"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Птичка не отличалась излишней скромностью и решила подойти к нам сама. Ещё раз истошно крикнув, навесив на нас по пятку неприятных дебафов, орёл расправил свои костлявые крылья, на которых непонятным чудом крепились двухметровые маховые перья, выпятил грудь, где сквозь рёбра просматривались высохшие внутренние органы и, выбрав себе жертву, низринулся вниз с крепостной стены.

Естественно, тварь выбрала лекаря, они вечно будто приманка для агрессивных монстров. Обычно их спасает только то, что они вечно находится в арьергарде, за спинами не только танков, но и остальных тряпочных классов типа меня. Гигантской птице было плевать, что между ней и её добычей внизу копошатся другие игроки. Она пару раз тяжело взмахнула крыльями, рухнув с небес прямо на Флору. Я понял куда она полетит ещё за мгновение до того, как орёл сорвался со своего грандиозного насеста, поэтому наплевав на остальных противников, рванул к нашему лагерю, на ходу начав вопить:

— Штыри! Штыри врубай!

Зная, что в противниках у нас скорее всего окажутся гигантские пернатые, мы заказали у Добрыни ещё десяток раздвижных штырей, которыми уже пользовались здесь на островах, против электрических мант. Тогда они показали себя на отлично, и мы понадеялись, что и сейчас штыри сработают как надо, поэтому и установили пяток из них вокруг временного лагеря. Конечно, лучше всего их было бы использовать в тот самый момент, когда гигантское тело рухнет сверху, чтобы заложенный внутри штырей заряд взрывчатки моментально раскрыл их на всю длину, превращая в смертоносные пики, но это слишком опасно, можно не успеть, так что в данном случае лучше их открыть заранее, пусть хотя бы помешают атаковать лагерь сверху и заставят дохлую птицу сесть на землю, где у охраняющего Флору барана будет хоть какой-то шанс нанести урон летающему гиганту.

Бесполезно. То ли Флора, как заведённая отлечивающая всю команду не услышала моего вопля, то ли не поняла, что я от нее хочу, но ни она, ни Дол, хотя последнее и не удивительно, никак не среагировали на мои предупреждения.

Среагировал мохнатый нарост, засевший на скале рядом с лагерем. От него молнией в сторону орла понёсся алый сгусток, раскрываясь в воздухе в ловчую паучью сеть, обвившую правое крыло птицы и намертво приклеившуюся к костлявой спине. Пернатый монстр в последний момент резко вильнул в сторону и грохнулся на пустырь, в считанных метрах от меня, заставив землю сотрястись от удара, а меня полететь кувырком, врезавшись всем телом в пахнущий тленом, до ужаса твёрдый бок гиганта.

За моей спиной в землю тут же вонзилась пара здоровенных арбалетных болтов, и они остались торчать, обильно испуская в и так до предела загаженный воздух струи зелёного и фиолетового дыма. Чёрт, если хоть один такой воткнётся в мое нежное тело, мало не покажется. Я встряхнул головой, скидывая лёгкое головокружение от удара, и, не вставая, перекатился в сторону, умудрившись по пути заехать посохом по мизинчику гигантской птице, заодно прикрываясь от выстрелов её телом. Вскочил на ноги, глядя в ужасающие бельма глаз дохлого урода, предложил:

— Потанцуем?

Глава 13

Прежде чем ответить на моё предложение, рухнувшая на камни птичка начала подниматься, вознося свою голову с приоткрытым смертоносным клювом всё выше и выше, до тех пор, пока я не почувствовал себя настоящим карликом, только после чего широко раскрыла зубастый клюв, видимо желая размазать меня по камням своим ответным предложением, но тут ей в глаз и в череп вбилось пяток чёрных стрел, немедленно начавших интенсивно дымится в быстро расширяющихся дырах. Специальные стрелы разъедали мёртвую плоть и кости с поразительной скоростью, а когда наш рейнджер переключился на арбалетчиков на стенах замка, я ещё раз искренне порадовался своему приобретению.

Это же не стрелы, это звери какие-то, ох не зря я аж трижды потянул спину, выполняя заковыристые капризы Лапочки, выпрашивая у нее этих монстров в колчан к Снегирю, ох не зря.

Как бы быстро стрелы не разъедали череп птицы, она давно уже перевалила за трехсотый уровень и поддавалась их негативному воздействию гораздо лучше, а вот бывшие горцы, получив стрелу в глаз или в грудь, начинали рассыпаться прахом буквально на глазах. С птицей они тоже работали отлично, но та была слишком большой, дыры расширялись, стрелы выпадали из них, а череп и не думал раскалываться на части. Птица встряхнулась, отходя от неожиданного нападения, а затем изогнула шею и резко выпрямила, будто тараном ударив меня в грудь своим твердокаменным клювом. Не знаю, насколько далеко я отлетел, а вот хитпоинты по пути выпали из меня все до единого. Если бы не Дол, сразу ушёл бы на перерождение. А так только мотнул головой, поднялся на колени, глядя как взбесившийся орёл пытается добраться до меня, но засевший над нашим лагерем Мохноног одну за другой бросил ещё пяток сетей, обволакивая тому и второе крыло, и спину, и голову, и даже ободранный хвост. Гигант напрягался изо всех сил, но алмазную паутину фактически невозможно порвать до истечения срока её действия, уж скорее рухнут скалы, к которым крепилась противоположная часть ловчей сети.

— Вот ты и попалась, пустоголовая курица, прям как в тех стишках: «Увяз ноготок — всей птичке пропасть».

Некромантом занят Резак со Скорпом, так что пять секунд на то, чтобы опробовать улучшенное заклинание у меня есть. Да мне и не понадобится пять секунд, под всеми бафами максимум три…

Я направил разгоревшийся конец посоха в морду твари и начал каст призыва болида. А тупая птица, всё же сообразив, что она не может добраться до меня, развернулась и, будто уродливый страус рванула к своей первоначальной цели бросившись к лагерю. Паутина ей в этом нисколько не мешала, так как тянулась как раз с той стороны. Я даже не вздрогнул и не сбился с каста: бежать сейчас за этой десятиметровой курицей смысла нет, голыми руками я её никак не остановлю, а вот заклинанием…

Небеса взревели иерихонскими трубами от неожиданности заставив меня подпрыгнуть на месте, но заклинание уже начало действовать: серые небеса разорвали невидимые когти, а бескрайний звёздный простор, раскинувшийся в этом провале, обманчиво неторопливо рассёк величавый астероид в пару тонн весом, изъеденный многочисленными встречами с космической пылью и мелкими метеоритами, с торчащими из серых боков острыми гранями рубиновых кристаллов. Он вынырнул из космической пустоты и с огромной высоты рухнул вниз, с каждым мгновением наливаясь огнём, пока перед самым столкновением не раскалился до