Обратный отсчет - Токацин

— Да, ваша честь, — выпалил Люнер, опираясь двумя руками о столешницу и приподнимаясь на цыпочки. — Ну не он это! Он бы не смог. Может, в войну он кого-то убил. Но сейчас — нет. Стрелок, чего сидишь⁈ Подтверди! Он же к тебе в больницу таскался, когда тебе руки ошпарило! Чего ты молчишь⁈

Он почти дотянулся до Уриэля локтем, но тот сдвинулся на край стола и хмуро посмотрел на байкера.

— Достаточно, мистер Чицу, — чуть повысил голос Бойд. — Садитесь. Было бы хорошо, если бы вы помолчали до конца заседания. Больше вопросов к вам нет.

Люнер выразительно фыркнул, но всё же сел и в последний раз оглянулся через плечо. В его взгляде были растерянность и сочувствие.

— Вызывается свидетель Уриэль Хадад, — сказала Парра, покосившись на распечатку. — Сержант Хадад, вы готовы отвечать?

… — Мистер Хадад, мы уже поняли, что это было давно и, по вашему мнению, не относится к делу, — мягко, но с нажимом проговорил судья Бойд. — Не надо каждый раз это добавлять. Если вас спрашивают об этих ситуациях, значит, на то есть причина. Продолжайте, мистер Ли.

— Что случилось с вашими руками? — спросил тот. Хадад, замявшись, уткнулся взглядом в столешницу.

— Я… Оружие взорвалось, когда я его испытывал, — неохотно ответил он. — Корпус не выдержал потока плазмы. Вот мне и облило руки.

— Плазмой? — поднял голову от распечаток Бу Якобсон. — Однако… Вам не пришлось после этого пересаживать обе кисти?

— Нет, ваша честь, — хмуро ответил Уриэль. — Только пальцы. Вот такая клешня осталась.

Он продемонстрировал ладонь с поджатыми пальцами — теми, которых не хватало после первых операций. Присмотревшись, Гедимин различил слабый переход на коже — тонкие белесые полоски давно заживших швов.

— Ваши врачи хорошо постарались, — покачал головой Якобсон. — Доктор Фокс, я полагаю? У вас нашлись деньги на такую операцию?

Уриэль снова уткнулся взглядом в столешницу.

— У меня ни черта не было, — буркнул он. — Всё ушло на штраф. Кто-то заплатил Фоксу. Не знаю… Мне только сказали — можешь не волноваться, за всё заплачено.

Бойд оглянулся на кого-то из сидящих за столом судей. Тот сосредоточенно водил пальцем по экрану смарта.

— Вы не пытались найти заплатившего? — спросил Якобсон. — Хотя бы из любопытства?

Уриэль качнул головой.

— Не знаю, кому это было надо. И операция, и штраф… Я — простой полицейский, у меня тут никого нет.

Бойд снова оглянулся на человека со смартом.

— Мистер Добуш, можете дать пояснения?

— Очень интересно, — пробормотал тот, глядя на экран. — Обе суммы внесены в один и тот же день с одного и того же счёта. А деньги там весьма приличные…

Бойд заглянул в его смарт и щёлкнул языком. По столу прокатилась волна перешёптываний — на экран посмотрел не только Бойд.

— Даю вам разрешение на идентификацию счёта, — внезапно резким голосом проговорил Бойд, приложив к экрану палец.

— Да, ваша честь, — отозвался Добуш. — Сейчас, работа идёт…

Гедимин успел досчитать до тридцати, прежде чем Добуш поднял голову.

— Один из счетов ремонтной базы.

«Тилаколео», не дожидаясь, пока шум станет громким, опустил два «кулака» на металлический стол.

— Вы имеете в виду базу мистера Маккензи? — спросил Якобсон, перекричав затихающий лязг.

— Именно, — ответил Добуш и поднял взгляд на Гедимина. Несколько секунд они, не мигая, смотрели друг на друга, и сармат первым опустил голову.

— Ты⁈ — вскрикнул Уриэль, разворачиваясь к барьеру. «Тилаколео» поднялся во весь рост, вскинув три пары «рук».

— Спокойно, сержант! — рявкнул он. — Садитесь!

Хадад медленно опустился на стул. Гедимин видел, как его спина, неестественно прямая, едва заметно вздрагивает.

— Мистер Кет? — Найджел Бойд посмотрел на сармата. — Вы внесли эти деньги? Можете сказать, откуда у вас такие суммы?

— Ремонт, — отозвался сармат. — Мианийцы. Отладка реакторов. У нас дорогая работа.

Судьи переглянулись. Гедимин заметил, как Люнер украдкой пытается ткнуть Уриэля кулаком, но рык охранника пресекает его попытку.

— Проверьте, мистер Добуш, — попросил Бойд. Тот качнул головой.

— Давно сделано. Ничего подозрительного. Они работали, им платили. Если что-то и было, шло мимо счетов.

— Зачем вы это сделали, мистер Кет? — спросил Доан Ван Ли, не глядя на сармата. Уриэль, притихший было за своим столом, снова вздрогнул. Гедимин пожал плечами.

— Хотел помочь. Без пальцев неудобно.

В зале кто-то нервно хихикнул.

— Это всё? — спросил Доан.

— Он делал плазменное оружие, — сказал Гедимин. — Я хотел увидеть, что получится.

Смешки стали громче.

— Увидели? — спросил главный судья; его губы странно дрогнули, будто он тоже хотел усмехнуться, но положение не позволяло.

— Угу, — буркнул Гедимин, покосившись на прикрытый комбинезоном шрам. — Два слоя брони насквозь вместе со мной.

«Тилаколео» ударил по столу — в этот раз, кажется, четырьмя «руками». Сармат сощурился от боли в ушах. «Надо другой способ,» — подумал он. «По-другому наводить порядок. Так тут все оглохнут…»

…Уриэль дотерпел до фургона. От самого зала он шёл, сверля Гедимина взглядом, и шумно сопел в респиратор, но сдерживался. Едва фургон закрылся, он сгрёб в стальную «клешню» комбинезон на груди сармата и вдавил Гедимина в ближайшую стенку.

— Слизь!

— Стой! — другой охранник схватил его за руку, пытаясь ослабить хватку. — Ты больной⁈ Он тут сдохнет — нам отвечать!

Рука разжалась. Гедимин привалился к стене, щурясь от боли в сведённых за спиной руках. Фургон качало из стороны в сторону — то ли дорога попалась бугристая, то ли сармата не держали ноги.

— Я тебе всё верну, — пообещал Уриэль, сверкнув глазами из-под прозрачного щитка. — Я не хочу ничем быть обязан такому, как ты. Зачем ты это сделал, кусок слизи? Зачем ты меня запачкал⁈

— Ури, уймись, — одёрнул его один из охранников. — Фостер прав — тебе надо голову лечить.

— Не нравятся новые пальцы? — Гедимин криво ухмыльнулся. — Отрежь!

Он ждал, что его ударят — прямо сейчас в лицо или на выходе, в спину, — но Хадад только прерывисто вздохнул и отвернулся. Через несколько секунд фургон остановился, и сармата выволокли наружу. Больше никто ничего не сказал, пока его не засунули в гермобокс. Охранники