"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

синхронный со взглядом Юны, запихивающей пакет с мусором под кровать. Они оба выглядели настолько ошеломлённо, что поспешные выводы сами собой заполоняли одурманенную ревностью голову.

Юна и Нейл заговорили одновременно:

— Нет, конечно, откуда такие мысли?

— Что? Нет, никогда — это невозможно!

В комнате повисла гнетущая пауза. Все переглядывались и будто ждали, кто возьмет на себя инициативу разъяснить возникшее недопонимание… или раскрыть правду.

— Слушай, — начал Нейл, и Лиа устремила на него взволнованный взгляд. — Мы вообще не любим распространяться об этом. Мы в родственных связях. Однако по факту ведём себя друг с другом, как чужие люди.

— В смысле вы брат и сестра?

— Да. Единокровные, то есть у нас один отец, — вмешалась Юна. — Вообще нас четверо.

— Не факт, может, он ещё наклепать успел.

— Тот парень с раздвоенным языком, что к нам подходил на трудотерапии. Локки – наш старший брат. Есть ещё младшая сестра. Мы все погодки.

— Сестра тоже тут?

— Нет, мы её никогда не видели. Просто знаем о существовании. Её мать ещё беременной переехала, чуть ли не на другой конец света.

— Бежала от любвеобильно Хьюго, — привстав, Нейл дотянулся до руки Лии и, притянув к себе поближе, усадил на свои колени. Она задёргалась, пытаясь выпрыгнуть из его объятия, на что он лишь сильнее прижал её к себе и прошептал на ухо: — Моя малышка приревновала?

— Что было, то прошло. Сейчас он остепенился, — встала на защиту отца Юна.

— Естественно, ты же подросла, — ехидно бросил Нейл.

Продолжая улыбаться, Юна метнула взгляд на брата столь ледяной, что у Лии кровь в жилах похолодела. Если бы взглядом можно было убить, то это убийство не отличалось бы гуманностью.

— Вообще-то мы сегодня собрались не для того, чтобы обсуждать наши родственные связи, — мягко заговорила она, точно пару секунд назад и не пыталась никого линчевать взглядом. — Может быть, уже введём её в курс дел?

Лиа попыталась извернуться, чтобы посмотреть в лицо Нейлу, но его руки слишком крепко стискивали её в объятьях, перехватив под грудью.

— Сегодня после отбоя мы пойдём гулять, — не слишком развёрнуто пояснил он. А затем положил ладонь на её колено, скользнул к голени и обхватил пальцами тонкую лодыжку. — Надень на ноги что-то поудобнее. Нам придётся долго идти, не хочу, чтобы ты натёрла мозоли. Мне ещё предстоит наслаждаться твоими ножками.

— Фу, сейчас блевану, — Юна издала соответствующий рвоте звук и прижала руку ко рту со вздутыми щеками. — Нет больше сил смотреть на розовые сопли, что вы тут разводите.

— Я не при чём! — вскинув руки, стала открещиваться Лиа. Ведь, и правда, не при чём. Её насильно усадили на колени и без разрешения трогали за ноги. А за слова, вылетающие из бесцеремонного рта, она и вовсе не могла нести ответственность.

Отличавшийся более толстой кожей, Нейл чмокнул её в шею и буркнул:

— Завидуй молча.

За беззаботными разговорами о приключениях из их совместного детства пролетело несколько часов. Наступило время первой трапезы. Коридоры стали постепенно наполняться шумом, пробуждающихся постояльцев.

Им же пришлось разделиться, так как у Нейла на девять утра была назначена консультация у психотерапевта, а изрядно проголодавшиеся Лия и Юна отправились на первый этаж вслед за основной толпой.

С каждым последующим утром всё меньше людей спускалось к завтраку. Эти же люди затем не являлись на трудотерапии. Их вообще больше никто не видел.

Сегодня на трапезе присутствовало уже чуть ли не меньше половины толпы, прибывшей в первый день. Лиа смогла отыскать лица знакомых: на другом конце столовой за крайним столом сидели Стефания и Локки, через стол от них в одиночку, как обычно, объедался Гери. Ещё поодаль, ближе к мусорной урне – Умка. Возле линии раздачи тёрся Андре; на месте лица у него красовался распухший нос, в окружении лиловых озёр под глазами.

Он перехватил её изучающий взгляд и злобно швырнул несчастный салат к себе на поднос. Провоцировать дальнейшими разглядываниями она его не стала.

— Сладкого не хватает, — задумчиво протянула Юна. — Может, пирожное всё-таки одно съесть?

— Съешь, в чём проблема?

— В лишних калориях! Я и так поправилась на полтора килограмма, куда уж дальше.

— Ну, тогда не ешь, — растерянно заметила Лиа, не до конца понимая мучения подруги. И тут же на неё уставились полные боли глаза, готовые чуть ли не слезу пустить. — Да там сто грамм в этом пирожном, не так уж и много калорий. Не бери бисквитное с жирным кремом и будет тебе счастье. Я там вроде видела творожный десерт.

— Надо глянуть, — Юна тут же вскочила из-за стола, на ходу поправляя сзади юбку подрясника.

Лиа опустила взгляд на свой поднос и стала доедать пресную запеканку. Вяло жевала и с трудом проталкивала пластилиновую массу вглубь горла. Качество еды стремительно скатывалось, несмотря на то, что и недели не прошло. Подворовывает что ли персонал? Вероятнее всего. Однако сейчас её куда больше волновало — насколько съедобным будет следующий завтрак.

Не прошло и минуты, как ножки стула взвизгнули, проезжая по кафельной плитке.

— Привет, — присаживаясь напротив, протянул Локки с неприятной, какой-то даже отталкивающей улыбкой.

— Здравствуй, — настороженно отозвалась она, непроизвольно сжав в пальцах вилку. — «Вот и старший нелюбимый братик пожаловал. Хочет прощупать с кем общаются его младшенькие?»

— Я слышал, Андре от тебя получил довольно жёсткий отказ, — его ухмылка стала шире, оскалив зубы с подточенными клыками. — Ещё и верный рыцарь прилетел на помощь даме сердца по первому её всхлипу.

— Так, значит, это твоих рук дело?

— Ну-ну, не стоит так бросаться словами. Он меня всего-то неправильно понял. Я лишь намекнул, что ты, возможно, можешь им заинтересоваться, если он правильно себя преподнесёт, — Локки рассмеялся, — кто же знал, кто же знал, что дама окажется столь ранимой.

— Я не… — Лиа осеклась под его хищным взглядом. Хищность в нём доминировала не такая, как в Нейле – тёмная, но влекущая, сексуальная и жадная до внимания. Нет, в глазах читалась лишь звериная жестокость, и даже тонкие, гнусно изогнутые губы словно служили индикатором, что отражал его садистскую сущность.

— Не волнуйся, я с ним поговорю и разъясню недопонимание, — не сводя с неё глаз, он медленно облизал эти мерзкие губы, сверкнув раздвоенным