Летний снег - DtPrince

— Ох, всё просто замечательно! Мой доктор не может нарадоваться моему состоянию! И тому, что я плачу этому разгильдяю за бездельничество, — добавила она чуть менее энергично, хмыкнув. — А Хидеёши… Что с ним станется? Ему всегда хватает здоровья, чтобы уделять время всем своим любовницам, будто ему всё ещё двадцать, а не под пятьдесят. Кстати, ты выглядишь просто сногсшибательно, дорогая! Эта твоя техника просто чудо! Ты не передумала насчёт моего предложения?

— Простите, Сидзими-сан, но нет, — непривычно вежливо ответила блондинка, слегка наклонив голову. — Меня полностью устраивает мой текущий образ жизни.

Мне показалось, или она кинула мимолётный взгляд на меня?

— Жаль, жаль, — разочарованно покачала головой женщина. — Если вдруг передумаешь, оно остаётся в силе. Но как так получилось, что ты познакомилась с Юкие? Ой, или лучше будет сказать, Коюки? — спросила мадам Сидзими у терпеливо ждавшей очереди заговорить актрисой.

— Как вам удобно, Сидзими-сан. Я всё ещё использую «Юкие», как актёрский псевдоним, — вежливо улыбнулась Коюки, но её глаза выдавали настороженность. Всё-таки она только начинала привыкать к общению в подобных кругах, а её позиция Даймё бедной страны не давала чувствовать себя спокойно при разговоре с женой экономического лидера континента. Впрочем, она зря волновалась. Женщина явно была поклонницей, судя по горящему взгляду. — Нас познакомил мой коллега.

— Ах да, таинственный Широ, которого так расхваливал Танака? — повернулась ко мне Сидзими, заинтересованно уставившись на моё загримированное лицо.

Эта ипостась отличалась от моего истинного облика лишь поверхностно. Достаточно, чтобы расходиться в деталях, но с очевидным сходством. Слишком очевидным для подавляющего большинства шиноби. Я не собирался долго держать две личности раздельно, но пока что это было к лучшему.

— Сидзими-сама, это честь для меня, — склонился я в уважительном поклоне. В отличие от Цунаде и Коюки, обычный актёр был обязан соблюдать все правила приличия.

— Ох, брось этот официоз, мальчик, я не обижусь, — улыбнулась женщина, кивнув каким-то своим мыслям. Может, я прошёл её фейс-контроль? Среди аристократии было на удивление мало по-настоящему красивых людей, хоть я и видел, что переедание играло в этом немалую роль. Им явно не хватало улучшающей организм чакры и регулярных тренировок.

Бесконечные деньги и высокий статус в обмен на смерть от ожирения и сердечного приступа в сорок? Или красивое, долгоживущее тело плюс потенциал огромной личной силы в обмен на риск насильственной смерти и увечий?

Тяжёлый выбор для многих. Не для меня, впрочем.

Что же касается слов аристократки, я не обольщался. Она, может, и не против панибратского обращения, но я уверен, что её свита, окружение и охрана не воспримут это так же благосклонно. Лучше ступать осторожно.

— Хорошо, Сидзими-сан, — учтиво кивнул я. Женщина театрально вздохнула, но не стала меня поправлять, зная правила игры.

— А я так хотела присоединиться к вашему милованию… — Разочаровано покачала она головой. — Не каждый день выпадает шанс увидеть Цунаде, флиртующую с молодым красавчиком. Она всегда стояла особняком, сколько бы статных мужчин я с ней не знакомила! Я боялась, что в своём трауре она так до самой старости и останется одна-одинёшенька, но теперь вижу, что просто-напросто ошибалась с её предпочтениями.

Блондинка в ответ лишь цокнула языком и закатила глаза, заставив мадам Сидзими захихикать, прикрыв рот ладошкой.

Я нарочито неловко засмеялся, почесав щеку. Кожей я чувствовал острый взгляд Асумы, что вперился в меня. Ещё бы. Как бы он не пытался выйти из тени отца, даже покинув деревню, Коноха была у него в крови. Не сомневаюсь, что о «любовных похождениях» Цунаде вскоре будет известно Третьему. Вряд ли это приведёт к чему-то опасному для меня, но Хирузен вполне может решить, что старая ученица наконец начала отходить от травмы и её можно попробовать вновь убедить вернуться.

К его сожалению, это закончится бесполезной тратой времени. Цунаде будет ждать моего сигнала, а я сам — определённую миссию, что послужит предлогом.

Разумеется, острые взгляды на меня кидал не только мужчина, но и несколько женщин. То, что Цунаде не стала отрицать факт наличия отношений между нами не остался незамеченным.

…Я не запрещал блондинке что-либо рассказывать, но я думал, что она захочет сохранить эту информацию в секрете. Она ведь поверила мне, когда я сказал, что воскрешу Като Дана. Цунаде не волнует, что тот может подумать?

У меня промелькнула мысль залезть ей поглубже в голову, но чуть подумав, я остановился. Мне нравилось с ней общаться, и добудь я все её потаённые мысли, то эффект сюрприза исчезнет. Отношения станут предсказуемыми. Обыденными, скучными. По той же причине я старался не слишком анализировать Коюки, хоть и так копнул глубже, чем хотел. Единственным исключением являлся негатив по отношению ко мне. Эти реакции я контролировал напрямую у обеих.

Прежде, чем разговор продолжился, к нам выбрался весь красный режиссёр Танака, с подозрительно съехавшей кепкой и перекошенными очками. На его щеке виднелась ярко-красная помада.

— Прошу прощения, Сидзими-сама, меня задержали непредвиденные, кхм-кхм, обстоятельства, — выпалил Танака, пытаясь одновременно отдышаться и выполнить полноценный поклон.

— Ох, Танака-сан, в следующий раз знайте, что вы можете спокойно отказывать моим глупым дочерям, — неожиданно вежливо обратилась женщина к режиссёру. — Я разрешаю. Слишком избаловала дурёх, теперь они не знают значения слова «нет»!

Так, вежливо переговариваясь между собой, мы провели остаток вечера, посвящённого премьере нашего фильма. Мы с Коюки не упускали момента завести новые связи, пусть основной груз и ложился на неё, поскольку я здесь был лишь в роли её коллеги, а не Хаку. Из памятных лиц я мог лишь отметить Даймё молнии, подошедшего к нам под самый конец. Вместе с Коюки они доработали устно соглашение о новых торговых путях, и очкастый мужчина даже предложил ей брачный контракт, но девушка твёрдо отказалась, сославшись на наличие жениха. Тут уже пришла очередь Цунаде щурить на меня глаза.

В остальном же всё закончилось весьма буднично. Гато к нам не подходил и кино явно не болел, преследуя здесь одну лишь выгоду, поэтому я на время выкинул его из головы. Дайме Равнин, как я узнал «по секрету» от мадам Сидзими, держал в заложниках дочь даймё Овощей в обмен на экономическую помощь соседа. Сделка была полностью легальной, несмотря на то что по слухам, мнение дочери никто не спрашивал. Лицо мадам Сидзими накрывала тень презрения, когда она говорила о мужчине. Оказывается, ещё двадцать лет назад страна Овощей процветала за счёт экспорта… Овощей, кто бы мог подумать. В то время, как страна Равнин, хоть и не бедствовала, едва справлялась с нуждами