"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

Хочется им этого или нет. Кому-то хочется. Та же Дония, Мать Белой башни, которая при Ракли оказалась почти не у дел, в последнее время буквально воспряла духом, почувствовав, что новым хозяевам, как и в былые времена, понадобились ласковые услуги ее красавиц. Взамен ты получаешь влияние здесь, в Обители. Влияние, которое раньше определялось внутренними нуждами, а вовсе не близостью к замку. Ну, с Донией отдельная, всем понятная история. Кто знает, вполне возможно, что без Белой башни давно не стало бы и самой Обители. Говорят, что даже подземные ходы рылись специально для незаметных свиданий важных мужчин из Вайла’туна с юными фриясами. Хотя уж кто-кто, а Корлис имела точные сведения из первоисточников, откуда следовало, что Обитель возводилась много позже того, как предками вабонов была создана сложная система подземелья. Однако это обстоятельство вовсе не умаляло важности фрияс в поддержании интереса замка и сохранении до сих пор хотя бы внешнего вида независимости Обители. Независимости, которая на поверку, увы, оказывается не более реальной, чем истории об извечной вражде вабонов и шеважа…

— Дилис! — позвала Корлис.

Ей никто не ответил, однако через некоторое время в приоткрывшуюся дверь заглянула та, кого она меньше всего ожидала и хотела сейчас видеть.

— Не помешаю? — чуть заискивающим тоном спросила скромная чернявая женщина со сбившейся прической, придававшей ей вид самозабвенный и слегка дурашливый.

— Конечно, нет, Иегота, заходи, — изобразила на лице приветливую улыбку Корлис. — Тебе тоже кажется, что здесь стало холодно?

Длинноватый нос гостьи принюхался, и она утвердительно кивнула, протискиваясь в дверь и замирая на пороге.

— Вот я и думаю, что пора очаг растапливать.

Корлис устало поднялась со своего высокого кресла, заглянула в печь, поворошила кочергой угли, убедилась в их полной непригодности и первым делом пошарила в коробе, где у нее хранилась специальная береста для розжига. Обычно этими нехитрыми действиями занималась приживалка Корлис, но сегодня она девушку отпустила, решив, что справится сама.

Иегота стояла в дверях, не торопясь предлагать свою помощь. Сюда она пожаловала явно не за этим.

Корлис сложила кору горкой, накрыла сухими прутиками, приперла со всех сторон коротенькими баклушами и запалила длинный завиток бересты от фитилька постоянно горящей на печи масляной лампы. Огонь весело вспыхнул и сразу же прожорливо охватил всю кладку. Начало было положено.

— Я тебя слушаю, — сказала Корлис, выпрямляясь.

— Я пришла сказать, что выполнила… что мы выполнили ваше поручение. — Иегота очень естественно разыгрывала волнение, и от этого ее глаза то и дело выкатывались из орбит двумя испуганными белыми шарами. Она торопливо развязала шнуры на плечевой сумке и достала несколько свитков. — Вот то, что вы мне давали, а вот то, что у нас в итоге получилось.

— Хорошо. Положи на стол. Я потом посмотрю.

Иегота с нескрываемой радостью избавилась от ноши.

С такой же радостью Корлис сейчас выпроводила бы гостью за дверь, но, увы, она не могла этого сделать при всем желании. Вступать в прямое противостояние с замком сегодня не отважится ни одна из Матерей. Поэтому она лишь вежливо поинтересовалась:

— Ну и как, много нашлось, чего править?

— Не так чтобы много, но я считаю, что наш перевод все-таки больше соответствует нынешнему пониманию и языку.

«Готова побиться об заклад с кем угодно, что она даже не заглядывала в свитки», — подумала Корлис и подложила в печь первое настоящее полено.

— Очень хорошо, Иегота. Я в этом не сомневаюсь. Меня саму последнее время смущало особенно то место, где говорится, как Великая Асса была, по сути, прекращена Благородными Арлегами, которые, не желая в ней участвовать, просто взяли и растопили Купол Ледяного Безмолвия, после чего и они, и Темные силы, кто хотел, ушли от борьбы.

— Совесть, — пожала плечами Иегота.

«Можно подумать, это слово тебе знакомо», — пристально посмотрела на нее Корлис, а вслух сказала:

— Скорее всего. Вот только как они по ту сторону вообще оказались? Что их заставило откликнуться на призыв Чернобога?

— Жажда знаний, полагаю. Я могу идти?

«Она опасается, что я задам ей более прямые вопросы по тексту, который она знает с чужих слов. Что ж, мне бы хотелось ее как следует помучить, да только Скелли едва ли останется доволен. Мне-то что, а вот Лодэме придется расплачиваться за всех».

— Да, разумеется, иди. Кстати, как там Лодэма?

— У Ладемы все хорошо. — Иегота по привычке исковеркала имя своей названой Матери, придав ему простецкое звучание, но с таким невинным видом, словно именно ее произношение единственно верное. — Вчера ее весь день слабило, но сегодня мы были у нее на утреннем совете, и она произвела вполне бодрое впечатление.

«Знала бы ты, чего ей это стоит, — подумала Корлис. — Хотя наверное, знаешь. И не можешь дождаться, когда же наконец исчезнет на твоем кривом пути последнее препятствие. Но если ты вздумаешь самостоятельно поторопить события, тебе, милочка, несдобровать».

— При случае передавай ей от меня привет. Я давно хочу с ней повидаться, но дела навалились, сама понимаешь.

— Непременно. До свидания. Будем ждать от вас хороших вестей.

Иегота просочилась вон из комнаты.

«Как будто ты сомневаешься в том, насколько хорошими для тебя будут вести», — брезгливо поморщилась Корлис. Ей вспомнилось недавнее заседание в Силан’эрне, Зале молчания, где время от времени собирались самые приближенные из внутреннего круга или на худой конец их представители вроде достопамятного Симы и обсуждали наиболее животрепещущие вопросы управления Вайла’туном. После заседания, уже собираясь покидать Залу, Корлис почувствовала, как кто-то мягко, но уверенно взял ее за локоть.

— Рад приветствовать мудрейшую Мать Черной башни, — сказал из-под низкого капюшона знакомый старческий голос. — Думаю, вы могли бы уделить мне чуть-чуть вашего драгоценного времени. Охота поговорить.

Наружу торчала больше похожая на невесомую паутину седенькая бороденка. По ней любой из присутствующих здесь посвященных мог безошибочно, невзирая на капюшон, узнать в говорящем главного писаря замка — Скелли.

— Я в вашем распоряжении, — машинально ответила Корлис.

— Ну об этом я не смею и мечтать, — язвительно хихикнул собеседник, доверительно пожимая ее локоть сухими, тонкими пальцами. — Просто поговорим. — И не успели они покинуть пустеющую Залу, как он перешел к делу: — «Сид’э». Вы, безусловно, понимаете, о чем я говорю. Мне пришло в голову, что перевод, выполненный… сколько уже?.. зим шестьдесят, если не больше, тому назад, ведь так?.. нашей замечательной Лодэмой, безнадежно устарел. Будем смотреть правде в глаза. — Он выпустил наконец ее локоть и откинул на плечи тяжелый капюшон. Глянул на Корлис огромными серыми глазищами, в которых сейчас можно было увидеть что угодно, кроме