Коварь - Тимур Рымжанов

Их окружают непроходимые лесные чащи, с таящимися смертельными опасностями.

Мастера в кузнечных мастерских были ошарашены моими новыми поручениями. Я налетел с неизменной своей свитой в большую кузню в тот самый момент, когда кузнецы уже приступали к работе. Много стрелкового оружия требовало ремонта и наладки, но я приказал бросить все и идти на разгрузку ракетного склада.

— Как же так батюшка, — удивился Микула Крещатый, теребя в руках войлочную шапку. — Большой ракетный арсенал и все под молот?

— И без вопросов Микула. Порох держать в сухости и смотрите мне осторожней. Соберите в три большие бочки. Плотники да бондари уже с ночи их склепали, теперь черед за вами. Помнишь, Микула как булгарскому купцу делали на заказ бронзовые замки с ключами?

— То наше давнее ремесло, батюшка, тонкой работы был замок, знатный.

— Лейте, куйте, но чтоб за три дня сделали мне замок, бронзы и железа не жалейте, чтоб килограмм в пять был весом, не меньше, да постарайся сделать так, чтоб накладок на нем резных да узорных поместилось множество. Петли да уключины я сам сделаю и склепаю тоже сам. А как плотники принесут тебе большой сундук, ты меня зови, решать станем, как поступить.

— Не уж то сызнова ворожить станешь, злых духов зазывать⁉ — спросил Микула отводя взгляд.

— Ворожить! Да кабы ворожить, то наворожил бы себе пулеметы да гаубицы! А тут исхитряюсь как могу… — рассеяно буркнул я. Мартын, прихлопнув мимоходом отвисшую челюсть кузнеца, сунул ему под нос здоровенный кулак.

Больше праздных вопросов мастера не задавали, только если по делу, что касается новой работы. Давно уставшие от безделья они с таким рвением взялись за заказ, что уже к ночи следующего дня выполнили почти все, что я от них требовал. Работа шла тяжело, нервно — время поджимало, но мы успели приготовить все, что требовалось. Во мне даже азарт появился, и некоторое волнение, действительно, как у фокусника, который собрался представить на суд зрителей новый, доселе невиданный номер.

— Не ходи сам к врагу! А как сгинешь, кто встанет за дом наш! — чуть ли не взмолилась Ярославна узнав, что я лично собираюсь отправиться во вражеский стан.

— Некому больше довериться, родная, — успокаивал я. — Тут каждое слово, каждое действие будет на вес золота.

— Да не уж-то сотники твои, Мартын да Наум не смогут послов в крепость заманить?

— У братьев кулаки чешутся, а мертвые послы мне ни к чему! Сейчас не сила нужна, а хитрость. Был бы дед Еремей не так плох, ему бы доверил, а так, сам пойду. Ты не переживай, сиротами вас не оставлю. Я сам еще пожить хочу. Только вкусил все прелести. Вот, я стрелка Авдея доспех взял, рубаху простую, шишак с маской, так что во мне Коваря и не признают. Тут дел то всего: погарцевать перед тысячником, чтобы передал, дескать колдун к себе послов зазывает.

— Ох накличешь лиха, батюшка! А как не захотят, стрелой из седла выбьют…

— Ну будет! Мое правило простое! Хочешь, чтобы все было сделано как надо — делай сам! И прекрати мне сердце рвать рыданиями! Со мной еще Олай с разведчиками пойдет, так что сбежим, случись что, — чмокнув женушку еще разочек в соленную от слез щечку, я шутливо притиснул ее к себе и, получив тумака в лоб, помчался по делам.

Ремесленный люд в крепости разодели в доспехи да кольчуги, чтобы создать видимую численность, взамен ушедших в засады регулярных боевых частей. По тайным тоннелям, с болот, были доставлены оборотень с полусотней волков. К волкам за столько лет люди успели привыкнуть, четко научились различать которые с болот, тренированные да прирученные, а которые дикие. Для послов вид бодрой и бравой армии, готовой биться хоть до второго пришествия, будет не лишним. Трактирщики готовят пир, дорогие блюда, угощение на золотых и серебряных подносах, чтобы знали послы, что припасов у нас на годы вперед и вся их осада не больше, чем просто трата времени. Я расставлял декорации, готовил ассистентов. Премьера такого сложного спектакля с многоходовым действием должна пройти без огрехов.

Ярославна сдерживая слезы и недовольство, все же помогала мне одеться в тяжелые, чуть тесные доспехи. В отличии от моих, они были куда как более тяжелые. Все, вплоть до сапог, пришлось сменить. Замотать лицо платком и скрыть под маской забрала.

Во главу переговорщиков, я поставил молодого князя Александра, но не в сопровождении его киевских ратников, а со своими, куда как более проворными и надежными разведчиками.

Ближе к двум часам дня открылись ворота, и наш небольшой отряд из двенадцати всадников выдвинулся по раскисшей дороге в сторону лагеря неприятеля. Могло произойти все что угодно. Стремительная атака, коварный выстрел из укрытия, открытое нападение с явным превосходством в численности, но мы должны были идти на этот риск. Правду сказать, Александра, я взял с собой не случайно. Были и другие кандидаты на эту почетную должность, но молодой князь, в данной ситуации, выступает не просто как боевой товарищ, а скорей как сторонний наблюдатель, отправленный своим отцом Ярославом как доверенное лицо. Случись промашка, и нам не удастся выйти из передряги живыми, у Ярослава будет повод мстить или хотя бы требовать более выгодные условия, когда ордынцы подойдут к стенам его города. Не то что бы князь был моей страховкой, но за все то время, пока он околачивался в стенах моей крепости, рьяному мальчишке так и не удалось себя проявить, вот я и предоставил ему шанс. Тем более, что из нас всех «лапотников», он единственный обладал той харизмой, присущей отпрыску княжеского рода и которую мгновенно учуют опытные ордынцы.

Мы молча выехали из ворот и неспешно отправились к переправе, внимательно оглядываясь по сторонам. Олай и его люди не раз и не два заметили разведчиков, которые особо и не скрывались, но и не лезли на рожон, предпочитая следовать параллельным курсом по перелескам и оврагам. Под пристальным наблюдением десятков соглядатаев мы добрались до реки, и стали ладить переправу. Даже с нашего берега было отлично слышно, как в лагере началась суета и беготня. Это были не боевые кличи и не срочные сборы, но к возможным неожиданностям ордынцы явно готовились, невзирая на малую численность нашего отряда.

— Рассылают большие дозоры окрест, чтоб не угодить в ловушку. — Заметил один из разведчиков Олая, разглядывая местность через оптику подзорной трубы.

— Всякий мыслит, подобно тому, как поступил бы сам, — ответил я тихо,