Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

— Это, похоже, Завод,— определился Почкин,— место, где находился когда-то опорный пункт Минэкологии.

— Мне напоминать не надо,— вздохнул Кологривов,— был лично здесь замучен.

И вдруг среди испарений возникла фигура. Если точнее, фигурка.

— Люся,— прошептал Кологривов. — Неожиданное расставание, неожиданная встреча.

— Я тогда, после пира, хотела помочь вам, Марк Матвеевич, в вашем расследовании,— затарахтела она. — Я знаю, что виновата перед вами, однако не так как вы думаете. Моя стыдливость не позволила мне уступить вам… А с тех пор, как вы пропали, я искала вас здесь, на Заводе… Здравствуйте, господин Почкин.

— Добрый день, Людмила,— отозвался недоумевающий Блюститель. — Правда, мы очень торопимся. Потом увидимся. До свиданья, целую.

И он, спешно взяв Кологривова под руку, повел на одну из четырех сторон.

— Однако после того совместного и весьма многообещающего времяпровождения я побывал инкогнито у вас в доме, Люся,— признался, напряженно озираясь на женщину, Кологривов. — И вы… вы меня застрелили на подоконнике.

— Так это были вы?.. Грешно упрекать бедную девушку в ране, причиненной не поймешь кому. Я ведь стреляла в оборотня. Я не могла знать, что под его личиной скрываетесь вы.

— Допустим, не могли. Вы справедливо подстрелили мнимого Васильева и наверное это было правильным решением, но что вы сделали с настоящим шаманом-профессором? Он ведь не покинул вашего жилища. Ваш дом покинула только его внешность.

Люся Б. нежно улыбнулась и мило погрозила пальчиком.

— Какой вы, право, забавный фантазер.

— Зачем ты так с ней разоблачительно, сейчас озлится и сделает что-нибудь нехорошее,— упрекнул Почкин товарища.

— Она и так сделает плохое,— отбился от упрека Кологривов. — Людмила, вы, выходя из дому, забрали себе личину господина Васильева.

— Ах, бес тебя раздери,— догадалась Люся,— ты же глаз свой выбитый оставил во дворе. Он именно туда и вылетел.

Личико аспирантессы после этой догадки заледенело, причем в самом прямом смысле, потому что потянуло холодком.

— Давай удирать со всех ног, Кологривов,— предложил Блюститель.

— Поздно. Нам удирать от нее, все равно, что сопле от трактора.

На всю Люсю нашло какое-то затмение, по лицу даже заскользили черные пятна. А когда они исчезли, то на ее месте находилась совсем другая персона.

— Султанчик,— объявил погрустневший Кологривов.

— И Султанчик, и Люся, и не только. Я — усовершенствованный образец. Само совершенство. Я — это он и она,— загадочно произнесло переменчивое создание.

— И вы, наверное, руководитель. Дуров вам подчиняется? — решил уточнить Почкин.

— Не только. Я хозяин своей Девятки. Через восемь часов я произведу еще одну Девятку.

— Ваше совершенство, вы гомик и хвастун,— пренебрежительно отозвался Кологривов.

— Ревнитель, ты мне надоел. Поэтому я тебя сейчас, больной вопрос, оздоровлю, уже не отвертишься. Куда тебе до Левиафана, но я даже ему яйца оторвал,— пригрозил обозлившийся враг и рукой, проросшей в кривой меч, сделал секущее движение.

— Ну все, доигрались мы,— покачал головой Почкин,— и в кого ты такой смелый уродился, Марик?

Ответа не последовало, вместо этого сзади снова отодвинулся шлакоблок и возник еще один персонаж.

— Пластиковый Дуров явился, а Султанчик-то ему непосредственный командир,— Блюститель прозвучал искренним стоном отчаяния. — Ну все — это капец с гарантией. Если будем хорошо себя вести, то хотя бы мучиться не придется.

Однако сам Почкин решил вести себя плохо и направил лучи из “дубинки умиротворения” в глаза суперквибсеру Султанчику.

Тот поморщился немного, а потом стал глядеть без опаски.

— Уж от вас-то, Северин Касьянович, я не ожидал подобных несолидных трепыханий. Говорил же вам, что я усовершенствованный образец.

Тут Кологривов выхватил приспособление из рук Блюстителя и занялся уже Дуровым. А Почкин заметил, что гримаса появилась не только на физиономии квибсера, но и Марк Матвеевич исказился от напряжения.

— Колдуешь, что ли?

Марк не откликался. Наверное, кто-то все-таки колдовал. Потому что квибсер Дуров неожиданно ухватил здоровенную станину от станка и, взяв короткую паузу на раздумия, швырнул железяку в… Султанчика. Правда и тот, оперативно согнувшись, голову свою сохранил.

— Один монстр неожиданно переходит на сторону добра и справедливости, то есть, нашу,— прокомментировал Почкин. — Наверное, у тебя, шаман Кологривов, что-то получается… Не ожидал.

Но Кологривов по-прежнему был занят. Он, опустив веки, не только глубоко втягивал воздух, но руками будто расплетал и сплетал какие-то нити.

Дуров, не огорошенный неудачей, выдохнул пламенный сноп, более подобающий огнемету, чем квибсеру, и опять в сторону своего бывшего соратника.

Однако Султанчик, не теряя времени даром, натянул перепонки между руками и телом, напоминающие крылья, и с их помощью взмыл в воздух, спасая себя от тяжелых ожогов.

Не обращая внимания на успех противника, Дуров набряк своим кулаком, так, что тот обернулся форменной булавой, пальцы же стали ее лепестками. Поэтому ему имелось чем встретить пикирующего Султанчика. Однако сотрудник Палаты Дознаний тоже знал, как “порадовать”. Его кисть заострилась и приобрела металлический отлив клинка. Левые же ладони вместе с предплечьями у обоих поединщиков обзавелись защитными щитками.

Султанчик пронзительно взвизгнул, отчего показалось, что воздух треснул, затем рубанул сверху. Но клинок лишь скользнул по щиткам. Дуров моментально захлестнул своим длинным языком щиколотку крылатого неприятеля и сдернул его на землю. После чего рука-палица шлепнулась на голову Султанчика. Тот хоть успел заслониться, однако зашатался от сотрясения, пытаясь поймать точку равновесия. Неуверенно качнувшись вперед, главный монстр сделал два довольно твердых выпада рукой-клинком. Дуров, скручивая то верх, то низ тела, не дал нанизать себя на острие. Затем сам двинулся в атаку, примериваясь своей рукой-булавой. Меч Султанчика обманно нырнул вниз, атакующая сторона, купившись на этот прием, опустила щит. После чего серьезно пострадала.

Вражеский клинок резкой восьмеркой скользнув вверх, пропорол