Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— У меня сыновья подрастают, — с надеждой посмотрел на нее Деметрий.

— Они тоже получат место, — кивнула Эпона. — Иди. Следующий!

* * *

Наспех сколоченные плоты и лодки собрались на берегу Соны, аккурат напротив сожженного города. Клеон каждый вечер поднимался на соседний холм и долго стоял там, приложив руку ко лбу. Зарево! Багровое зарево поднималось на том берегу, как будто эдуи уже признали свое поражение и начали уничтожать собственные дома, лишь бы они не достались врагу. Селения, стоявшие на правом берегу, вспыхивали одно за другим, причем жгли их исключительно вечером, чтобы у солдат Автократории, тоже наблюдавших пламенеющий багрянцем закат, не оставалось ни малейших сомнений в исходе. На том берегу они не найдут еды, зато найдут вооруженных людей, доведенных до последней меры отчаяния. Они придут в пустыню, ставшую таковой по воле жившего там народа.

— Менипп! — скомандовал Клеон. — Ночью пустим на тот берег когорту. Они закрепятся, и мы тут же начнем переправу остального войска.

— Слушаюсь, — государь, — приложил руку к сердцу фессалиец. — Сегодня же и начнем. Нечего тут сидеть. Секваны от нас бегают, как зайцы, а парням не нравится, что деревни горят. Еды в лагере, положа руку на сердце, немного.

— Я ем вместе с вами, — с каменным лицом повернулся к нему Клеон. — И ем ровно столько, сколько ест мой солдат. Ты хочешь мне сказать, что кто-то хнычет из-за этого? Так дайте ему палок. Или повесьте, если начнутся пререкания. Или я поспешил, когда назначил тебя магистром?

— Никак нет, государь, — во рту Мениппа внезапно пересохло. — В уставе написано: терпеть лишения стойко и превозмогать… Мы устав не рушим.

— Свободен, — холодно ответил Клеон и отвернулся, вновь поедая взглядом розовое небо. Менипп был прав. С едой и впрямь было плохо. Обозы с зерном, что вели сюда аллоброги, секваны били, не считаясь с потерями. Дерьмо.

Даго лежал в кустах и жевал травинку. Ему не спалось. На той стороне амбакты заметили суету, а значит, переправиться на эдуйский берег Соны солдаты попытаются именно сегодня. В добрый путь. Он уже устал ждать. Выбор у ванакса все равно невелик. Кабиллонум стоит в лучшем месте на день пути. Тут широкий пологий берег, идеальный для плотов и речных барж.

— Грузятся в лодки, господин, — доложил амбакт, сидевший в наблюдении.

— Подъем, бездельники, — Даго легонько пнул под ребра бессовестно дрыхнущего слугу. Сотни людей, недовольно ворча, начали подниматься с земли, на которой спали последние несколько недель. Ополчение рода Ясеня собралось здесь, около своего города. Несколько других родов торчали у Матиско, отбивая вялые попытки аллоброгов переправиться на правый берег. Пока что у них ничего не вышло, и только все новые и новые тела плыли вниз по течению, застревая в камышах и пугая баб, пришедших по воду.

— Ого! — крякнул Даго, наблюдая, как умело правят лодками солдаты, пустив их выше по течению так, чтобы причалить точно у цели. — Молодцы! Даже убивать жалко. Навались!

Бронзовую пушку выкатили на берег, а за ней еще одну, и еще. Все пять пушек, что были в наличии у рода Ясеня, выстроились на берегу, уставив равнодушные жерла в сторону реки. Почему пять? А не нужно больше. Ни пороха столько нет, ни людей толковых. Даго решил остановиться на этом количестве, отослав мастера-литейщика на Альбион. Стрелки тащили высоченные и тяжелые щиты, сбитые из досок, и ставили их на песок, подпирая сзади упором. Они будут прятаться за ними.

Солдаты на лодках загомонили, увидев пушки, да только они были уже в полусотне шагов от берега. Им не уйти от выстрелов никак. Если лодка развернется, она станет еще лучшей мишенью. Да и как тут развернуться, если наспех сколоченные посудины плывут тесным строем, словно рыбий косяк.

— Бей! — заорал Даго и поднес фитиль.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Три десятка свинцовых картечин выплюнула каждая пушка, и большая часть из них нашла свою цель. Заорали раненые, попадали на руки товарищей убитые, фонтаном щепы брызнули деревянные борта лодок. Предрассветный берег заволокло клубами едкого белого дыма, а из-за щитов захлопали выстрелы ружей. Лодки, подошедшие к берегу, расстреливались в упор, но их плыло много, очень много. Солдаты, которым терять было нечего, выскакивали прямо в воду и бежали на кельтов редкой цепью. В этот момент что-то перевернулось в их голове. Они осознали, что тесный строй — это верная смерть.

— Бей! — орал Даго, и второй залп картечи полетел в сторону реки, собирая кровавую жатву. Жалобно хрустели пробитые борта, вспенивались фонтанчиками сизые волны, а тела раненых и убитых густо покрыли воды у берега.

Хлопали выстрелы штуцеров и хейропиров, но кое-где озверевшие солдаты уже добрались до стрелков, и там закипели рукопашные схватки. Выстроились арбалетчики, бившие почти без промаха, а крошечные группки пикинеров, собравшись по два-три десятка, успешно отбивали все наскоки эдуев с мечами, не давая перезарядиться стрелкам. Теперь и тела эдуев начали устилать берег.

— Стрелки! Отход! — заорал Даго, отмахиваясь мечом сразу от двоих солдат. — Пушки уводи!

Беспорядочное бегство можно назвать отступлением только в виде лести, и эдуи именно побежали, не владея этим тонким искусством. Стрелки неслись со скоростью испуганной лани, конные упряжки уносили бесценные пушки, а солдаты Автократории, потерявшие половину когорты, праздновали победу. Они не могли знать, того, что случится дальше.

— Готовы? — спросил Дагорикс, оглядывая конницу рода. — Мушкетоны зарядили? Тогда вперед!

Две сотни всадников понеслись на солдат, выстроивших непроницаемую стену пик. По бокам их встали арбалетчики, пустившие железную тучу болтов. Закричали раненые кони, упали под копыта лошадей амбакты, но конный строй несся неумолимо прямо на выставленные пики. В двадцати шагах от них всадники-эдуи достали из седельной кобуры монструозных размеров брахиболы со стволом-воронкой и разрядили их прямо в пехотный строй, даже не думая целиться. Сотни маленьких свинцовых горошин разили солдат, плющась о кирасы, рикошетя от шлемов, но сотни же их находили цель, поражая лица, руки и ноги. В считанные минуты строй пехоты, непривычный к такой войне, был разбит. Воины, прошедшие огонь и воду, стояли насмерть, только вот сделать они ничего не могли. Арбалетчиков выбили первыми, а оставшихся пикинеров расстреливали уже не спеша, со вкусом, с шуточками.

Совсем скоро Дагорикс ехал на своем коне, осторожно переступая тела, с которых его слуги спешно снимали все ценное. Он прекрасно