Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

же библиотеки, но я понимал, что это не оно. Пятая горела, не ярко, слабым жёлтым. Шестая была мокрой, по ней шла вода сверху вниз постоянным тонким потоком. Седьмая выглядела сделанной из камня, цельного, как будто вырублена прямо в стене. Восьмая была маленькой, едва по пояс. Девятая белая и в ней ничего не было видно кроме белого. Десятая висела в воздухе в сантиметрах пятнадцати от пола, без рамы и без стены. Одиннадцатая дребезжала тихо, с мелкой вибрацией, которая шла от неё в воздух вокруг, а двенадцатая была закрыта и по краям её рамы шло лёгкое золотое свечение.

Я встал в центре и вспомнил слова. Открываешь дверь, оказываешься там. Частица. Находишь, берёшь, возвращаешься по той же двери. Она невидима для всех абсолютно, кроме моих братьев конечно, но для всех, понял?

Я то понял, и простое объяснение для того что вижу сейчас стояло передо мной. Двенадцать дверей, двенадцать разных мест. Все из них держат частицу Уриила. Надо выбрать одну, а остальные одиннадцать дальше и так до конца. Пара месяцев от силы, сказал он с улыбкой оптимиста.

Оптимизм у него был отменный. Но сделка есть сделка. Либо так, либо...

Я посмотрел на двери по очереди. Деревянная с резьбой, металлическая без ручки, горящая жёлтым, мокрая, каменная, маленькая, белая, висящая в воздухе, дрожащая, золотая. Частица Уриила будет там где темнее и интереснее, сказал он ещё в белом пространстве. Места самые тёмные, любит заглядывать.

Посмотрел на двери снова. Золотая светилась собственным светом, что-то слишком яркое по природе его частицы. Белая была просто белой, и это могло быть чем угодно. Дрожащая держала вибрацию, которую я проверил через Шесть Глаз, она была равномерная, без особенностей. Прозрачная показывала ещё один коридор с книгами, явно непросто продолжение библиотеки.

Что тёмное и интересное. Восьмая, маленькая, едва по пояс, это ограничение места, а не природы того что за ней. Металлическая без ручки держала что-то за маленьким круглым окном, темноватое, с движением.

Но потом я посмотрел на десятую. Ту, что висела в воздухе без рамы и без стены. Через пассивный режим Шести Глаз от неё шло слабое вращение. Не как у котловины, другое, неравномерное и живое. Как след присутствия. Именно след присутствия, а не сама вещь.

Я поднял ногу над тем местом где дверь висела в воздухе, нащупав уровень пола, которого не было и шагнул. Шаг получился странным, ступня встала на пустоту, и пустота держала вес. Следующий шаг. Ручка у этой двери была с другой стороны, с той что выглядела как обратная, и чтобы взяться за неё пришлось вывернуть руку. Неудобно, но заперто не было.

Дверь открылась в сторону и ветер ударил сразу. Холодный, с высоты, где воздух тонкий и режет щёки. Я шагнул за порог уже зная, что будет, ведь пола не было.

Падение началось сразу, и я смотрел вниз потому что смотреть было…можно только туда. Далеко внизу, очень далеко, земля держала пространство со следами разрушений. Огромный кратер словно кто-то ударил бомбой, развалины, читаемые даже с этой высоты, линии стен, которых больше не было, провалы где было что-то крупное. Небо вокруг было тёмным, плотным, без движения туч, просто тёмным как будто облака разогнали специально чтобы показать полную луну.

Но смотрел я не на развалины и не на пепел и не на людей. В центре этого места росло дерево.

Оно шло вверх, очень высоко, Ствол был огромным, через пару секунд я буду падать рядом с ним и всё равно видел ствол от края до края поля зрения. Кора у него была обычной по цвету, коричневой, но глубокой по цвету, с чем-то живым под поверхностью. Ни веток, ни чего либо. Лишь голый ствол что, будто переплетаясь об себя осознанно уходил всё высь отдавая всё в самую верхушку.

Я падал мимо этого дерева и смотрел на него пока земля приближалась снизу, и одна мысль пришла раньше всех остальных, раньше размышлений о падении и о том, что внизу стояли люди которых узнавал.

Это же Божественное Древо?!

***

Глава 108. Четвёртая Мировая Война Шиноби

Падение длилось секунды четыре, может пять. Дерево росло справа, ствол уходил мимо меня с такой скоростью, что кора превратилась в размытую коричневую полосу. Снизу поднимался шум какие-то голоса, металл, что-то рушилось и грохотало с низкой частотой. Я выровнял тело горизонтально и замедлил падение маной за три метра до земли, ступни мягко коснулись земли минимальным звуком.

А земля под ногами…была пепельной. Светлой, рассыпающейся при шаге в мелкую пыль, которая клубилась вокруг подошв. Несколько метров в стороне лежали куски того, что раньше было куском породы, а может деревом, разницы не было, потому что оба варианта стали одинаково неотличимы от обломков.

Осмотрелся вокруг на огромное изрытое поле, с воронками и провалами по всей ширине видимости. На горизонте поднималось то самое дерево, и рядом с ним, в нескольких сотнях метров, стояли шиноби. Много шиноби, несколько тысяч, может больше, они не двигались, и смотрели в одно точку. Я проследил за их взглядами и увидел то, что они не видели.

Чакра огромной плотности прилетело из двух мест одновременно с него самого и откуда-то со стороны, и всё заволокло белым дымом. Броня на нём была красной, с чёрными деталями по краям, и эмблемой Учих. Волосы длинные, тёмные, шли за ним в воздухе и это деталь была слишком узнаваемой.

Учиха Мадара. Хах, как занимательно. Я уже понял, что попал в точку не через несколько месяцев после войны и не до неё. Я попал в самую плохую часть, в тот период, который знал по хронологии, что был финальным. Риннеган, Бесконечное Цукуёми, Десятихвостый зверь в том самом дереве рядом с нами, весь набор юного самоубийцы. Уриил говорил, что двери ведут в тёмные и интересные места, а более тёмного чем конец войны, в которой умирают тысячи, я пока не встречал.

Мадара коснулся земли и выпрямился. Он выпрямился, и что-то изменилось в воздухе вокруг него. Шум поля затих, и это тишина была того рода, которая приходит, когда тысяча людей одновременно задерживает дыхание. Я смотрел на него через Шесть Глаз и видел то, что шиноби вокруг видеть через свои техники не могли. Его чакра была живой. По-настоящему живой, с биением, с