Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Нороган насмешливо вздернул брови. Он ненавидел, когда ему указывали на его возраст, ведь он был младше всех присутствующих здесь. Зато сколько побед уже числилось на его счету!

– Ты верно подметил, старина, она закончилась, поэтому не вижу нужды в том, чтобы стоять в таком прекрасном месте с постными минами.

С этими словами Нороган подошел к Ирионусу и с чувством обнял его. Друзья давно не виделись. Война умеет разделять людей, даже если они воюют на одной стороне.

– А он неплох, этот дворец. Вингардио знал толк в строительстве шикарных особнячков, – добавил Нороган шутливо.

– Тсс, – боязливо шикнула на него высокая девушка с длинной копной роскошных белых волос. – Мы еще не знаем, жив Вингардио или нет. Вдруг он также как и мы не лишился своей силы и захочет продолжать войну? Тогда нам всем несдобровать.

Нороган беспечно махнул рукой.

– Мы не лишились силы только по его милости, ибо находились в тюрьме. Сам же прославленный предводитель восседал в Дреполисе, так что вряд ли его не коснулись чары единорогов. Скорее всего, он позабыл даже свое имя, не говоря уже о какой-то там силе. Так что не переживай, крошка. Мы в полной безопасности, – с этими словами он дурашливо подмигнул, а затем, театрально вытянулся и надел на лицо постную мину.

– Прошу прощения за опоздание, господа! – высокопарно вымолвил он, подделываясь под общий тон. Все присутствующие улыбнулись: они души не чаяли в своем младшем товарище. Нороган вписывался в любую компанию, его обожали как мужчины, так и женщины за веселый нрав, добродушие, острый язык и умение все представлять в позитивном ключе. Представительницы прекрасного пола еще особенно ценили его внешность – за некоторую экзотичность и небрежность. Он был блондином, но при этом отличался ровным бронзовым загаром – нетипичная ситуация для коренного беруанца. Загорелые мускулистые руки его украшали франтоватые браслеты из акульих зубов, золотистые волосы всегда находились в беспорядке, словно не знали расчески, что придавало ему сходство с диким зверем, а серые глаза задорно улыбались, особенно когда на горизонте маячила какая-нибудь красотка. К слову, он всегда был не прочь разбавить военные подвиги любовными делами, и успел завоевать немало женских сердец. Кроме одного, самого желанного.

Поразительно, но та беловолосая девушка, сердито шикнувшая на него сегодня, увы, совершенно не разделяла всеобщей любви и симпатии по отношению к нему. Ее звали Павлия. Юная жена его соратника Доланда. Она была статной, красивой, но примечательнее всего в ее внешности смотрелись эти пышные белые волосы, небрежно заброшенные назад, делавшие ее похожей на царственную львицу. Альбиносы – редкое явление среди жителей беруанского Королевства, может поэтому Павлия так выделялась на общем фоне. Ресницы ее тоже были белыми, равно как и брови; точно свежевыпавший снег, мел или молоко. Отличное обрамление для больших серых глаз, вдумчивых и чистых, будто горный родник. Удивительная девушка, выбравшая себе в качестве спутника жизни совершенную посредственность. Доланд, в противоположность ей, не был красив, даже напротив в его внешности наблюдались совершенно очевидные изъяны: так, лицо того пересекал уродливый шрам, белые волосы его были совсем не такого чистого и глубокого цвета, как у жены, более того, они уже начали выпадать. Высокий, как гора, он закрывал своими широкими плечами хрупкую девушку, стоявшую рядом с ним и смотревшую на него с такой щемящей трогательностью, что хотелось выругаться.

Нороган внимательным взглядом скользнул по заманчивой фигуре красавицы, и серые глаза его заволоклись мечтательной дымкой. Павлии он уделил куда больше внимания, нежели остальным своим друзьям.

– Прикрой рот, друг мой, а то туда залетит какая-нибудь птица, – насмешливо произнес вдруг Доланд, с поразительной точностью угадав его мысли. Между друзьями часто так происходит – одного взгляда достаточно, чтобы все понять.

– Если эта пташка – стройный белый альбатрос, то я не против, – в той же нагловатой манере парировал Нороган, и друзья, обменявшись подобными любезностями, обнялись.

В целом Нороган был рад видеть всех: Ирионуса, Иоанту, Индоласа, Доланда, Горона, Керта, Варга, Деламира, Аркуса, Трония… И Павлию. Особенно ее.

Началось собрание. Ирионус, выждав паузу, стал говорить.

– Друзья, мы все понимаем, что эпоха естествознателей закончилась. У нас сохранилась сила, мы можем изредка ее использовать, однако не стоит этим злоупотреблять. Как мы уже убедились на собственном примере, необычайные способности развращают ум. Предполагаем, что Вингардио остался жив, но его точное местонахождение предугадать теперь затруднительно. Вероятно, кому-то из нас следует справиться о нем, чтобы убедиться, что он действительно потерял силу.

– Я могу это сделать! – с готовностью воскликнул Индолас, поблескивая своими чудными разноцветными глазами. Нороган насмешливо улыбнулся. По крайней мере, не он один страдает от мук неразделенной любви. Индолас уже давно неровно дышит по отношению к Иоанте, но здесь у него нет шансов. Предводитель повстанцев и простой рядовой солдат – разница очевидна. Похоже бедняга и сам вполне осознавал свое печальное положение, поэтому и кидался в самые рискованные предприятия, словно жизнь ему уже не мила. Пораженческое поведение.

– Спасибо, мой друг. Рад, что ты готов взять на себя это важное дело. Всем остальным я предлагаю следующее. – С этими словами Ирионус развернул карту и положил ее на круглый стол, также стоявший посреди зала. Карта очерчивала владения естествознателей, а если быть точнее – земли Вингардио. В центре находилась столица естествознательского мира – Воронес. На севере крупным городом являлся Рабилон, на западе – Галвестан, на востоке – Пальмиро, а на юге – Аркоим. У этих городов когда-то имелись роскошные библиотеки, но не теперь, когда единороги разрушили все до основания. Теперь эти города стали наполовину призрачными, ибо вместе с жителями исчезли и постройки.

– Считаю, нам нужно посетить все эти точки на карте, – сказал Ирионус. – Во-первых, следует узнать, что осталось от наших городов. Во-вторых, найти людей. Вдруг еще кто-то сумел сохранить силу единорогов?

– А что мы будем делать с городами? – грубовато перебил его Керт, который никогда не отличался наличием такта.

Ирионус неуверенно пожал плечами

– Предлагаю в каждом городе поставить своих наместников! – продолжил Керт.

Естествознатели заволновались.

– А зачем? – запальчиво воскликнула Иоанта. – Зачем нам города, когда нет больше естествознателей?

– Но мы-то есть! Будем владеть ими по своему усмотрению.

– Нет, лучше нам всем разойтись и жить с обычными людьми, не показывая способностей, – возразил Индолас.

– «Началось…» – подумалось скучающему Норогану.

Итак, принялись решать насущные вопросы. Кому, дескать, отойдет та земля, кому – другая. Еще не успела закончиться война, и где-то в мраморном дворце отсиживался Вингардио с кучкой жалких слуг, а они уже производят раздел мира. Нороган в целом