разочаруй нас!

Ужасный голос смолк. И тут же с лифтовой площадки донесся свирепый рев могучего животного. А через секунду оно выскочило из укрытия.

Появление в зале здоровенного пепельно-серого быка было освещено зрачками-прожекторами. Бесцельно блуждающие по залу лучи вдруг в один миг сошлись воедино на хрипящей от ярости полуторатонной рогатой туше.

Залитый светом бык поначалу растерялся и замер на месте. Но оцепенение длилось не долго. Привыкнув к прожекторам, бык раздраженно встряхнул головой, громко фыркнул, несколько раз звонко ударил копытом по паркету и, вдруг сорвавшись с места, пушечным ядром понесся к столу.

У сидящего на самом краю Артема от вида набегающей рогатой громадины волосы на голове встали дыбом, а тело парализовал такой столбняк, что он даже пальцем шевельнуть не мог. За спиной раздались вопли ужаса, полетели на паркет стремительно пустеющие стулья, из-под потолка громыхнул злобный скрежет Хозяина: «На место!» – и последовавшие тут же хлесткие удары невидимого бича вернули убегающих людей обратно за стол. Осознание движухи за спиной, скрупулезно фиксируемой обострившимся в мгновения смертельной опасности слухом, пришло позже, когда беда миновала. Сейчас же, когда разъяренный бык несся на него, Артем пялился в налитые кровью буркалы смерти и лихорадочно пытался вспомнить слова хоть какой-нибудь молитвы.

Когда же буквально в метре бык вдруг вильнул вправо и, обогнув край, влетел внутрь подковы стола, чудом уцелевший Артем испытал такое неописуемое облегчение, будто заново на свет родился. И на дальнейшие события взирал уже под кайфом спасительной эйфории.

Бык влетел в полукруг стола и, будто уткнувшись рогами в невидимую стену, резко встал как вкопанный. После бешеного галопа бычьи бока часто поднимались и опадали. Налитые кровью глаза свирепо вращались. Из раззявленного рта вместе с тягучей слюной вырвался обиженный рев. Копыта бешено барабанили по паркету, пытаясь отыскать устойчивую точку опоры, но лишь бессильно разъезжались. Мышцы мощной шеи напрягались до судорог, до дрожи, стараясь вырвать застрявшие в невидимой стене рога, но подлые костяные отростки сидели мертво.

Утратив интерес к обездвиженному животному, лучи зрачков-прожекторов разлетелись по залу, и тут же вновь сошлись на входе, явив взорам сидящей за столом публики следующего участника представления. Им оказался вполне обычный с виду человек. Среднего роста, ни толстый, ни худой, с характерными для выходца с Кавказа чертами лица и основательно заросшим двухдневной щетиной подбородком. В сине-зеленом спортивном костюме, красных кроссовках и серой кепке. В руках он сжимал внушительного вида нож и синий эмалированный тазик.

– Здрааствуйтэ! – протянул он, обращаясь к сидящим за столом. – Ээ! Чего зилой такой, нэдобрый визигляд? Сейчас мясо кушэть будым.

Не дожидаясь реакции, словоохотливое дитя гор трусцой побежало к бьющемуся в центре «подковы» быку.

– Эй, лутый зевэр, выхады