Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

Сюань Цзи потерял дар речи. Вот ведь старый бесстыдник – за избитыми любезностями в карман не лезет!

Тень выслушала Шэн Линъюаня, и непрерывно меняющиеся ее очертания постепенно застыли. Перед ними стоял высокий стройный юноша в ярком старинном одеянии, черты его лица было не разглядеть, но всем своим видом он производил впечатление человека, склонного к роскоши и развлечениям – о таких еще говорят, что они любители нарядных тканей и норовистых лошадей. Изменился и голос Тени – теперь он звучал по-юношески звонко. Она с обидой продолжала:

– Когда-то я жил в жемчужной раковине и горя не знал, но потом правитель Вэй Юй отправил меня в дар вашему величеству. Впервые увидев Владыку людей, сей раб был поражен до глубины души и поспешил тут же принять облик, дабы признать хозяина, но его превращение прервали на середине… Сей раб до сих пор не ведает, в чем же он провинился.

– Ты ни в чем не виноват, – ответил Шэн Линъюань. – Просто Мы не нуждаемся в рабах. После того случая я послал людей освободить тебя, чтобы ты смог найти себе другого хозяина.

– Тени сами выбирают себе господина, – тихо произнесла Тень. – Мог ли я в целом мире найти человека, достойного быть мне хозяином и наделить меня обликом, после того как встретил ваше величество?

Шэн Линъюань сохранял непоколебимое спокойствие, лишь глаза его слегка сощурились.

– Мы не заслужили столь высокой похвалы, но ценим вашу сердечную привязанность, хоть и не можем на нее ответить.

– Ваше величество наполовину человек, наполовину демон-яо, в ваших жилах течет кровь божественных птиц, и в конце концов вы обратились демоном Небес. Вы не божество и не демон-мо, не человек и не яо – другого такого, как вы, нет на свете. Любопытно, каков был бы окончательный облик сего раба, если бы его превращение не прервали и он стал кровным родичем вашего величества? В тот день рабу посчастливилось перенять немного вашей ци – ци демона Небес. И хотя мое превращение не было доведено до конца, я успел перенять духовное начало и обрести разум, а заодно обзавелся и кое-какими иными преимуществами.

Шэн Линъюань приподнял брови.

– Раб перестал быть чистой Тенью – он более не нуждался в человеке, чтобы выжить, ему не обязательно было служить всю жизнь одному господину, исполняя его мечты и потакая желаниям. Сей раб стал… единственным свободным представителем клана Теней от начала времен, – Тень рассмеялась. – И все благодаря вашему величеству.

Слушая речи Тени, Сюань Цзи думал, что та хочет отплатить благодетелю добром за добро, вручить ему свою жизнь или, как минимум, вымпел[100] «За спасение от горя и избавление от бед». Но отчего-то в звонком юношеском голосе ему почудилась ярая злоба, и он тут же напрягся.

А в следующее мгновение Шэн Линъюань схватил его за воротник и резко дернул в сторону. Прямо с земли поднялся свирепый вихрь, еще чуть-чуть – и он бы царапнул Сюань Цзи по кончику носа. Оказывается, Тень смогла войти внутрь огненного круга!

Зрачки Сюань Цзи сузились.

– Как у него это получилось?..

– Эта Тень поглотила артерии земли в Цзянчжоу, каждый цунь земли у нас под ногами принадлежит чудовищу-мо. Ее не остановил бы даже круг из чистейшего белого пламени Наньмина, не говоря уж о простом огне – она бы просто прошла под землей, – Шэн Линъюань легонько коснулся крыльев Сюань Цзи, словно подталкивая его вверх. – Взлетай!

– Ты куда руки тянешь! – возмутился Сюань Цзи. Его крылья были необычайно чувствительны, и даже от слабого прикосновения все волоски на теле Сюань Цзи чуть не встали дыбом. Он схватил Шэн Линъюаня за запястье, взмыл с ним в небо и сердито заметил:

– Земля принадлежит народу! Эх вы, феодалы, откуда вам знать про национальное достояние!

Нанесенный Тенью удар не достиг цели. Она тут же растеклась лужей, с тихим смехом просочилась в землю и исчезла.

Сюань Цзи вскинул руку, и пара окутанных пламенем монет покатилась по земле. Столкнувшись с демонической энергией, они взорвались и осыпали искрами всю округу.

– Тебя же освободили от рабства, отпустили на волю! – вскричал Сюань Цзи. – Нет чтобы петь оды спасителю – всеми правдами и неправдами пытаешься ему навредить! Да что с тобой не так?!

– Освободили… отпустили… Что ты в этом понимаешь? Разве не знаешь, что «освободить» и «отпустить» – разные слова? – на земле появился черный силуэт с разверзшимся огромным ртом, который двигался вместе с речью Тени:

– Освободить – значит снять оковы, отпустить – значит изгнать на все четыре стороны. На мне нет никакой вины, так за что же я подвергся столь страшной каре?

– Ты что, больной? – осведомился Сюань Цзи.

– Во мне насильно пробудили разум, мне некуда было идти, и я скитался среди людей, так и не приняв окончательного облика. Я хотел обрести опору и годами мыкался по белу свету, сопровождая то людей, то яо, то полукровок, то человекоподобных… Я переходил из рук в руки и сменил господ без счета, но во время войны и смуты жизнь ценится не больше придорожной травинки. Дар Владыки людей не позволял последовать за господином на тот свет, и после его смерти мне приходилось возвращаться к прежнему незавершенному облику. Стоило умереть моему господину, и меня забирали его недруги. Вчера я был на одной стороне, называл сражавшихся братьями и клялся жить и умереть вместе с ними, а назавтра оказывался на стороне их врагов и встречал старых друзей с обнаженным мечом, словно питал к ним лютую ненависть. Я хотел отыскать вас, ваше величество… Ха! Сиянием Владыка людей подобен полной луне, то великий человек – разве смеет низкородное ничтожество тревожить его? По воле случая я встретил вашего приближенного Вэй Юня, он и приютил меня на несколько лет. Так или иначе, эти годы прошли спокойно и безмятежно, – голос Тени вдруг изменился – прежде звонкий и юношеский, он стал нежным и женским, а у силуэта на земле появилась длинная юбка и высокая женская прическа.

– Вэй Юнь был Всеслышащим и мог повелевать всеми металлами мира, берегись!

Шэн Линъюань только успел произнести эти слова, как прозвучал тихий звон – монеты Сюань Цзи ударились оземь, отскочили и, вновь загоревшись пламенем, обратились против своего хозяина. Черная дымка Демона Небес тут же раскинулась щитом, заслоняя Шэн Линъюаня с Сюань Цзи. Пламенеющие монеты обратились острыми лезвиями и пронзили все слои черной дымки, сметая все