Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Давай просто возьмём всё, что мне нужно, и прямо сейчас, – предупредила она опасно тихим голосом.

– Кать…

– Прекрати! Ты не дал мне это сделать в других аптеках. Их было шесть по пути!

– Екатерина, все были уже разграблены. И стояли они в самых неудобных местах, не спрятаться, пойми!

– Стоп! Не хочу ничего слушать. Именно эта в хорошем месте стоит, скажи?

Делать было нечего, я послушно кивнул.

– Тогда забираем, а потом уж идём по делу. В случае чего, если убежим, то не с пустыми руками!

Как ей объяснить?

– Ты уверена, что сможем убежать? Мы уже подняли такой шум, что только держись! И, как ты сказала, «в случае чего» нам будет гораздо легче удрать, имея побольше хорошего оружия. Кать, хочешь, на коленки встану? Просто поверь, так будет лучше! Ты что, думаешь, я полный долбень, чтобы не понимать нужность такого хабара? Обязательно заберём, да не с одной аптеки! Я тебя хоть в «Медтехнику» доставлю!

Она насупилась, размышляя, а потом сдалась, йес!

– Направо.

Прежде чем нырять во двор, я решил сходить к улице Ленина и посмотреть, что там. Времени это много не заняло, вернулся через пять минут.

– Оказывается, в этом же доме находится гостиница «Север».

– И что?

– Потом как-нибудь расскажу.

Двор сталинской застройки был совсем маленький, квадрат со стороной в сотню метров. Внутри оказался садик с детской площадкой, хозяйственные выходы магазинов, пристройка к гостинице, три сарая и подъезды. Машин мало: «Инфинити», белый «Прадо» и коричневый «Дастер».

– Подожди… Вроде бы этот подъезд. Точно, он! – Глебова плавно остановила «некстик» возле требуемой двери.

– Стоим, слушаем мир, – решил я.

– Тогда рацию включи, – напомнила девушка.

Как это местные коты голубей не пожрали? Гуляют себе спокойненько по садику, мохноногие, ищут корм… Вот это и можно назвать островком спокойствия. По опыту знаю – самое опасное место, такие излишне расслабляют.

– Как думаешь замок открывать? – спросила подруга.

– Открывать? Никак. Картечью сердечник вышибу. Большая часть звука останется в подъезде, а что прорвётся… Сейчас везде что-то рушится. У него дверь металлическая?

– Глупый вопрос. Он исполнительный директор крупной консалтинговой фирмы.

– Ой, какая важная личность! Дай-ка свой пистолет. Это предохранитель. Я просто напомнил, чего ты дерёшься? Держи вот так. Скорее всего, в стрессе ты забудешь его снять, но так даже лучше. Тебе вообще лучше не стрелять… И «колчак» держи! – Мы поменялись стволами. – Входим.

Жильё в районе дорогое, тут сидела вахтёрша. Если в подъезде и был трупный запах, то я его не почувствовал, респираторы качественные. Надо снять, не могу, задыхаюсь.

– Какой этаж?

– Третий.

Дверь как дверь, китайская, далеко не из самых дорогих.

– Она? Точно? Приготовься, заткни уши, бабахнет адски… Хорошо, если в замке нет боковых стержней, что в стены входят.

– А если есть, то как быть? – глухо спросила напарница.

– Тогда придётся нести из машины генератор и отрезную машинку. Не хотелось бы, этот звук ни с чем не спутаешь, а возиться придётся долго. Будем надеяться, изделие дерьмовенькое, больше для вида.

На пробу поскрёб шершавый металлический лист, потом простучал дверь в районе замка, пытаясь на слух определить основательность конструкции. Тут мне на плечо легла рука девушки.

– Тихо… Шаги!

Я отпрянул.

– Кто там? – раздался из-за двери испуганный женский голос.

Сука, инфаркт близится!

– Машка, родненькая, это я, Катя Глебова! – заорала подруга что есть мочи.

В замке заскрежетало, щёлкнуло, и дверь распахнулась настежь.

Нас встретила стриженная под рюмочку чуть полноватая блондинка с серыми глазами, одетая в серый спортивный костюм и с двуствольным ружьём, незамедлительно и грубо отброшенным в сторону.

– Катька, ты?! – Марина Базовляк, раскинув руки, бросилась навстречу.

– Здрасьте, дамочка! – галантно поклонился я, убирая в кобуру пистолет, который только что был направлен точно в голову навзрыд ревущей девушки.

Вот мы и в бункере.

* * *

Нет, это не специалист по африканским сафари, это настоящий разгильдяй. Иначе невозможно объяснить, почему от первого сейфа, размером поменьше, ключи в положенном месте оказались, а от второго, что побольше и поновей, исчезли. Да не бывает такого! Хозяин всегда держит ключи вместе, нет ни малейшей необходимости их разделять – везде смертоносное оружие.

Простенькая ижевская вертикалка была вытащена Мариной отсюда. Вторым стволом в открытом сейфе оказался турецкий полуавтомат, сильно пошарпаный. Патронов к ружьям минимум, четыре пачки. Болтун он, а не охотник. Судя по всему, это первые его ружья, купленные у «настоящего эксперта и профессионала». Сбагрили их, короче, дурню. Тем интересней мне было узнать, что кроется в синем фирменном красавце. Притащив из кладовки хозяйский инструмент – новенький, не пользованный, – я начал операцию препарирования. А заодно слушал тихую беседу всё ещё возбуждённых нежданной встречей подруг. Марина взахлёб тараторила, а Глебова мудро выслушивала, изредка задавая наводящие вопросы.

– Коля мне про американцев рассказывал… Когда война закончилась, никто не знал, что делать дальше. Власти не было никакой, город пустел на глазах. Тут и прошёл слух, что сейчас вполне можно в упрощённом порядке эмигрировать в США. Говорили, что есть какая-то договорённость с Москвой. Потом пошли слухи, что правительство уже не в Москве, а в каком-то бункере на Урале, в общем, правды теперь не узнать… Занимались эвакуацией в Америку волонтёры, наши, местные, из либеральных партий.

– А ты что думала по этому поводу?

– Знаешь, Катюша, я тоже разгорячилась, почти поверила и даже начала вяло собираться! Я тогда уже почти переехала в Дивногорскую общину, там было много наших, медиков, и из Новосибирска, и из Красноярска. Николай здесь доделывал, как он говорил, какие-то дела, мы собирали вещи. Только представь себе, каково это – каждый вечер наблюдать, как гаснут огоньки в квартирах, собираются люди, грузят вещи в машины, плачут, прощаясь навсегда… Дома и улицы становились всё темней и темней. Я не знаю, кто и куда именно переезжал, но Коля рассказывал, что из его коллег, – а тогда выживших было гораздо больше, чем сейчас, – многие собирались эмигрировать. Возмущался, называл их предателями Родины, призывал собрать отряд и разобраться с лагерем пособников в Емельяново. Я даже успокаивала его, говоря, что каждый человек имеет право на выбор!

Звякнули большие синие чашки, Глебова залила чайные пакетики кипятком, согретым на спиртовке. Ждали своего часа приготовленные свечи, Катя то и дело подходила к окну, «Кенвуд» безнадёжно молчал, хотя я каждые полчаса переключал его на одну из трёх наиболее распространённых частот.

– Лёша, подходи.

– Я позже, самая возня…

Просверлив второе отверстие, я попытался большим долотом выбить нижний замок, верхний уже был открыт. Зараза, как неудобно работать у самого пола!

– Вы его на