Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

руки, крылья прижаты к бокам, голова с ликом тэнгу. Руки гиганта ударили по броне разом с десятков направлений и каждая давила природной чакрой. Сусаноо держало, но деревья упрямо Хаширамы вгрызались, природная сила против чакровой формы.

Мадара ударил из пустоты каким-то не ясным приёмом. Сендзюцу была явно не его стезей но приёмы что он знал могли быть переделены и под это. Его невидимый удар даже для Оками вошёл в левое плечо Сусаноо и золотая броня там вдавилась на метры.

Сусаноо выровнялось, но какой ценой? Он почувствовал словно его тело отравили, неприятно, правая рука подняла клинок. Горизонтальный низкий взмах над самой землёй прошёл через корни и ветви разом. Лес в радиусе сотни метров упал, а Хаширама двигал руками быстрее, работая следующей техникой.

Земля поднялась под Сусаноо. Целый массив, породный пласт в два километра ширины встал вертикально, поднимая Сусаноо на своей поверхности вверх. Три секунды подъёма и Сусаноо оказалось на высоте в полкилометра на вершине скального монолита.

Оками посмотрел вниз.

Брат снизу казался маленьким, а Мадара рядом с ним был ещё меньше, оба что-то сказали друг другу и оказались на массиве куда Хаширама убрал их, подальше от людей сложили печати. Потом оба начали расти, Хаширама призвал Высшее Преображение Будды, зелёный деревянный гигант встал под ним, брат оказался на голове, а тысячи рук за спиной потянулись вперёд и вверх во всех направлениях разом. Мадара поднялся за счёт своего Сусаноо, форма у него была другой по природе чем у Оками, намного другая по цвету, с синим свечением, но такой же мощной.

Три великана стояли на массиве высоко над полем битвы четвертой мировой войны шиноби, и они готовились биться до конца. Один чтобы защитить наследие, другой чтобы забрать своё и отомстить, а третий просто хотел закончить бой, но с такими противниками это не просто. Одного не убить, второй не даст запечатать, второго не убить быстро, первый не позволит.

Деревянный гигант с лицом Будды, ударил первым. Сотни ладоней одновременно, они шли с разных направлений и каждая несла природную чакру. Оками поднял Зеркало Ято в левую руку и блокировал первую серию, второй ряд принял на броню справа. Сусаноо Мадары атаковало с левого фланга, удар мечом пришёл в правое плечо, та же точка куда он бил в ближнем бою.

Сусаноо Оками сделало четверть шага вправо, меч прошёл по броне скользящим ударом оставив длинную царапину. Контратака пошла через копьё, широким взмахом.

Мадарово Сусаноо получило удар прямо в лицо, и синея броня гиганта с лицом тэнгу чуть покачнулось. Хаширама не остановился. Его деревянный гигант дотянулся до Сусаноо Оками обеими огромными руками и сжал с двух сторон, держа броню. Хватка Мокутона была живой, природная чакра вгрызалась в золото через физический контакт. Оками почувствовал давление в плечах через форму.

Подняв обе верхние руки Сусаноо тот выпустил все три потока одновременно через ладони. Мана, проклятая энергия и чакра вышли в точки хватки. Три разных природы столкнулись с Мокутоном в точках контакта и деревянные ладони Хаширамы закипели. Живая ткань Мокутона не умела держать такой микс, для неё не было ответа на это, и хватка разошлась за две секунды.

Хаширама удивлённо выпучил глаза, впервые видя такое.

— Это что ещё такое, — произнёс он вслух.

— Сложная история, — сказал Оками немного улыбнувшись. Расстояние для них не было помехой, их восприятия могло достать и до низа равнины где дерева всё ещё стояло.

Мадара в этот момент строил технику которую Оками видел один раз в жизни и не в этом мире. Это была техника его глаз, но просто слова об ощущении не то и о том, что земля после этой техники перестала быть землёй в прежнем смысле было очень странно. Пять типов чакры в одной точке вышли из Мадары.

Твердь Неба. Земля под ними встала, весь массив, те самые два километра породы, они поднялись на высоту где воздух стал другим по плотности. Оками видел как Мадара направил чакру вниз через ноги Сусаноо в саму породу, и та начала меняться. Камень приобретал качество, которое камню не свойственно, он начинал отвечать на намерение.

Пол созданный платформы Хаширамы и камни управляемые Мадары смыкались в клетку. Сотни тысяч тонн камней должны были просто расплющить тут всё, особенно его.

Смотря на то как зрение закрывает повсюду камни Оками взял маны больше чем брал в котловине на хребте Химецуру. Больше чем в подвале у Мито. Всё что было в резерве после ритуала, добавив к этому чакру в полном объёме.

Пространственный свдвиг встал в трёх точках одновременно. Горизонтальный, вертикальный и диагональный, три оси пространства вокруг Сусаноо вошли в резонанс через ману. Порода Мадары, поднятая и готовая к удару, встретила пространственный сдвиг на трёх осях одновременно.

Порода не поняла, что с ней делать. Она попыталась двигаться одновременно в сотнях направлениях и рассыпалась. Камень оказался в точках, пространства, которые не совпадали, и кристаллическая решётка не держала это противоречие. Пыль, которая поднялась была такой плотной что солнце над всем вокруг исчезло на несколько секунд.

Вся платформа пошла в разнос и подхватив Хашираму на крыльях Сусанно, двое встали в воздухе напротив Оками. Хаширама устал, это было видно, Эдо Тенсей держало его на идеальном уровне, но природная чакра которую он вкладывал была из не бесконечного резерва и резерв имел дно. Мадара без глаз держался на сендзюцу которое давало восприятие, но не давало дополнительной силы сверх того, что у него было. Оба были не на пике своих возможностей, и может поэтому он и сдерживался, хотя это было глупо.

Метка на запястье молчала, и это волновало Оками побольше всего.

— Орочимару ушёл далеко, — сказал он. — Раньше чем вы закончите этот бой он будет за горизонтом.

— Я… — Что хотел сказать Хаширама они не узнают.

Оранжевая чакра поднялась столбом к небу. Она была очень плотная, с теплом которое чувствовалось на расстоянии нескольких километров. За ней встала вторая точка, темнее, с холодом в природе. Обе точки двигались быстро, в сторону небо, в сторону них.

Девять шаров за спиной одного. Чёрные, с поверхностью которая поглощала свет, шары истины шли за фигурой в оранжевой чакре как планеты за солнцем. У второй фигуры левый глаз горел фиолетовым, один-единственный.