Летний снег - DtPrince

* * *

Они сидели за столиком в странной комнате, чьи стены, пол и потолок были высечены из льда. Различная мебель и ковры немного сглаживали сюрреалистичность ситуации, но холод, будто из морозилки, постоянно напоминал о необычности этого места.

Шизуне кинула вопросительно-беспомощный взгляд в сторону наставницы, что та стойко проигнорировала.

Нет, она не знала, что им делать с мороженным, что им любезно предоставил парень. Да, она умела регулировать температуру своего тела и знала утепляющие техники, но это не значило, что у неё имелся опыт поедания сладкого льда в минус тридцать.

Хаку, на которого они одновременно посмотрели, что-то почувствовал, и оторвался от своего пломбира, подняв взгляд. Его лицо приняло виноватое выражение, когда он заметил нетронутые сладости. Чуть кашлянув, он заговорил:

— Прошу прощения, вы — мои первые гости здесь, — признался он. — …На добровольной основе, — добавил он, чуть задумавшись.

— Красивый, но холодный юноша заманил после горячей ночи любви двух девиц в свою обитель, — протянула Цунаде с усмешкой, заметив забегавшие глаза Шизуне, не знающей, как реагировать. — Где-то я уже слышала такую байку…

— Ложь и клевета. Я не снежный дух и не собирался вас есть… В гастрономическом плане, по крайней мере. В любом другом — только с вашего согласия.

— Хаку… Пожалуйста, — тихо попросила Цунаде, порядком уставшая от уклонений парня.

Тот удивлённо посмотрел на неё, после чего медленно кивнул, хлопнув в ладоши.

— Хорошо. Тяжёлые разговоры с самого начала, значит. Не мой первый выбор, но что-нибудь придумаю. Видите ли… Я хочу воскресить одного человека.

Сердце Цунаде ёкнуло, а пальцы неосознанно сжались в кулаки. Тем временем, Хаку продолжал говорить:

— Для этого мне нужна определённая техника. Конечно, в теории есть и другие способы, но мне о них либо неизвестно, либо они для меня закрыты.

Дыхание женщины замерло.

— Что это за техника? — прошептала она.

В ушах звенело. На краю зрения копошились чёрные мошки.

— Кучиёсэ: Эдо Тенсей. Призыв: Нечестивое Воскрешение.

— В чём её подвох? — спросила Цунаде. Не может быть, чтобы что-то подобное его не имело.

— На данный момент она несовершенна, — поведал им Хаку. — Особая печать строится вокруг жертвы, которая служит якорем в момент своей смерти для связи с измерением Чистого Мира. ДНК умершего человека устанавливает духовный канал между жертвенным сосудом и нужным духом. Однако эта связь слаба. Призванный будет в разы слабее себя при жизни, и единственным плюсом окажется его бессмертное тело и бесконечная чакра, ограниченная лишь пределами человека при жизни. Эти люди не чувствуют вкус еды, не получают удовольствия от телесного контакта. Значительное число стремится вернуться к покою Чистого Мира. Я же планирую модифицировать Эдо Тенсей до состояния, когда воскрешение станет полноценным.

— Ты неспроста говоришь это мне, — прокомментировала Цунаде слегка хриплым голосом. — Ты знаешь мою историю. Мои слабости. Что тебе нужно от меня?

Взамен, не сказала она вслух. Это было очевидно.

— Это дзюцу разработал твой двоюродный дед, Сенджу Тобирама. Информация о ней хранится в свитке Запретных Техник…

— …Доступ к которому имеется лишь у действующего Хокаге, — закончила за него Цунаде.

Грёбанная ирония… Почему этот проклятый титул никак её не отпустит?

— Я хочу, чтобы вы вернулись в Коноху… И помогли мне войти в её ряды, — произнёс Хаку в полной тишине. Шизуне ошарашенно смотрела на парня, чуть приоткрыв в удивлении рот. Сама Цунаде устало потёрла свои виски. — Сарутоби Хирузен стар, и выбор преемника наверняка гложет его душу. Мы воспользуемся этой ситуацией.

— Перебежчиков никто не любит. Твои действия будут напрямую влиять на замолвившую за тебя слово Цунаде-сама, — прервала его Шизуне, нахмурившись. — Когда ты получишь желаемое и дезертируешь, станет ещё хуже.

— Во-первых, я не перебежчик. Как я могу им быть, если никогда не состоял на службе в Скрытой Деревне? — ответил Хаку с усмешкой. Цунаде удивлённо моргнула. Предыстория парня становилась всё любопытней и любопытней. — Во-вторых, не думаю, что понизить репутацию Цунаде в Листе ещё дальше в моих силах.

…А вот это было обидно.

Хоть и чистая правда. Насколько Цунаде известно, после всех её выходок Коноха официально предпочитает делать вид, что женщины с таким именем больше не существует. И её это вполне устраивало.

— В-третьих, — продолжил Хаку, — я не собираюсь дезертировать, как только закончу с воскрешением.

— Даже если у тебя есть ещё какие-то цели…

— Вы не поняли. Я не собираюсь предавать Лист, вступив в ряды их шиноби, — прервал начавшую возражать Шизуне парень. — Особенно, если ты будешь стоять у штурвала, Цунаде.

Над столиком повисла тишина.

— Ты хочешь сделать технику воскрешения общеизвестной? — спросила она наконец.

— Я настойчиво рекомендую этого не делать, но решение останется за тобой, Годайме-сама, — улыбнулся Хаку. — Я знаю, что легитимизировать внезапно оживших Като Дана и Сенджу Наваки будет сложно, но лучше, если они просто сменят имена. Просочись информация о технике в массы…

Цунаде невольно поёжилась, кивнув. Она прекрасно понимала масштабы проблем. Не только она одна горевала о погибших. В Элементальных Нациях таких людей было хоть пруд пруди.

Не говоря уже о заманчивых идеях воскресить могучих предков.

А ведь в этом «Нечестивом Призыве» наверняка есть и контролирующий механизм….

— Откуда такая неожиданная любовь к Конохе? — спросила девушка, посмотрев Хаку в глаза. — Что я скажу, когда о тебе непременно спросят?

Она старалась не думать о том, что уже мысленно согласилась на участие в этой авантюре.

Всё, чтобы ещё хоть раз увидеть…

— Что вы меня соблазнили, разумеется, — прервал её размышления Хаку. Шизуне от неожиданности закашлялась, а сама Цунаде против воли хихикнула, представив вытянувшиеся лица учителя и Джирайи.

Глядя на самодовольную физиономию парня, на губы девушки вылезла улыбка.

Даже если всё это закончится в слезах… Она устала жить, как раньше.

По крайней мере, скучно им с Хаку точно не будет.

Глава 35

— Один раз это случайность. Два — совпадение. Три? Закономерность, — сказала Коюки ледяным тоном, что по иронии подходил её голубому платью. — Не расскажешь, почему после каждой большой миссии ты оказываешься в компании новых девушек?

— Ох? Значит, мы не исключение? — спросила заинтересованно Цунаде, сложив руки под грудью, что выпирала из отчаянно борющейся за свою жизнь белой блузки. Последние недели она предпочитала находиться в своём подростковом облике, лишь перестав скрывать свою печать на лбу, и по какой-то причине продолжала носить «школьные наряды». Не знаю, подействовали ли наши с Шизуне уговоры, но я радовался в любом случае. Характер блондинки