Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Вы прибыли из Сербского Королевства? — спросил я.

И Ратко тут же взбодрился, даже улыбнулся.

— Да, именно, — кивнул он и с важностью добавил: — Из Академии Всеслава Драговича Мирковича. Моего дальнего предка!

— Ратко прибыл по программе сотрудничества между нашими государствами, — сказала Лиза. — По линии министерства образования, для обмена опытом.

Сербское Королевство было небольшой, но гордой страной и давним союзником Российской Империи. Так что подобные программы не удивительны. Даже я встречался с их военными на совместных учениях, во время которых в боевую готовность подрывались все соседние страны, хе-хе.

— Надеюсь, вам понравилось наше гостеприимство, — улыбнулся я.

— Очень, — хмыкнул Ратко. — И Гризльвы у вас свирепые!

— Ой, и не говорите! — ахнула Лиза. — Мои девочки так испугались! Но они молодцы, всё сделали правильно. И всего за несколько часов опасность миновала.

Значит, не одним нам достался Гризлев? Наверное, для чистоты эксперимента всем «раздали» одинаковых монстров.

— Елизавета у нас из Женской Академии имени Софьи Александровны Ковалевской, — зачем-то пояснил Никанор, задумчиво глядя в стекло бокала. — В замке два одинаковых крыла, и одно из них почти полностью сейчас занято её воспитанницами.

— Зависть вредна, Никанор Васильевич, — хмыкнула Лиза. — К тому же в этом году среди остальных групп много девочек. И ваших мы не обидим, не волнуйтесь!

— Я и не волнуюсь, — буркнул Никанор и снова припал к бокалу.

— Кстати, а в честь кого названа ваша академия, Сергей Викторович? — спросил Ратко.

— Ни в чью честь она не названа, — ответил я.

— Как так⁈ — удивился Ратко.

И Лиза решила объяснить всё вместо меня.

— Как правило, все магические академии основаны великими магами прошлого и носят их имена, — пояснила она. — Но академия, в которой преподаёт Сергей, появилась недавно. Она именуется просто академией общемагического образования.

— Ну, как-нибудь присвоим ей имя Палыча, — усмехнулся я.

— А это… — нахмурился Ратко.

— Это директор и основатель, — объяснил я. — Василий Павлович Чернышевский. Живёт и здравствует, так что пускай наша академия пробудет безымянной как можно дольше.

— За Василия Павловича! — вдруг подскочила Лиза и вскинула бокал.

Когда женщина стоит, мужчины не могут сидеть, так и мы последовали этикету и поднялись с кресел. Ратко и Никанор торжественно убрали одну руку за спину и вытянули свои бокалы, чтобы стукнуться ими. Вот только у меня не было напитка, и Лиза растерянно посмотрела на пустующую руку.

— Один момент! — рьяно заявила она и завертела головой. — Ну где же Аверьян Германович в такой ответственный момент⁈

Что-то она слишком уж заволновалась, что заставило меня насторожиться. Затем она нашла свободный бокал на столике неподалёку, где стояло ещё несколько таких рядом с бутылками в ведре со льдом. Живо подхватила, наполнила и протянула мне.

— Эм-м… благодарю, — принял я бокал.

— За директора академии общемагического образования! — ещё раз объявила тост Лиза.

Ратко и Никанор глотнули, я же только коснулся края бокала, потому что не собирался пить ничего крепче чая с лимоном. И уже собирался сесть, как вдруг Лиза шагнула поближе, пристально глядя мне в глаза, и с лёгким трепетом произнесла:

— Давайте на брудершафт, Сергей?

И уже протянула руку…

У меня в планах на этот вечер не было ни бокалов, ни брудершафтов с малознакомыми дамами. Познакомился, блин, с коллегами…

Так что я уже начал придумывать, как отмазаться от этого счастья, как вдруг меня спас Аверьян.

Двери в зал распахнулись и заставили всех обернуться, в том числе и Лизу.

— Дамы и господа! — объявил Аверьян. — Прошу вашего внимания!

Я с облегчением поставил бокал на кофейный столик и направился к нему. Лиза за моей спиной чуть растерялась и что-то хотела сказать, но тоже поставила свой бокал и припустила следом.

— Прошу любить и жаловать, — продолжил Аверьян. — Распорядитель настоящей олимпиады, Максим Евгеньевич Лихватский!

Опа-на! Знакомое, однако, имя. Это ж про него говорил Марат Игоревич, да вот только нам никак не удавалось пересечься.

Так что я с возросшим интересом направился к дверям. Аверьян шагнул в сторону, пропуская распорядителя. И когда тот показался, я едва не остановился.

Охренеть…

Я хмыкнул про себя, глядя ему в глаза.

А он-то что тут делает?

Глава 8

Он меня тоже узнал. И ухмыльнулся так, словно поймал меня в какую-то ловушку. Ну это он сильно поспешил с выводами, хе-хе.

— Приятно познакомиться… — я нахмурился, будто вспоминая, как его зовут.

— Максим Евгеньевич, — подсказал мне Аверьян с явно испуганными глазами.

— Да-да, точно! Простите великодушно, Максим Евгеньевич, — улыбнулся я, протянув ему руку. — Просто вы напоминаете мне одного моего знакомого. Ну прям одно лицо!

У засранца едва заметно дёрнулась губа.

— Ого, правда? — припорхнула к нам Лиза. — Будет очень интересно послушать, Сергей Викторович. Наверняка этот ваш знакомый — выдающийся человек!

— О, да-а… — протянул я. — Несомненно.

От моей ухмылки Лжемаксима снова чуть перекосило. Но быстро всё внимание на себя перевела моя новая знакомая.

— Очень приятно познакомиться, Максим Евгеньевич, — деловито кивнула она. — Меня зовут Елизавета Александровна, я из Академии Ковалевской…

В общем, к Лжемаксиму Неевгеньевичу начали подходить остальные учителя, чтобы познакомиться и заявить о себе. Ну, или подлизаться, что как раз сделал представитель Академии Ларджанского, лощёный мужик статного вида и с какой-то сверкающей улыбкой. Этой улыбкой он и пытался сразить засранца, ведя себя излишне почтительно.

А засранец, кстати, играл хорошо. Строил из себя строго инспектора Особого отдела, которому поручили курировать олимпиаду. Заверял, что в этом году нас ждёт нечто особенное, улыбался и отвечал на вопросы, как самый настоящий дипломат.

— Максим Евгеньевич, в этом году был особый отбор на олимпиаду, — вкрадчиво произнёс Никанор. — Не поделитесь, в чём именно он заключался?

Этот вопрос интересовал и меня тоже, так что я внимательно слушал.

— Это методы, разработанные Особым отделом, дамы и господа, — улыбнулся Лжемаксим. — Не волнуйтесь, в ход шли самые передовые достижения в области методологии, а отбором занимались самые проверенные должностные лица. Если кратко, это комплекс разработанных и утверждённых бла-бла-бла, бла-бла, бла-бла-бла-бла…

Ну ладно, он не «бла-бла» говорил, но по смыслу было одно и то же, поэтому я перестал слушать. И, кажется, не я один, потому что Лиза как-то слишком уж близко подобралась ко мне и то и дело бросала в меня как бы незаметные взгляды. При этом то локтем задевала, то плечом. Но я уж надеялся, что это прекратится, когда к нам подошёл тот лощёный тип с бутылкой шампанского и двумя бокалами, которые держал до изящного легко, скрестив ножки и прижав пальцем.

Он бросил в