Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

другое чем земное. Полки здесь были сделаны из чёрного материала, который не отражал свет, и книги на них были тёмные, без заглавий на корешках. Но они что-то делали с воздухом вокруг, потому что воздух здесь шёл иначе, с сопротивлением, как воздух бывает за несколько секунд до очень сильного взрыва. Я активировал Шесть Глаз чтобы посмотреть на структуру.

А это было зря. Через Шесть Глаз книги в этом зале выглядели как концентрированные точки пространственного напряжения. Каждая держала внутри то, что при другом масштабе назвали бы разломом, сжатым до объёма переплёта. Содержимое там давило изнутри и полки держали это давление тем же материалом. Интересная конструкция, на уровне…концепции? Зерие когда-то говорила, что у него парочку таких приёмов чтобы влияет на саму структуру реальности. Страшно такое видеть, говорила она. А здесь… красиво даже. Практического интереса в данный момент ноль, поэтому я убрал Шесть Глаз, вышел из этого зала в том же направлении что вошёл, и дальше уже старался не заходить в комнаты, которые давили с порога без предупреждения.

Следующий зал оказался с зеркалами. Зеркала стояли вертикально вдоль стен, высокие, в полный рост и выше, и в каждом из них отражалось другое пространство. Не это помещение, а другое. В первом зеркале был лес, густой, с серым небом между ветвями. Во втором пустыня, с дюнами, которые двигались хотя ветра видно не было и похоже под песком что-то было. В третьем горы, незнакомые, с розовым снегом на пиках. В четвёртом что-то тёмное, что шевелилось, когда я смотрел в него периферийным зрением, и прекращало шевелиться, когда смотрел прямо. Пятое зеркало показывало этот же зал, только без меня в нём.

Последнее задержало взгляд. Зал был идентичен, до последней плиты на полу, до последнего зеркала на стенах. Только в нём меня не было. Убрал взгляд и не стал думать насчёт причин. Странностей в этом месте хватало, и я думал лишь о зале с дверьми.

Дальше были стеллажи с тем, что горело. Огонь был управляемым, он стоял внутри переплётов ровно, как свечное пламя, и давал тепло. Каждая книга горела своим цветом, синяя, оранжевая, зелёная, одна белым светом без цвета вообще. Я взял с полки одну, оранжевую. Тепло от неё шло как от хорошо натопленной печи, и внутри была не бумага, там был огонь, текст, который шёл строками по пламени. Читать его можно было только пока страница горела, а страница горела ровно одну секунду. Оранжевым по оранжевому было всё равно не разобрать, поставил обратно.

Потом был зал без книг вообще. Пустые чистые полки, без пыли. В центре стоял стол, и на столе лежал один круглый предмет. Маленький, с грецкий орех, с поверхностью из которой было невозможно сказать, что она такое. Металл? Камень? Я подошёл и посмотрел. Предмет отражал свет так, что в нём было видно отражение, но отражение всегда смотрело чуть в сторону от того угла откуда я смотрел. Когда я переместился вправо, отражение было направлено влево от нынешней позиции. Оно всегда смотрело туда, куда я только что был.

Трогать не стал, и пошёл дальше. Ещё один зал дал ощущение, которое сложно описать точнее, чем: здесь что-то уже было. Пространство держало след присутствия, как комната в которой кто-то находился час назад, воздух ещё помнит тепло. Полки были в порядке, книги стояли ровно, но по полу у одной из полок шли следы, очень чёткие, отпечатки ног в каком-то светлом порошке, который сам источник оставить не смог бы. Следы уходили к дальней стене и там заканчивались, у стены без двери. Я проверил стену через Шесть Глаз и ничего не нашёл, и медленно вышел из зала.

Направление я держал по тому, что Уриил описал как ощущение. Ты будешь знать, когда придёшь и когда идёшь правильно, почувствуешь. Через Шесть Глаз на пассивном режиме это действительно работало. Там, куда надо было идти, пространство держало лёгкое вращение, похожее на то, которое было в котловине на хребте Химецуру. Волны пространственного искажение другого масштаба, другой природы, но принцип тот же. Оказалось, что в безумной библиотеке с зеркалами и водяными книгами всё же есть что-то стабильное.

Я шёл на это ощущение и думал о зале с дверьми. Переходы между залами перестали казаться случайными на третьем или четвёртом часу. У каждого пространства была своя логика, не всегда читаемая с первого раза, но логика. Зал с текстами на потолке, где нужно было лечь на пол чтобы читать. Зал где книги пели, тихо, на частотах близких к границе слышимого, и когда несколько из них совпадали по тону выходил аккорд, который держался ровно три секунды. Узкий проход где полки стояли в сантиметре от плеч с обеих сторон и книги давили корешками пока шёл, и давление убиралось ровно тогда, когда проход расширялся. Зал где всё было вверх ногами, полки шли от потолка вниз, книги стояли корешками вниз, и гравитация работала так же как везде, просто дизайн был другим.

Потом был зал с детскими книгами. Я понял, что они детские по тому как выглядели и по тому что почувствовал рядом с ними. Маленькие, с яркими обложками, с рисунками, которые двигались при взгляде, простые фигуры, линии, цвета. Одна из них показывала огонь на обложке и огонь двигался по кругу, снова и снова. Другая показывала дерево и на дереве были листья, которые опадали и вырастали обратно. Это место было другим по ощущению чем предыдущие. Воздух здесь был теплее. Я стоял там минуту или около того, потом пошёл дальше.

Вращение усилилось. Пассивный режим Шести Глаз начал давать детальную картину структуры, и картина говорила: близко. За следующим поворотом стоял зал с двенадцатью дверями.

Зал был большим, с высоким потолком, почти как в тёмном зале который давил в основание черепа, только без давления. Круглый, с дверями по периметру, равномерно расставленными. Каждая дверь отличалась от соседней. Одна деревянная, тёмная, с резьбой по всей поверхности, узоры шли по спирали и в конце каждой спирали было что-то напоминающее лицо, но не точно. Другая металлическая, без ручки, с маленьким круглым окном в верхней части. Третья такая же как дверь кладовой в библиотеке Конохи откуда я пришёл, деревянная, тёмно-коричневая, с железной ручкой. Четвёртая была прозрачной, в ней было видно пространство за ней, и за ней были ещё книги, и ещё один коридор, выглядело как продолжение той