Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Уриил показывал что искать. Это была точка яркого цвета что пульсировала разными цветами, пульсирующая в ритме, который не совпадал ни с сердцебиением хозяина ни с его чакрой. Значит так? Это и есть частица?

Она жила в ладони Орочимару и, по всей вероятности, жила там давно, много лет, спрятанная так глубоко что ни один сенсор этого мира не нашёл бы её. Природа этой штуке была настолько чуждой чакре, что не удивлюсь что даже Мудрец не смог бы понять, что это. А если коснулся…думаю исчез бы за секунду.

Орочимару смотрел на мою левую руку, на метку которая горела ровным светом.

— Ты пришёл за чем-то что есть у меня, — произнёс он. — Не за знанием и не за техниками. За чем-то физическим.

— Да.

— Это болезненно?

— Нет.

— Тогда, — он опустил руки вдоль тела и улыбнулся, — что ты можешь предложит взамен?

Я шагнул к нему, и метка на запястье вспыхнула ещё ярче. Взамен? Жизнь может быть.

***

Примечания автора: тык

Глава 109. Братья

Рука протянулась к ладони Орочимару, пальцы были в сантиметре от цели, но тут земля под ногами лопнула.

Толстые корни вышли из пепельной почвы сразу со всех сторон, с корой цвета старой бронзы, они шли вертикально вверх и горизонтально, заполняя пространство быстрее чем взгляд успевал их считать. Первый корень ударил в грудь с такой силой, что пепел под ногами взорвался в стороны от выбитого воздуха, второй и третий обхватили плечи и потянули в разные стороны. Оками отпустил пространство под ногами, чакра пошла через подошвы и разорвав захват он взлетел над волной, а под ним корни смыкались там, где он стоял, переплетая пепельную почву в плотный зелёный ковёр.

Орочимару исчез в первую секунду. Просто его сигнатура провалилась сквозь чакру Мокутона, как гвоздь тонет в воде. Ни направления, ни следа. Мокутон имел свою природу, и она перекрывала восприятие всего что было внутри неё, это Оками знал ещё с того времени, когда впервые встретил брата и его живую чакру. Живая техника, живая в прямом смысле, с собственным потоком жизненной силы, который давил по всем каналам восприятия разом.

Оками завис в воздухе, смотря вниз на волну, корней которая расходилась по полю. Потом пыль осела, и прямо на то месте где стоял Орочимару стояли двое.

Хаширама Сенджу был слева. Высокий, с длинными тёмными волосами, с печатями на руках которые он ещё складывал, выравнивая последний узел. Эдо Тенсей держал его тело в том состоянии в котором оно было призвано, кожа слегка серая как у всех воскрешённых, но движения живые и собственные. Он смотрел на Оками снизу-вверх и в его взгляде была такая же решимость когда брат повёл Сенджу на войну, очередную войну которая должна была быть последний.

Мадара был справа. Голова сидела на шее ровно, это был первый интересный факт, который Оками отметил с высоты. Ровно сидела, без шва, без следа того что произошло меньше минуты назад. И лицо на груди, с чертами Первого Хокаге выступала из груди Мадары с правой стороны, немного ниже ключицы, вросшая намертво в ткань тела. Клетки Хаширамы, это было очевидно даже дураку. Они жили в теле Мадары, питали его, давали регенерацию и сендзюцу которого у него не было по рождению.

А ещё он был без глаз. Глазницы были закрыты веками и за веками было пусто, один Риннеган лежал в пространственном кармане, а другой непонятно где.

— Это что, голова обратно приросла, — произнёс Оками, опустившись на поверхность корней, и указав пальцем на того.

Хаширама неловко кашлянул.

— У него регенерация. Я просто... помог.

— Просто помог, — повторил Мадара слыша эту фразу, и он был намерен о ней кое-что сказать, потом всё же закрыл рот.

Оба смотрели на Оками, ну один глазами по крайней мере. В воздухе стояла тишина и весь мир готовился к тому что сейчас будет. Метка на запястье Оками больше не светилась, Орочимару исчез в Мокутоне где-то за горизонтом, и частица Уриила ушла вместе с ним. Это раздражало сильнее чем двое братьев, но не братьев, стоявших в двадцати метрах снизу.

— Ты убил его, — произнёс Хаширама, голос у него был ровным. — Точнее попытался.

— Убил, — согласился Оками. — Голова не прирастает обратно у живых людей. Значит что-то пошло не так.

— Эдо Тенсей, — сказал Хаширама просто.

— У него была живая чакра.

Молчание, Хаширама чуть сдвинул брови.

— Да-а-а, с техниками брата всегда сложная история.

— Расскажи когда-нибудь.

— Обязательно, — произнёс Хаширама, и в его голосе мелькнуло то что у другого человека назвали бы юмором, — после того как ты вернёшь то что взял у того мальца.

Оками мельком посмотрел на пространственный карман.

— Нет.

Хаширама тяжело вздохнул, с полным ходом лёгких.

— Тогда мне придётся тебя остановить.

— Ты пробовал уже, — сказал Оками кивнув на поле корней под ногами. — Вышло так себе.

Мадара до этого момента молчал. Стоял прямо, руки сложил на груди, слушал. Потом произнёс, не поворачивая головы:

— Оставь его мне.

Хаширама посмотрел на него.

— Мадара...

— Оставь.

Первый удар пришёл из ниоткуда. Мадара просто оказался на дистанции удара, расстояние в двадцать метров схлопнулось за время одного дыхания и кулак пришёл в грудь Оками с такой скоростью что реакция среагировала за долю секунды до касания. Оками ушёл вправо, кулак прошёл мимо плеча, и локтем ударил по рёбрам встречным движением.

Мадара принял удар всем корпусом и даже не сдвинулся. Ха, любой кроме Хаширама сейчас бы сломанным лежал, или просто отлетел. А этот…

Клетки Хаширамы держали удар крепче чем родная кость. Оками это почувствовал через локоть, плотное сопротивление живой ткани которая гнётся и возвращается. Мадара крутанул корпус и правый кулак пошёл снизу-вверх под подбородок, Оками отклонился назад, кулак прошёл по воздуху в сантиметре от носа.

Воздух от этого движения выбил пепел с корней под ногами. Скорость у Мадары без глаз не упала, он держал восприятие через сенсорику, через природную чакру которая шла из пепла и воздуха