Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли

прожила в безопасности на этом острове, своим даром так толком и не воспользовавшись. Но Вивиана знала врага в лицо. В мире, где правил Рим, Авалон мог быть только легендой, хранилищем древней мудрости: если он и заявлял о себе, чтобы как-то повлиять на дела людей, то очень редко. Но теперь все меняется. Легионы ушли, а саксы уничтожили все то, что казалось незыблемым и неизменным. Из этого хаоса возникнет новый народ – и почему бы не Авалону направлять его?

– Если я соглашусь, – медленно произнесла она, – тогда ты должен обещать, что мы вместе подготовим приход Защитника – Священного Короля, который подчинит себе саксов и будет до конца дней своих править с Авалона! – Теперь Вивиане казалось, что миссия ее всегда была именно такова: и с Вортимером, и ранее, когда она выступала Владычицей Авалона в других жизнях, а дух Защитника жил в других мужах. Этой цели я посвящаю свою нынешнюю жизнь и клянусь: я сделаю все, что нужно, дабы задуманное исполнилось.

Мерлин кивнул, и в его глазах Вивиана прочла вековую скорбь и неподвластную времени радость.

– Король грядет, – эхом повторил мерлин, – и вечно править ему на Авалоне.

Вивиана медленно выдохнула и подошла к нему.

Мгновение мерлин постоял, с улыбкой глядя на Вивиану сверху вниз, а затем преклонил перед нею колени и коснулся губами ее ступней – сперва одной, затем другой.

– Да будут благословенны ноги, что привели тебя сюда – да врастешь ты в эту священную почву! – Он возложил ладони на ее стопы, с силой надавил, и Вивиана почувствовала, как ее душа уходит сквозь подошвы ног глубоко в Тор. Она снова вдохнула поглубже – и сила стремительным потоком устремилась обратно вверх, и жрица покачнулась, словно дерево на ветру.

– Да будет благословенно твое лоно: Святой Грааль и котел жизни, – голос его дрогнул, – в коем все мы возрождаемся. Да одарит оно мир благодатью. – Мерлин коснулся губами ее живота, и поцелуй этот словно прожег ткань платья. Вивиана вспомнила Грааль – и увидела, как чаша полнится алым заревом – ярким, словно кровь, истекающая из лона матери; а в следующий миг она сама стала Граалем, и от нее в боли и в упоении восторга неиссякаемым потоком хлынула жизнь.

Вивиана задрожала всем телом, когда мерлин поцеловал ее груди, тугие и твердые, до краев налитые молоком.

– Да будут благословенны твои груди, коим суждено напитать всех твоих детей…

Сила струей ударила ввысь; грудь запульсировала сладостной болью: сейчас она полнилась молоком для чужого ребенка. И Вивиана поняла, что, хотя со временем она, вероятно, родит еще детей, она всегда в каком-то смысле будет питать всех тех, что являются ее детьми не по крови, но по духу.

Мерлин завладел ее руками и запечатлел поцелуй на каждой из ладоней.

– Да будут благословлены твои руки, коими Богиня станет вершить Свою волю…

Вивиана вспомнила, как умирал Вортимер – и как разжались его руки, стиснувшие ее запястья. В тот миг она была для него Богиней, но ей хотелось дарить жизнь, а не смерть. Ее тянуло взъерошить рыже-золотистые волосы Игрейны, погладить шелковистую кожу Моргаузы. И однако ж, сгибая и разгибая пальцы и ощущая их силу, Вивиана понимала: потребуется ли от них нести жизнь или смерть – они справятся.

– Да будут благословлены твои губы, что объявят Слово Авалона миру… – Очень ласково и нежно мерлин поцеловал ее. То не был поцелуй влюбленного, но Вивиана запылала словно в огне. Она пошатнулась – но не упала: слишком прочно вросла она в землю.

– Возлюбленная моя, я посвящаю тебя в сан Верховной жрицы и Владычицы Авалона, дабы ты по своему выбору даровала власть королям. – Мерлин обнял ладонями ее лицо и поцеловал полумесяц на ее челе.

Разум ее взорвался светом, и открылось Зрение; вместе с мерлином они пронеслись через тысячу жизней, тысячу миров. Она была Вивианой, она была Аной. Она была Кейлин и призывала туманы, дабы укрыть Авалон; она была Диэрной и хоронила Караузия на священном холме; она была всеми Верховными жрицами, когда-либо стоявшими на Торе. В Вивиане пробуждались их воспоминания; молодая женщина поняла, что с этого дня и впредь никогда больше не будет одинока.

Но вот Вивиана пришла в сознание. Она ощущала свое тело; она снова могла переставлять ноги. И однако ж стоявшего перед нею человека она видела как бы двойным зрением; менгиры одевало зарево, и каждую травинку окаймлял свет. И поняла Вивиана, что изменилась навсегда, так же, как и Талиесин.

К тому времени солнце уже высоко поднялось над восточными холмами. Со своего места Вивиана взирала сверху вниз на озеро и все священные острова и видела, как жители Авалона потрясенно глядят на нее снизу вверх. Талиесин шагнул к ней; она подала ему руку.

Мерлин Британии и Владычица Авалона рука об руку спустились с Тора. Начинался новый день.

Так повествует Королева Фаэри:

Женщина-дитя с моим лицом правит ныне на Авалоне. Всего мгновение назад это была ее мать; а мгновение спустя, вероятно, придет дочь Игрейны, так похожая на мою Шианну. Много Верховных жриц сменилось на острове с тех пор, как ушла Владычица Кейлин и моя дочь надела на себя украшения Владычицы Авалона. Иные наследовали сан по праву крови, а иные – потому что в них возрождался древний дух.

Жрица или королева, король или маг – снова и снова узор перестраивается и обретает новую форму. Люди думают, все дело в родовой крови, и мечтают о династиях; а я наблюдаю развитие духа, что выходит за пределы бренного бытия смертных. Этим-то мы и различаемся – от жизни к жизни, от века к веку они растут и меняются, а я все та же.

Такова же участь и священного острова. По мере того, как жрецы нового культа, отрицающего всех богов, кроме одного, подчиняют себе Британию, Авалон жриц все больше отдаляется от рода человеческого, и знание о нем уходит. И однако ж совсем разделить их невозможно, как обнаружили мы, жители Фаэри. Дух земли – он вне любых измерений; таков же и Дух, что стоит за всеми их богами.

Грядет новая эпоха, когда Авалон покажется таким же далеким, как Фаэри кажется сейчас. Та девочка, что сейчас правит на Торе, воспользуется своим могуществом, чтобы попытаться изменить эту судьбу, и та, что придет следом за нею, поступит так же. Обе потерпят неудачу – и даже грядущий Защитник победит лишь на краткий срок. Да и как может быть иначе, если