Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

одного человека отыскали и забрали — какого-то русскоязычного американо. Видела я его всего-то лишь мельком — не общалась с ним практически. Уже тогда он мне не понравился, неприятный какой-то тип… Точно не наш. Да и ладно… невелика потеря. Сбежал он, кстати, потом с Зеланда вскоре! С беспутными вороватыми и непорядочными gitanos.Tonto, descerebrado! (Дурак, безмозглый! — исп.) Нашел дурень с кем связаться!

И вот теперь тут, наверняка, появился уже и новый поселенец. Ему точно уже было много проще выживать, чем всем предыдущим здешним «поселенцам» — там и плетёный Мумбаем из прутьев и веток choza (шалаш, плетёная хижина — исп.), и место для костра подготовлено, и стрелки указаьельные на камнях нарисованы — где именно тамошний небольшой родничок находится. И, что самое главное, этот человек уже знал — что за ним обязательно кто-то придёт и вытащит оттуда, ждал. Ведь была оставлена записка на нескольких языках. Не факт, что точно угадали б с его родным языком, но всё, что могли — сделали. Для того, чтобы его первые, самые трудные и тревожные часы и дни на Островах облегчить. И, даже, кое-что оставлено было из посуды и нож на первое время. Чтобы мог тот новичок по поставке брать только еду себе. Если попавший не полный дурак — точно выживет. Даже тот «американо» Юджин выжил, только сильно место своего пребывания замусорил… Перед тем, как покинуть тот остров ребята заставили его тщательно прибраться и «подготовить» остров к новому жильцу. И не зря!

Вот только тут, в это раз, уже и не один, а аж двое их тут оказалось! Неожиданно — для всех нас. Что «правила» от Наблюдателей-Смотрящих уже меняются? Не знаю. Бразилец Neymar De Oliveira (Неймар де Оливейра — порт, исп.) и жительница датских Фарерских островов Annika Poulsen (Анника Поульсен — датск.)

Вот наши датчане-то на Зеланде как обрадуются — и их соотечественница наконец-то появилась и нашлась. Они, кстати, и обрадовались. Очень! Когда мы им сообщили по рации что их тут родное им пополнение ждёт, очень ждёт — поначалу было договорились, что они сами их забирать будут и повезут сразу к себе. Но эти радушные люди просто не хотели нас отпускать без них, но мы-то на Дом шли, на челночные перемещения туда-сюда по акватории просто не рассчитывали, могло б и скудного запаса нашего горючего на обратную дорогу не хватить. Пришлось срочно передоговариваться — и совместно решили что зеландцы закажут на свои плиты поставки тех, кто там недавно появился, горючего для нас, возьмут его с собой — а мы с ними пересечёмся уже на Isla «Salto» или «Подскоке», если называть его по-русски. Так мы и сделали!

Зато на наш баркас больше влезло из их имущества, что они тут успели заказать и сделать своими руками. Они, кстати, тут совсем не голодали, ну ещё бы! Annika оказалась из портового поселения Вестманна (фар. Vestmanna; дат. Vestmannahavn), как она гордо сказала — «это у них седьмой по величине „город"(!) на Фарерских островах, расположенный на западном побережье острова Стреймой». Городок тот, скорее, даже, точнее его обозначить как посёлок, хоть он и небольшой по величине, зато очень и очень старинный. Причём, основанный чуть ли не древними северными пиратами и викингами.

История их поселения, расположенного на месте Вестманны, может начинаться ещё до появления там викингов. Название же поселения говорит скорее о кельтском происхождении первых его поселенцев. Начало колонизации и их острова и соседних, вероятно, было положено ещё в IX веке. Вот как! Однако, первые упоминания именно о их поселке датируются XIV и XV веками. Жители, причём все, чуть ли не поголовно, в настоящее время умеют ловить не только рыбу, но занимаются ещё и китобойным промыслом. Причём буквально все — и мужчины и женщины! Анника — тоже не исключение. скорее наоборот — типичная представительница того сообщества.

Китобойный же промысел на Фарерских островах существует много столетий, по крайней мере, с десятого века уж точно. Он регулируется фарерскими властями, а не Международной комиссией по промыслу китов из-за наличия разногласий по поводу компетенции комиссии по отношению к малым китообразным. Ежегодно забивают около 950 гринд (Чёрных дельфинов), в основном, летом. Ловля гринд (фар. grindadráp) — некоммерческое мероприятие, организуемое общинами, участвовать в ней может любой. Китобои окружают гринд лодками, располагая их широким полукругом. Затем лодки медленно загоняют гринд в бухту или на дно фьорда.

Большинство фарерцев считают промысел гринд важной частью своей культуры и истории. Группы защиты прав животных типа приезжих, не местных «зелёных», резко критикуют промысел, как жестокий и не являющийся необходимым, в то время как сами урождённые китобои так и утверждают, что «большинство журналистов демонстрируют недостаток знаний о методах ловли и экономической важности промысла».

Откуда теперь я всё это знаю? Ну так она мне все сама и рассказала.

Сильная женщина! Мы с ней сразу друг другу понравились и даже, наверное, и подружились — ведь у нас нашлось так много общего. Я ж тоже из семьи рыбаков — и она из потомственных китобоев, ну и вообще… Ну и женщина ballenero (китобой — исп.) не смогла удержаться и вывалила на нас с Анатолем и всё это, и даже много больше. только успевай слушать. У себя дома на родине она имела какое-то отношение к их местной администрации, что-то типа совета жителей общины. Ох и нелегко, предчувствую, будет Нильсу Сёренсену и Дагсону с нею, как бы она его в скором времени не «подвинула» с поста Старосты Зеланда. Но это уже их дело… Думаю, как-то они договорятся промежь собой и придут к обоюдно приемлемому решению.

Хотя… Может и нет, не подвинет, и я зря заранее на неё такое сходу подумала? Когда рассказали им о том, что тут, на Островах здешней «Plataformas» встречаются не только мирные жители, а довольно часто приходится и воевать, отстаивая своё и свою свободу — она сразу же стала узнавать и выпытывать как бы и ей поскорей попасть в число тех, кто вооружен или имеет отношение к морским перевозкам и открытиям новых земель. Уж она-то и любой мотор легко заведёт, и при необходимости, даже и починит, и под парусами умеет по настоящему суровому северному морю ходить.

Ну и про оружие, конечно, поинтересовалась — видя что мы оба неплохо вооружены. У Анатоля — так вообще всегда при себе знаменитый русский автомат Kalashnikov, с которым он сюда попал из их страны. Чуть ли не