Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— Куда вставить?

— Не спи! Лезь на потолок!

Чесс прыгала внизу и давала сбивчивые указания эзеру, пока тот искал нужный проем. Кайнорт, наполовину обращенный, цеплялся к переборкам шестью лапами и балансировал хвостом. По наводкам Чесс он исползал все консоли и завис в невозможной позе, как многорукий лемур. Наконец он нашел порт, втянул крылья и рухнул на пол.

— Теперь никто не умрет, — одобрила Чесс и вернулась за штурвал.

— И что это за экстремально важная хрень?

На весь мостик разразился симфонический оркестр.

— Музыка.

Но пилотировала она хорошо, этого не отнять. Убить или переломать ее он успеет и на Халуте. Как только выследит. А сейчас тише, Кайнорт, тише.

Когда варп стабилизировал прыжок, Чесс настроила автопилот и отправилась вздремнуть. По дороге она притормозила у каюты шчеры. Мрачная девчонка все эти дни изображала, будто не замечает ни капитана, ни пилота. Вроде даже не выходила из комнаты. Или выходила тайно. Во всяком случае, Чесс она не попадалась на глаза. И как ее звали? Пилот заглянула к ней под пустяковым предлогом: забыла взять с собой декадных капсул для чистки зубов и белья.

— Посмотри там, в чемодане, — кивнула Самина и потерла висок. Вставать не хотелось, да что там — поворачивать голову казалось преступлением против хандры.

— А у тебя их, гляжу, полно. И не дешевых.

Чесс разглядывала яркую пачку, искоса наблюдая за девушкой у окна. Та сидела напряженно, отвечала коротко. Из-за занавеси нечесаных прядей выглядывал хорошенький, но мокрый нос.

— Слушай… Я давно работаю на эзеров, и шчер перевидала ого-го. У тебя отдельная каюта, полная сумка парфюмерии и всякой женской всячины в дорогу. Я вижу, новых шрамов нет: значит, третий день злой бес на диете, твоей крови не пьет… а здесь у рабыни — фрукты вянут. Фрукты при отлете с Браны! Уж больно ты важная паучиха, выходит. Ты не его «ши». Не его еда.

— Да, не его. Я просто…

— Стрижка вот только.

— Что? — она резко обернулась, собрала волосы и свернула в жгут. С одной стороны пряди выскользнули и повисли у плеча.

— На коленке рубленая, говорю, стрижка. «Ши» положены короткие, ну, они и стригут друг друга поаккуратнее. А у тебя мочалка драная.

— Это я сама, — девушка пошла красными пятнами. — Руки… не из того места.

— Вот так рабыня, да? А ты, кстати, какого имаго?

Вопрос застал врасплох.

— Тарантул.

— И он вот так запросто снял ошейник? А диастимагия?

— Чесс… прости, не могла бы ты… уйти? Мне нельзя… Если Бритц узнает, что ты меня расспрашивала, — придет в ярость.

— О, боже. И бросит в тебя полотенцем? Ведь ты его сожрешь, если обернешься!

— Чесс, пожалуйста!

Пилот шумно вздохнула, но так и не ушла.

— На границе Халута блокпосты. Ты бы поднавтыкалась в легенде. Вывоз ядовитых видов с Урьюи запрещен вообще-то. Тем более в столицу. Кто ж ты на самом деле — шпион? Тайное оружие? А, ладно… Скажи хоть, мол, паук-скакун.

Самина молчала, прячась за стеной шоколадного каре. Чесс не знала, чем еще ей помочь, кроме как уйти, в самом деле.

— Я-то не выдам, — сказала она на прощание. — Сама без пяти минут беглая.

Спустя минуту Самина подняла голову и уставилась на дверь. Волна энергии, что поднялась у нее внутри с приходом Чесс, сорвала с места, встряхнула, перевернула и привела в чувство. Она разыскала набор для стрижки и укладки.

— Криво, значит, — бормотала девушка, распутывая каштановую дрань. Обрамленное темными прядями, лицо ее казалось еще бледнее. Попытки уложить кончики по одной прямой линии (даже не горизонтальной, уж черт с ней) провалились. Самину всегда стригла Той. Вот уже лет десять точно.

А может, попросить Чесс…

С ножницами в руках биолог вышла из каюты в надежде наладить контакт с бойким пилотом. Не повредит держаться поближе к тому, кто не боится Кайнорта Зверобоя.

В коридоре было темно и пусто, и Самина поежилась. Она послушно торчала в каюте три дня. Теперь, когда пелена скорби начала рассеиваться, девушка взглянула на ряд клинкетов будто впервые. Чесс не оказалось на мостике — до прыжка была еще пара часов, и работал автопилот. Девушка вернулась назад.

«Какая у нее каюта?»

За дверью Бритца снова что-то скреблось. Или кто-то? Чесс думает, капитан голодает, но это не в стиле кровожадного подонка. Он удерживает там шчеру-рабыню, эту самую «ши». Бедняга, ведь даже не смеет кричать о помощи. Самина присела, положила ножницы и поскребла со своей стороны в ответ. Изнутри зашуршало громче. Девушка встала и обернулась. Никого. Судя по отключенному сенсору замка, дверь свободно открывалась снаружи, а изнутри была заперта. Как в ловушке. Но ведь она не собирается заходить, а только…

Легкий толчок, и клинкет отъехал вверх и в сторону. Никого внутри. Самина уже решила, что комната пуста, как вдруг прямо на грудь ей вспорхнула огромная — с собаку величиной — пчела! Девушка с омерзением отбросила тварь, но та зависла в воздухе на мгновение, а потом спикировала на биолога и вцепилась ей лапами в плечо. Самина коротко и глухо вскрикнула, опять стряхнула пчелу — и опять безуспешно. Тогда она ударила плечом об угол клинкета, и тварь наконец упала на пол, рыжим пузом вверх. Биолог отскочила в коридор, но тут со спины напал кто-то еще. Игла — или жало? о господи, жало! — вонзилось ей в ребро, раз, другой, третий… Самина упала. Краем глаза она видела светлые крылья. И не жало, хоботок. Цикада! Насекомое кололо и искало путь между ребер, к легким и к сердцу. Какая страшная выйдет смерть… И вдруг кто-то смел с нее насекомое.

— Глаза береги! — закричала Чесс. Она примчалась с кабелерезом в руках. Цикада снова поднималась в воздух. Она увернулась от инструмента, вцепилась пилоту в волосы, метила иглою хоботка в лицо.

Самина ухватила первое, что попалось под руку. Свои ножницы. Секунду она решала, каковы ее шансы промахнуться по цикаде и проткнуть Чесс затылок.

— Замри! — она занесла руку с лезвиями.

Но ее вдруг перехватили.

— Миаш, нельзя! Назад! — Кайнорт рявкнул так, что качнуло звездолет.

Цикада тотчас упорхнула в каюту. Эзер появился, как черт из коробочки, — в одних брюках, с мокрыми волосами. Спасибо, что не в полотенце. Или не без.

— Не могла бы ты не бить