"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

class="p1">В общей сложности, нам понадобилось два месяца, чтобы всем госпиталем переехать в новые непривычные для нас каменные стены. Мы восприняли это, как хороший знак стабильности и надежности.

Поэтому, решив не конфликтовать со своим организмом, я привычно достала из правого кармашка своего рюкзака сигареты, а из кармана юбки – свою единственную, хранимую всю войну, еще когда-то отцовскую зажигалку и, стоя на ступеньках школы, с удовольствием затянулась.

– Привет, – поздоровалась со мной какая-то девочка.

Ее внешность была немного необычной для туринки: темные волосы, карие глаза соответствовали местным стандартам, но вот светлая кожа и раскосый разрез глаз с густыми, но короткими ресницами говорил о примеси киерской крови. Она доброжелательно улыбнулась, не сводя с меня любопытных глаз. Но любопытство это было открытое, не несущее с собой угрозы. А самое главное, я сразу разглядела в ней родственную душу, девчонка была явно лекаркой, причем, с военным опытом. Возможно, полевой медсестрой в каком-нибудь полку или, как и я, в военном госпитале. Неудивительно, что она остановилась около меня и поздоровалась. Девочка явно была старше меня на год или два, как, наверно, и все мои одноклассники. Ведь учеба – это одна из немногих вещей, что могли отвлечь меня от ужасов войны и боли раненых, поэтому я самозабвенно отдавалась учебникам и на адреналине запоминала практически сто процентов прочитанного мною текста. Сдать экстерном экзамены и опередить своих сверстников на один год, мне не составило большого труда. Чего нельзя было сказать о других ребятах, которые были старше меня, но не имели никакой возможности учиться, потому что защищали с оружием в руках свою родину, или, как это девочка, заботились о раненых. Многим из них пришлось задержаться еще на год в школе.

– Привет, я Син, – делая вторую, такую желанную затяжку и протягивая руку для приветствия, знакомилась я со своей новой подругой.

– А я, Мояра, учусь здесь в выпускном классе, – обрадовалась девчонка.

– Здорово, я тоже буду учиться в выпускном, я новенькая, сегодня мой первый день в школе, – объяснила я.

– Сочувствую, – как-то странно отреагировала моя новая знакомая.

Зачем сочувствовать, я, вроде, пока ничего не сделала?

– Пока некому, – привычно поджигая фитиль и развевая пепел по воздуху, подмигнула я своей однокласснице. – Пойдем, у нас сейчас история Туринии, интересно будет послушать.

Мояра посмотрела на меня недоуменно, но комментировать ничего не стала, а повела меня на мой первый урок в новой школе.

Школа оказалась самой обыкновенной, школьники, учителя, классы. Примечательными были именно мои одноклассники. Как и предполагала, я оказалась среди них самой младшей. Большинство из них были хмурые, озлобленные личности явно с боевым опытом, медицины среди них больше не наблюдалось. Но имелись и товарищи, так сказать, из соседнего окопа. Они делились на две группы: яркие нахальные мажоры, принимавшие остальных за грязь под своими ноготочками, и забитые мирные жители, пугавшиеся собственной тени, а не то, что хмурых пацанов и наглой «элиты». Я с любопытством рассматривала всю разношерстную массу одноклассников. Проведя пять с половиной лет в оазисе, как ни странно это прозвучит во время войны, любви и уважения, мне было интересно оказаться в новой для себя среде. Как обычно, из-за своей внешности я оказалась в центре всеобщего внимания. И, если мирные жители привычно боялись ко мне подходить, пацаны не спешили со знакомством, давая мне время проявить себя и, соответственно, сформировать мнение о моей персоне, то мажорики полезли напролом.

– Привет, малая! Как дела? – подкатил ко мне местный писаный красавец, автоматически записывая меня во враги всего своего табуна поклонниц. – Я – Ёрник, пошли сегодня вечером по набережной прошвырнемся.

Видимо, это его самый лучший подкат, от которого я должна была потерять голову, или, определив мою возрастную группу, он решил не заморачиваться на реверансы. Единственное, что не учел изрядно затасканный и потому потерявший нюх ловелас, что я – барышня, избалованная мужским вниманием, и на такое предложение не то что не соглашусь, а буду настаивать, чтобы мои более удачливые ухажеры расписали под хохлому эту наглую рожу. Ну, а так как другими ухажерами за семь минут пребывания в школе я пока еще не обзавелась, то придется довольствоваться своими силами. На Мояру рассчитывать не приходилось. Вон как девчонка вжалась в стул и пыталась прикинуться частью интерьера. Нет, так жить нельзя! Не хватало еще, чтобы какой-то мажорик, всю войну прятавшийся в эвакуации и косящий под хромого, косого и дурного, диктовал мне правила поведения в данной школе.

– Ну, привет! – проведя своим не менее наглым взглядом по стоявшей передо мной довольно симпатичной мужской фигуре от макушки до пят и обратно, сказала я.

Приложив максимальное количество своего актерского таланта, я, как могла, изобразила на лице разочарование от увиденного и недоумение по поводу того, как этот «невзрачный» посмел обратиться ко мне «сиятельной».

– Сегодня я занята, – равнодушно ответила я.

– Я уверен, что ты поменяешь свои планы на вечер, – изрядно разозлившись, шипел на меня неудачливый поклонник.

А что? Сам виноват, нечего было устраивать за мой счет массовое представление, теперь весь народ, окруживший нас и с откровенным любопытством следивший за каждым нашим словом, не таясь, громко посмеивался над лидером мажорской группировки.

– Сомневаюсь, – ответила я кратко и повернулась к школьной доске, так как очень вовремя прозвучал звонок, и в класс входил учитель истории.

Я так давно не присутствовала на уроках, что все происходившее было для меня удивительно прекрасным. Учитель рассказывал урок, ходя по классу, показывая живописные картинки на демонстрационной доске, ученики порой отпускали смешные шуточки. Правда, тот материал, который излагал сейчас учитель, был мне знаком, и было откровенно скучно. Но я с интересом наблюдала за одноклассниками и листала выданный мне новенький учебник. Все было мирно и спокойно. Мне вспомнились мои самостоятельные занятия по учебникам и книгам, которые с таким трудом доставала моя мама. Порой, мое чтение прерывалась криками раненых, которых доставляли военные машины, повозки, а бывало, что моему обучению мешали и взрывы. А тут тишина и благодать. Я как-то незаметно для себя расслабилась, а зря. Вдруг сзади на мое правое плечо опустилась широкая мужская ладонь и больно сжала его, одновременно на ухо что-то стали угрожающе шептать на тему: знай свое место, иначе, малявка, мы тебя под плинтусом похороним, будешь делать то, что тебе скажут. Все бы ничего, я бы даже посмеялась над этой неудачной шуткой, если бы не одно «но». Этот идиот сжал мне раненое плечо, вызвав при этом мои воинствующие инстинкты самообороны. Я и сама не заметила, как