Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Я знал, что если дам слабину, то могу потерять уважение Макеева. Он мог простить что угодно, но только не лень или трусость. Особенно от наследника.

Наконец он сделал последний рывок. Его рука обвила моё горло, и я почувствовал, как воздух покидает мои лёгкие. Я напрягся, пытаясь освободиться, но его хватка была железной. Всё, что я мог сделать — это обвить свои руки вокруг его шеи, словно удавкой, и ответить на удушение. Но силы были слишком не равны, захват Макеева был куда сильнее.

В какой-то момент даже показалось, что он собирается меня меня придушить — уж больно сверкали его глаза в эту секунду. Но все же полковник ослабил хватку, после чего аккуратно ударил меня по ручкам. Мол «отпусти, княжич, спарринг окончен».

— У вас есть характер, Ваше Высочество, — довольным голосом произнес Макеев, возвращаясь к столу. — А в вопросе тренировок, характер и дисциплина — это львиная доля будущего успеха. Так что, думаю, рано или поздно у вас получится меня одолеть.

Я немного потер шею, после чего откашлялся и волком посмотрел на своего спарринг-партнера. Полковник облокотился на стол и выжидающе на меня смотрел, словно ожидал, что я начну жаловаться на излишнее применение силы.

Наивный… меня бы куда больше разозлило, если бы он начал сдерживаться еще сильнее, а то и вовсе поддаваться. Толку от такого противника практически никакого.

Ну а боль и ушибы — это обычная часть тренировочного процесса, к которой я уже давно привык. В конце концов, без закаленного характера у меня бы не получилось захватить власть над сотнями городов и десятками государств. В мире больших завоеваний нет места слабакам!

— И не стидно вам бить маленького лебенка? — спросил я, после чего присосался к бутылочке с грудным молоком. Надо было срочно восстановить энергию.

Всего на мгновение, но Макеев смутился. Было заметно, что ему сложно быстро переключиться с моего морального возраста на реальный, ведь разговаривали мы с ним абсолютно на равных.

— Вы же сами просили… — начал было он, но, заметив мою улыбку, усмехнулся. — Никак не могу привыкнуть к вашему чувству юмора. А если серьезно, то эту проблему надо как-то решать. Мы с вами, как бы это сказать, находимся в слишком разных весовых категориях, что рано или поздно может привести к печальным последствиям.

— Паитесь, что рано или подно не сделжитесь? — понятливо протянул я.

— Вы оказываете слишком серьезное сопротивление, чтобы с вами не считаться. Поэтому даже несмотря на свой профессионализм, я периодически забываю, что дерусь с ребенком, а не равным противником. А это может очень плохо закончиться.

Я вспомнил нездоровый блеск в глазах полковника, когда он меня душил, после чего хмыкнул, удлинил руку и хлопнул ладонью ему по плечу.

— Ничео поковник, я ласту очень быстло, поэтому совсем скоро смогу слажаться с талантливыми подлостками. — Я посмотрел на настенные часы и поднялся на ноги. — Кстати о них… кажется, пола возвлащаться облатно. Нельзя плопускать занятие по математике…

Полковник закрепил поясной ремень и поправил форму, после чего помог мне собрать вещи в сумку и закинул ее на плечо. Я же, в последний раз взглянув на проклятый тостер, клятвенно пообещал себе, что к концу недели разберусь с этой проблемой. Бытовой технике меня не победить!

В Доме Юных Суперов продолжались сплошные «скандалы, интриги и расследования». Мать Алешеньки так и не простила моего дерзкого поведения, потому попыталась подключить все имеющиеся связи, чтобы вышвырнуть нас с Викой из Северного Бастиона.

И если среднее управляющее звено нехотя шло ей навстречу (мало кто хотел ссориться с родом Щукиных), то стоило делу дойти до верхушки, его сразу же замяли. Причем, без объяснения адекватных причин, что привело Щукину в откровенное бешенство. Она даже обращение к главе своего рода написала с требованием принять меры!

Только, по словам Макеева, это для девушки стало большой ошибкой. Ведь старший Щукин не просто отказался помочь, но еще и пообщался лично с генералом Семеновым, чтобы попросить не давать маленькому Алеше спуска и тренировать как всех остальных детишек. А то устроили тут цирк! Младенец их обижает… позорище!

Последние слова были цитатой из письма генерала Семенова лично Макееву. Именно последний и должен был проследить за неукоснительным выполнением приказа.

Так что теперь бедного Алешу с утра до вечера третировали тренировками, что привело к полной потере популярности. Его друзья оказались очень ленивыми, а поэтому резонно испугались, что, находясь рядом с маленьким Приручителем, тоже попадут под раздачу.

Ну и идиоты… вам природа суперсилы дала, а вы отказываетесь их развивать! Хотя, объективно говоря, из двадцати четырех детей в группе от силы половина сможет в будущем адекватно сражаться. У всех остальных не способности, а нелепость какая-то. Ну хоть природная сила и выносливость останутся, что тоже очень-очень неплохой бонус.

Когда мы вернулись в группу, там меня ждал сюрприз. А именно, появление нового воспитателя в виде низенького, бородатого и очень полного мужичка, на вид которому было лет сорок, не меньше. Он тепло поздоровался с полковником Макеевым, после чего протянул свою лапу мне.

— А вы у нас Ярослав Краснов, правильно? Тот, что с ускоренным развитием? Приятно познакомиться. Меня зовут Потехин Михаил. С сегодняшнего дня именно я буду вашим воспитателем.

Я вопросительно посмотрел на Макеева, и, получив утвердительный кивок, аккуратно пожал палец толстяка. Полковник не выглядел удивленным, а значит он в курсе, и эта ротация произошла не просто так.

— А почему плошлая воспитательница ушла? Она мне нлавилась.

Михаил склонился надо мной и с добродушной улыбкой ответил:

— Она перешла на новое место работы, но пообещала, что обязательно будет захаживать к своим любимым ученикам. Но не беспокойся, мы с тобой обязательно сдружимся. Как и с остальными детишками.

Я с подозрением посмотрел на воспитателя, после чего ловко спрыгнул с рук Макеева и уверенным шагом направился в сторону Глеба и Кирюши. Первый наверняка уже разузнал что-то про толстяка, поэтому сможет поделиться со мной важной информацией. Что же касается маленького Андреева, то там все стало намного сложнее…

— Ну как вы тут? — спросил я, сблизившись с двоицей. Глеб, как обычно, читал какую-то электронку, а вот Кирюша с большим интересом изучал схему какого-то устройства, выведенную