Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

Однако следом за ними торопились весьма бодренькие квибсеры. Они, отстреливая свои загребущие конечности, отростки и хоботы на несколько метров, захлестывали и захватывали бойцов из отступающей шеренги. Воин, выдернутый из шеренги отступающих, сразу становился добычей, потому что квибсер впивался ему длинными зубами в основание черепа и первым делом высасывал мозги. Иной раз из живота преследующего квибсера выбегал зверек с клейкими лапками, который догнав воина, проскакивал по его ноге и туловищу, после чего пытался впиться в яремную вену или в какой другой кровеносный сосуд. Иногда эти твари первоначально добирались до потолка, а затем уж сигали аскерам на загривок, где начинали жевать шейные позвонки.

Вдобавок квибсеры, раскрутив на гибких отростках очень твердые комки с шипами, запускали их в преследуемую добычу с большой убойной скоростью будто из пращи.

— Один-один, крепкая ничья,— прокомментировал Кологривов, отводя Почкина подальше от посвистывающего оружия.

Тюрки не только отступали, но и орали своим товарищам, занимающимся оголением холла, чтобы те вкатили пушку и долбанули по толпе демонов прямой наводкой. И действительно, когда с большими потерями аскеры стремительно откатились назад, перед напирающей гущей монстров оказалось дуло орудия, в котором полыхнул дымный порох и силой газов выбросил поток картечи.

У синтетических существ в разные стороны полетели головы, ноги, хоботы, члены, какие-то потроха. Но, как выяснилось, основная масса демонов загодя, перед выстрелом, слиплась в большую трубу, сквозь которую и просвистела картечь.

В любом случае, в холле воины почувствовали себя увереннее, активно замахали саблями, секирами, однако и квибсеры обратили свои руки в щиты, клинки и копья, которые пробивали любой доспех и человека впридачу. А хоботы и щупальца время от времени превращались в арканы, что ловко хватали тюрок за горло, валили и душили.

— Вы заманиль, вот они, сакровища ваши, боком вышли, да? — свел густые брови предводитель, источая гнев в сторону Ревнителя и Блюстителя.

— Не извольте беспокоиться. Все в порядке, малой кровью и на чужой территории,— пытался успокоить Кологривов, однако справедливо возмущенный атабек и его ординарец занесли уже карающие клинки над пленниками. Но тут на ординарца напал квибсер, ударив его кулаком-булавой по затылку, отчего глаза пострадавшего моментом залились кровью и он уткнулся головой в пол. Почкин, в свою очередь, поднырнул под рубящую руку Кероглу и, ухватив ее в районе локтя, бросил упитанного тюрка через бедро. Рухнувший атабек еще пихнул Блюстителя ногой, который хоть и отлетел, но сразу кувыркнулся вперед. Его каблуки попали предводителю в лоб, отчего тот откинулся, хрустнув шейными позвонками.

Кологривов присматривался и прислушивался, затем определился — не дождавшись появления всех своих товарищей во дворе, наружные тюрки с перепуга залили пол керосином, забаррикадировали с той стороны двери и бросили спичку. Вскоре в холле засуетились синеватые язычки пламени.

Оставшиеся в здании тюрки и монстры немного поостыли друг к другу и кинулись искать спасительные выход. Большинство из них единодушно устремилось на второй этаж.

— Обе команды перестали соперничать, и это хорошо,— сообщил Кологривов Почкину сквозь шум-гам.

— Юродивый ты какой-то стал. Ладно, выбирайся с остальными. А мне надо в подвал, Асю выручать,— сообщил Блюститель Ревнителю. Тот на удивление легко “поддался на уговоры”.

16

А Марк Матвеев сын Кологривов вовсе не собирался просто и без затей смыться, логика вещей ему подсказывала, что в таком внушительном здании обязательно должна иметься централизованная система пожаротушения.

Несколько минут метаний ничего не дали, лишь навстречу то и дело попадались психующие тюрки или не слишком складные квибсеры. Они решали свои вопросы и как правило не замечали господина Ревнителя.

Впрочем некий нездорово возбужденный багатур все-таки захотел отрезать ему голову — просто, чтобы снять себе стресс. Марк ложно двинулся вперед и вражеское оружие взлетело повыше — для хорошего разваливающего удара. Потом, резко сложившись, Ревнитель упал на бок и выбросил левую ногу в сторону тюрка. Получился прием по имени “подсечка”, из-за которого противник больно схлопотал по щиколоткам и свалился, мелькнув подметками.

Как раз в это время, отдыхая на полу, Кологривов заметил красный проводок, отходящий от еле заметного датчика на стене. Похоже, эти крохотные вещицы имели отношение к пожарной сигнализации. Марк, подобрав кусок трубы и быстренько угомонив соперника, резво побежал вдоль проводка. Недавно еще замороженные эмоции все более распалялись в нем, испарялся кошмар равнодушной механической борьбы, которая наполняла долгую ледяную ночь там, в холодильнике. Кологривов рвался вперед, отшвыривая и отваживая своим оружием всех, кто лез ему под руку или под ноги. Трасса иногда ныряла под обои, становилась просто полоской вздутия. Тогда надо было по-обезьяньи прыгать по стульям и шкафам, чтобы отследить ее.

И вот, когда Кологривов взломал какую-то вредную дверь, он оказался в довольно большом зале, где нашелся пульт противопожарной системы. Когда-то этой системой руководила бдительная кибероболочка, но потом она сгинула вместе со своими собратьями и сосестрами. Однако сама сигнализация фурычила по сей день, о чем свидетельствовал помаргивающий беспокойными огоньками план здания на стене. С полминуты Марк пристально изучал пульт и наконец его рука двинулась к кнопкам включения активных средств борьбы с огнем.

Когда успех был столь близок, прямо под пальцами пульт превратился в разлетающиеся осколки из-за удара тяжелым предметом. И кнопки, и пластик, и соединения брызнули в разные стороны разноцветным фонтанчиком, заболтались в воздухе беспомощные проводки.

— Извините, я бросил стул. Вам не стоило так настойчиво стремиться к этим кнопочкам.

Голос явно принадлежал Кологривову, а вот слова были чужими. Ревнитель спешно обернулся — и увидел себя.

— Ну, это не ново, мой малоуважаемый двойник,— заметил Марк Матвеевич. — Уж тем более, что достать пси-структуру из меня вряд ли получится. По крайней мере, сейчас.

Двойник откашлялся, и продолжил казалось бы нерешительно.

— Мне можно, надеюсь, обращаться на “ты”. Ведь мы ближе, чем братья… Больше не надо ни о чем беспокоиться. Опасения твои напрасны, ведь скоро вся информация, которая есть в тебе, обогатит и меня. Нет, я, наверное, не так выразился. Мы