Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

острова очень похожи по климату и растительности на его родину. Есть и отличия, именно что островные, но где-то довольно близко. Так вот, он не только охотник — он ещё умелец, и из местных веток и знакомых вьющихся растений такие постройки нам соорудил — Шедевр народного творчества, это видеть надо! Для кого-то может и место «уединения», сами понимаете, о чём я толкую, а на сторонний взгляд — произведение искусства и местного зодчества.

— Мы тоже мебель и матрасы плели на острове Русском — нашем первом острове. Потом, правда что-то упустили, не стали продолжать. Но любой опыт полезен, тем более такой! А он нам может показать что он и как делал?

— Мумбайка, ты как, не против — покажешь им? Видите, согласен. Если будут в пути ещё краткие остановки — нарви веток, покажешь примерно и наглядно что и как ты делал — видишь, коллегам тоже интересно. Может что-то и им пригодится. А что да как правильно под каким углом к ветрам разместить и я нарисую, все ж таки, какой-никакой инженерный опыт и уменя есть.

Интерлюдия : Редисыч (воспоминания о будущем)

— Если бы ты мог взобраться на спину странствующего альбатроса, малыш, обнять его крепко за шею, как Нильс своего доброго друга — гуся Мартина, и вот как ты меня сейчас, сильные крылья подняли бы тебя высоко-высоко над громаднейшим архипелагом. Но будь внимателен, малец, когда, расправив крылья, альбатрос будет планировать часами, не делая взмахов. Не позволяй себе уставать! Лишь во время взмаха он открывает окна времени. И то не всем и не всегда. А только под настроение. И тут уж не прозевай, не прощёлкай клювом как глупый пингвин! Возможно, он, этот альбатрос, покажет тебе кувыркающуюся на тренировке Ксюху с повязкой на глазах на ее острове, а возможно заглянет в провал на острове Русском, где Стас с Генкой-малым раздевают 'буханку' или, пришлет ураган, разбивающий об острова жалкие скорлупки покорителей океана.

— Дядь Редисоч, а Аннушку и Кота он покажет?

Редкие взмахи делает альбатрос, изредка укоризненно поглядывая на непоседливую ношу, ерзающую на спине. Он не решает, что показывать, лишь может крыльями развеять пелену времени, где она тоньше. Величавая птица быстро заскользила вниз, к островку, похожему на сердечко, если смотреть с противоположной стороны, а так, больше напоминающему пятую точку с хвостиком песчаной косы у талии; или даже редиску. В начале косы, по пояс в воде, с дугой изогнувшимся удилищем, мужик отчаянно пытался не дать уйти крупному улову. Прорывались даже обрывки фраз про японскую тарань, грёбанного пеленгаса и жужжание бешено сматываемой лески. На берегу стоял разложенный рыбацкий стул и нехитрый рыбацкий инвентарь. Только вот берег за спиной увлеченного рыбака был уже не тот…

«Альбатрос» заложил вираж и бережно опустил ношу на землю.

— Всё, приехали — «покатушки» закончились.

— Фая, принимайте сорванца, увязался помогать и ногу пропорол колючкой.

Редисыч , непревзойденный выживальщик, остров Редиска (рассказ Маши из группы Стаса)

Таким мы его первый раз и увидели, в выцветшей темноватой футболке с узкими белыми полосками, по пояс в воде, со сломанным удилищем и с выражением вселенской грусти на лице.

Иван сложил ладони рупором:

— Как клюёт, уважаемый? — катамаран уже подходил к рыбаку по инерции.

— Поклёвывает, — мужик явно насторожился, экипаж со стволами наперевес на катамаране в восторг его явно не привёл.

Имир нетерпеливо спрыгнул в воду:

— Поможете — к берегу дотолкать? Будем знакомы, я — Владимир, для своих — Имир.

— Николай, — протянутая рука вдруг застыла, — а где, млять, отель?!

Николай полностью развернулся в сторону острова. Отеля не было, не было пляжа с зонтиками и лежаками, не было редких жаворонков на утренней пробежке и сопутствующих им рыбаков на пирсах. Только он сам. Стоял лишь на берегу рыбацкий стульчик с чемоданчиком-арсеналом и ведёрко с таранькой…

Имир прыснул, не сдержался, глядя на его ошарашенную физию.

— Обхохотаться можно…

— На держи, хлебни от расстройства, — протягивая карманную фляжку произнёс Имир. — Просто понимаешь, земляк, такое дело. Нет больше и отеля, как и всего прочего. «Спионэрили», гады!

— Как это «спионерили»? Кто? Зачем? Что ты несёшь-то? КАК можно его украсть? Отель? Он же… Не надо меня за лоха держать!

— Да не его. Тебя, Коля, тебя! Вместе с рыбкой. Мы все сейчас — на другой планете.

Наверняка этот Коля подумал что-то вроде: «Чушь какая-то! Что он несёт вообще? Вроде и не пьяный. Может солнцем напекло? Но нет, все они загорелые тут, не похожи на пьяных или обкуренных. И с оружием поголовно. А рядом с ним вообще негр черный как „работник гуталиновой фабрики“, а второй — на северянина-скандинава похож. Н-да.»

Задумавшись машинально взял протянутую фляжку и сделал добрый глоток, разом добив полупустую емкость. Там и было-то содержимого всего ничего — на один добрый глоток. Но хватило! Глотку захлестнуло, слезы брызнули из глаз.

— Однааако! Крепковата у тебя вОдочка.

— Обижаешь. Чистый Спирт! Вот так-то — знай наших. На, чайком запей, — протянул вторую фляжку Имир.

— А вы сами-то хоть кто?

— А мы — русские! — с заметным акцентом радостно произнес негр.

Тут уж заржали все трое «котовцев». На кораблике нашем их веселье подхватили. Гляжу, высыпали из-за укрытий все, свой же, не враг ни какой. Все, это не только дончане и Арвидас, что у нас на этот рейс за капитана, но и все трое вояк-латино-американо разных оттенков кожи. И всего одна девушка, это я, причём он явно быстро понял кто тут — главная. Потому как я и продолжила ошарашивать дальше:

— Что, только-только попал сюда? На руку взгляни — сообщение-то получил уже или даже не заметил сигнала? И да — он прав. Мы ВСЕ здесь ПОПАЛИ. А я — Мария, Маша.

Люб а, позывной «Снегирь», снайпер, боец, и глава торгово-транспортной дипмиссии команды Флагмана — акватория сектора сообщества о. Гааги

Ох, до чего ж «достала» меня за эти, всего лишь несколько дней нашей «командировки» сюда, вся эта цивилизованная до приторности здешняя «европа»! Формалисты они и зануды — вот что я вам скажу! В земной Европе уже такие были, а уж здесь-то — в этом их мелкотравчатом здешнем «евросоюзе», и подавно. «То не делай, так не поступай» — на всё и про всё у них пошаговые инструкции выдуманы и свои собственные порядки