Обратный отсчет - Токацин

уходили молча, не оглядываясь. Гедимину, вставшему у прозрачной стены и провожающему их взглядом, показалось, что Уриэль замедлил шаг на повороте. Он еле слышно хмыкнул. «Запачкал я его… Правда, что ли, вернёт? Кому, мертвецу?»

06 апреля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Гедимин, — доктор Фокс, остановившийся за прозрачной стеной, сегодня выглядел необычно смущённым. — Боюсь, мне снова нужна ваша помощь.

Сармат, весело хмыкнув, спустился со стены и подобрал с кушетки комбинезон. Тренировки давно не утомляли его — с каждым днём к мышцам возвращалась былая сила, и Гедимин жалел, что не может надеть скафандр и проделать те же упражнения в полной экипировке, — может, это позволило бы ему устать и успокоиться.

— Опять авария? — спросил он, застёгивая комбинезон. Застёжка частично совпадала с грубым швом на груди и неприятно задевала его, как Гедимин ни пытался её расплющить и размягчить. «Надо бы заклеивать,» — подумал сармат, покосившись на выпуклый шов. «Со временем разгладится. Если я доживу.»

— Пока нет, но лучше перестраховаться, — отозвался Питер Фокс, открывая шлюзовую камеру. — Дайте руки. Прошу прощения, но иначе охрана вас не выпустит.

Гедимин досадливо сощурился на магнитные наручники, снова соединившие его запястья. Они были разведены на сорок сантиметров — достаточно, чтобы не мешать работе… и, при желании, даже бегству.

— Опять без бластера? — хмыкнул он, глядя на Фокса. — Не боишься, что сбегу?

— С Луны? — хмыкнул в ответ Фокс. — Вы же умный сармат. Даже если прихватите меня с собой, вас пристрелят ещё до выхода из здания. У нас тут не любят таких шуток. Браслеты не давят?

Охранник, незаметно подошедший к шлюзу, выразительно фыркнул и протянул Питеру ещё пару браслетов.

— Это на ноги. Вдруг и правда сбежит.

…Спускались они долго — через весь госпиталь на самый нижний ярус. Гедимин прислушивался к гулу механизмов и не замечал серьёзных сбоев — вроде бы всё было нормально.

— Дизель сбоит? — спросил он, убедившись, что все вспомогательные системы остались позади, и Питер ведёт его к источникам энергии.

— Не то чтобы сбоит, — отозвался Фокс, — но хочу, чтобы вы проверили. Дизель тоже, но особенно — РИТЭГ и ЛИЭГ.

Сармат мигнул.

— А с ними что?

«Если только кто-то ударил кувалдой,» — подумал он, быстро перебрав в уме возможные повреждения ЛИЭГа. «Тогда мог треснуть сердечник или ротор. Если так — я без скафандра ничего не сделаю.»

— Почти уверен, что ничего, — отозвался Питер, — но проверка не повредит, правда?

Он остановился и поднял голову, чтобы посмотреть сармату в глаза.

— Последнее заседание назначили на завтра. Завтра суд определится с приговором…

— И меня расстреляют, — закончил за него Гедимин. — Что, без меня тут ремонтников не останется?

Питер грустно усмехнулся.

— Наши техники раньше справлялись с дизелем. Думаю, справятся и теперь. А вот с РИТЭГом всё сложнее. А к кому я буду обращаться, если засбоит ЛИЭГ… — он тяжело вздохнул. — Я надеюсь, вас всё же не расстреляют.

…Гедимин долго стоял над ЛИЭГом, прежде чем решился вскрыть корпус и взглянуть на заэкранированный сердечник. Он сделал защитное поле чуть тоньше — настолько, чтобы можно было увидеть ирренциевые элементы и стремительно вращающийся ротор. Он двигался так быстро, что золотистые витки катушек сливались в сплошные пластины. Гедимин тронул защитное поле и досадливо сощурился — без скафандра соваться к ирренцию было смертельно опасно. «Вот бы подержать его в руках,» — думал сармат, глядя на тускло светящийся металл и зелёные блики на защитном куполе. «Мозги бы сразу включились. Красиво он всё-таки светится. Так бы стоял и смотрел…»

— Когда его в последний раз останавливали? — спросил Гедимин, повернувшись к доктору Фоксу. Тот стоял в дверях, внимательно глядя на сармата и сжимая в ладони миниатюрный пульт. Гедимин даже не стал смотреть, к чему этот пульт относится — к вызову охраны или к турелям под потолком, только еле слышно хмыкнул.

— Он так и работает с тех пор, как вы его привезли, — ответил Фокс, убрав руку с пультом за спину. — Мы стараемся его не трогать.

— И дальше не трогайте, — кивнул Гедимин. — Пусть работает. Лет через пятнадцать надо будет разобрать и смазать, а пока не лезьте.

Питер хмыкнул.

— Через пятнадцать лет? Ну, надеюсь, к тому времени наши техники научатся работать с ирренцием. Что ж, возвращаемся в гермобокс… или вы ещё не насмотрелись?

Гедимин повернулся к вскрытому ЛИЭГу и положил ладонь на защитное поле, поверх зеленоватых бликов. Казалось, тепло просачивается сквозь купол, — сармат как будто взял в руку пучок нагретых волокон. «Фантомные ощущения,» — сармат отодвинулся и закрыл проём в корпусе. «Вот что „сигма“ делает с мозгом. Если попросить Фокса потрогать — он же ничего не почувствует. Надо мне было беречь голову, когда мы возились с ирренцием без спецзащиты. А теперь уже поздно.»

07 апреля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Доктор Фокс вышел провожать Гедимина к стоянке, куда конвой подогнал бронированный фургон, и долго стоял на обочине, наблюдая, как сармат в окружении экзоскелетчиков заходит внутрь. Сегодня их было шестеро — четверо вошли в фургон, ещё двое забрались на крышу. Гедимин смотрел на них озадаченно — кого-то не хватало.

— Это последняя поездка, — тихо сказал один из них другому, чем-то очень недовольному. — Сегодня его куда-то отправят. Или на расстрел, или в тюрьму, — в любом случае, нам с ним больше не возиться.

— И что ему было лишний день не подождать⁈ — второй экзоскелетчик попытался передёрнуть плечами, и два «броненосца» с грохотом столкнулись. Гедимин отодвинулся, недовольно щурясь, — в фургоне и так, без резких движений, было тесно.

— Да кто его знает. Псих есть псих, — угрюмо отозвался третий. — Да, может, он и не сам. Ему-то зачем⁈

— Сам же сказал — псих, — невесело ухмыльнулся первый. — Может, не захотел теску деньги возвращать? Суммы-то там были ничего так…

Гедимин ошалело мигнул.

— Вы там о ком? — спросил он, с подозрением глядя на охранников. — И где Хадад?

Экзоскелетчики переглянулись. Один из них сложил губы так, будто собирался плюнуть, но от плевка удержался.

— Помер твой Хадад, — сказал он. — Нашли вчера вечером с простреленным черепом. И что ему было один день не подождать⁈