Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

И такая вероятность на самом деле есть. У наших сегодняшних соперников просто чумовая атака, не зря их называют «Динамит». Но вот с обороной, прямо скажем, не очень здорово. Да и Квист — вратарь достаточно средний, на самом деле. Могут наши накидать датчанам и без меня.

Но и пропустить мы тоже можем. Причём не один раз. У нынешнего состава сборной Дании атака, как говорится, в крови.

И на самом деле именно их, во всяком случае нынешний вариант сборной Дании, можно назвать «Европейскими Бразильцами». Португальцы будущего этого почётного прозвища не достойны, даже не близко.

Дело в том, что сборная Португалии времён Криштиану Роналду на самом деле была командой, нацеленной на оборону. Да, вот такое у меня парадоксальное мнение. Они вроде бы и играли во владение мяча, но оно было зачастую без продвижения вперёд. «Пока мы владеем мячом, нам не забьют», — вот примерно такой лейтмотив.

А вот Дания другая. Она остро атакующая, для неё главное — музыка атаки.

Англичанин Кортни провёл жеребьёвку, мы выбрали ворота, а не мяч, и ровно в шесть часов по местному времени игра началась.

И мы начали её осторожно. Собственно, пара полузащитников в нашей опорной зоне и подразумевала, что мы не будем форсировать события.

Но первый опасный момент всё равно создала сборная Советского Союза.

Демьяненко у себя на фланге обороны оттёр от мяча Лаудрупа, отдал на Зыгмантовича, и минчанин, недолго думая, выбил мяч далеко в поле.

Там в верховую борьбу за него вступил далеко не самый высокий Заваров, но опорный полузащитник датчан Бертельсен тоже не отличался богатырской статью.

Сашка головой сыграл в направлении Желудкова, Юра обработал мяч и пальнул что есть силы метров с двадцати двух.

— Юра! Ну и пушка у него! — вскочив со своего места, закричал я в порыве эмоций.

Удар у зенитовца и правда получился отменным. Сильным и точным.

Датский вратарь с огромным трудом перевёл мяч на угловой.

А вот стандарт мы разыграли плохо. Всё тот же Заваров, который несколько минут назад сделал такую классную скидку на Желудкова, подал так, что мяч, никого не задев, улетел за боковую.

Сивебек выбросил мяч из-за боковой, но его накрыл Литовченко, отобрал мяч и тут же навесил в штрафную. Подача была неплохая, да и адресат для игрока «Днепра» знакомый — Гена точно целился в коротко стриженную голову Протасова, но Квист и тут сыграл надёжно.

Вот вроде бы и отмечали его Малофеев с Ивановым как потенциально слабое звено, но вратарь «Копенгагена» пока что действовал безошибочно.

Впрочем, всего 10 минут прошло. Всё ещё может измениться.

И я как будто накаркал — всё действительно изменилось, причём в не лучшую для нас сторону.

Сначала, правда, мы забили.

Демьяненко подключился к атаке, прошёл по флангу и, сместившись в центр, упал после столкновения с Мортеном Ольсеном. Англичанин Кортни тут же свистнул штрафной.

К мячу подошли сразу несколько наших ребят: Желудков, Заваров, Алейников. Они о чём-то там посовещались, в итоге бить остался последний.

Судья свистнул, возобновляя игру, Серёга разбежался, но удара не последовало. Как и от Заварова, который тоже не стал бить. Вместо этого он покатил мяч на Желудкова.

Но и тот не стал бить. Он на замахе прокинул мяч мимо выбросившегося на него Лаудрупа и отдал пас в штрафную на Протасова.

А вот Олег уже пробил метров с двенадцати. Квист, конечно, прыгнул за мячом, но удар у Олега получился сильным и точным. Сборная Советского Союза повела!

И тут же мы получили два в свои ворота. Сначала Элькьер дальним ударом наказал Дасаева за то, что тот потерял ворота. Редчайший случай для голкипера такого класса, но и великие ошибаются.

А потом Лаудруп очень удачно упал в штрафной. Я, честно сказать, не видел, что там случилось, но Эдуард Василич и особенно Валентин Козьмич матерились в этот момент как сапожники. И целью их проклятий был как раз английский судья.

Бить вызвался сам пострадавший. Надо отдать честь Дасаеву, он смог отбить удар с точки. Но отскок сыграл не в нашу пользу. Мяч отлетел точно к Лаудрупу, и тот слёта послал мяч в уже практически пустые ворота нашей сборной.

Да уж, готовились-готовились играть против датчан и выключить их главные ударные силы, а в результате получилось вот так. Вместо того чтобы вести в счёте, мы проигрываем. Само собой, это не критично, впереди ещё полно времени, но неприятно.

Ну а перед самым перерывом у нас случилась ещё одна неприятность. Витя Круглов провалился на своём фланге и пустил себе за спину Арнесена, тот вошёл в штрафную и прострелил вдоль наших ворот. Ринат вышел на перехват, прыгнул, опережая Элькьера. Мяча наш страж ворот датчанина лишил, но тот всем своим весом наступил ему на левую руку.

Сначала Дасаев виду не подал, что у него проблемы, но когда команды отправились на перерыв, он снял перчатку, и открывшийся под ней вид говорил сам за себя.

— Так, что у нас здесь, — со вздохом проговорил себе под нос Савелий Евсеевич Мышалов, врач нашей сборной. У него вообще была такая манера — говорить себе под нос, практически бубнить и время от времени вздыхать так, что складывалось ощущение, будто его пациенту прямо сейчас требуется ампутация, трепанация, переливание и пересадка всех жизненно важных органов, причём прямо сейчас.

При этом профессионалом он был высочайшего качества и квалификации. Ну а всякие мелкие особенности — так у кого их нет. Вон, Буба, Саня Бубнов, когда начинает что-то объяснять, своими ручищами машет, что твоя мельница, зашибёт.

— Что скажете, Савелий Евсеич? — спросил у Мышалова Иванов.

— Валентин Козьмич, подожди, дай доктору сделать мнение, — сказал Малофеев, когда Мышалов под аккомпанемент периодического шипения Дасаева осматривал и ощупывал одну из золотых спартаковских рук.

— Да собственно мне плюс-минус всё понятно, дорогие товарищи. Ушиб, причём серьёзный. По-хорошему, Рината менять надо.

— Так, стоп, Савелий Евсеич, какая замена? — возмутился Дасаев. — Сейчас меня поменяют, и мы с одной заменой останемся. Нет, я смогу дальше продолжать. Обколите, повязку наложите. Но я выйду на поле.

— Эдуард Василич, ты тут главный, решай. Я своё мнение высказал, Ринат тоже. Но последнее слово за тобой.

— Он играть сможет? — спросил Малофеев.

— Сможет, Эдуард Василич, сможет. Но вот что будет потом, я гарантий не дам. Да и никто