Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Аня не впервые за вчера и сегодня подумала: «А если нарисовать Конгали? Можно ли будет увидеть её силу? – И тут же насупилась: - А если она не маг? Сумею ли я увеличить замеченные Онорой линии проклятия, да так, чтобы Онора сумела освободить девочку от проклятия? Но что Конгали это даст? Только сожаление, что приходится уйти в небытие, оставляя в одиночестве своего Коана… Правда, она теперь хоть знает, что собака остаётся в надёжных руках. Будет ли этот факт для неё утешением?»

Сигнал от ворот появился не сразу. И по этому уже известному всем домашним звуку – постепенно нарастающему, Аня узнала, что приехали государственные чиновники – те, кто и ставил такой защитный сигнал на ворота. Она вскочила, пока ещё удивлённые девочки поднимали головы от работы, и немедленно скомандовала:

- Онора, живо в библиотеку! И не выходить, пока я разговариваю с гостями!

Младшие девочки с визгом проводили испуганную девушку в библиотеку, которую Таеган оставил доступной только для «своих». Визжали младшие больше от опасения, что Онора слишком медленно бежит к любимому убежищу, чем из страха за неё.

А Аня накинула старенький летний жилет, который бы и не хотела надевать из-за летней жары, но мокрое пятно на блузке слишком хорошо было видно. Так что, закрыв его полами жилета, Аня побежала к воротам – встречать гостей, причём очень вежливых: ведь они могли спокойно пройти самими же установленную защиту, но смиренно дожидались хозяйки. И Аня решила считать этот жест вежливости хорошим знаком.

Глава 7

Спеша к воротам, Аня лихорадочно соображала: неужели городские власти так быстро обратились к государственным чиновникам, чтобы забрать Онору? Нет. Наверняка опытная интриганка дайна Эннис не сказала им, каким даром обладает девушка. Да и как эта хитроумная тётка вообще могла сказать о магических способностях Оноры, если она и раньше только и знала, что у брата прислуживает помощница маг из сироток? Нет, дайна Эннис вряд ли могла сказать властям о своих предположениях насчёт незаконнорожденной дочери дина Хармона. И, кстати, как предполагает брат, Никас, эта жадная тётка не должна знать, что Онора – дочь дина Хармона.

А если государственные чиновники приехали не из-за Оноры, значит ли их появление, что они собрались использовать талант Агни как мага образов?

Новый поворот мысли заставил Аню хмыкнуть и быстренько задуматься о том, что именно в данной ситуации получает Аня, а, следовательно, и семья. И чем больше об этом раздумывала, тем больше озадачивалась: власти предоставили, со своей стороны, денежные пособия на неё и на Никаса, бесплатную учительницу по общей магии для Кристал, а также защиту вокруг поместья. «А что с моей стороны? – Аня сама удивилась, что раньше не задумывалась о достаточно логичном. – Не, а правда… Ну, примерные свои обязанности я себе представляю, хоть и смутно. Или они думают, что для правительства буду работать бесплатно, а для достатка начну искать себе клиентуру? Хм… Странно, честно говоря…» Она думала о себе, как о маге образов, представляя работу вроде целительства, только на магической основе. Жаль, раньше она не поговорила об этом с Никасом. А вдруг ему уже всё расписали? Вдруг ему-то всё объяснили – и их права, и обязанности как магов образов?

Когда Аня обогнула угол с кустарниками и увидела за воротами карету, все мысли оформились в цель: что бы ни произошло, она собиралась требовать себе Онору в качестве официального помощника-мага! Почему бы и нет? Кто ещё будет подавать магу образов во время проводимого ритуала бумагу и карандаши? Не сама же она будет бегать за всем необходимым для ритуала инвентарём!

Итак, настроенная решительно и в какой-то мере даже по-боевому, Аня твёрдым шагом подошла к воротам и, узнав на карете символы и знаки здешней власти, легко отперла створы, всего лишь отодвинув засов. Для чужака этот жест бы ничего не значил: засов был магически настроен только на «своих»… Створы открылись, и карета въехала на территорию поместья…

Аня усмехнулась: для неё нехватка слуг и помощников по хозяйству не так уж и страшна. Но, может, чиновники проникнутся тем, что маг редчайшей специализации идёт от дома к воротам, чтобы впустить их, а потом возвращается от ворот пешком, как обычный человек? И, проникнувшись данным фактом, не будут отказывать Ане в сироте-помощнице?

Карета, естественно, добралась до дома быстрей. На крыльце хозяйку встречали, нетерпеливо дожидаясь, два деловых человека, очень обеспокоенных. Кинув взгляд на карету, мимо которой проходила, Аня заметила, что в ней сидят ещё несколько человек.

- Доброе утро, дайна Агни, - обратился к ней один из стоящих на крыльце – она узнала в нём того, кто ставил защиту на ворота и вокруг поместья. Дин Валентайн, кажется. Она запомнила его по тому, что был он не просто белокур, но белобрыс – брови почти седые. – Где бы мы могли поговорить в вашем доме конфиденциально?

Пока она раздумывала, куда их пригласить, темноволосый второй, которого она сегодня впервые увидела, обращаясь к первому, что-то прошептал. Слов она не расслышала, но имя дина Валентайна буквально прочитала по шевельнувшимся губам, так что успокоилась и снова принялась прикидывать, где бы их разместить.

Так. Кабинет Агниного мужа? Да, конечно. Потайная лестница на мансарду скрыта широким стеллажом с книгами и рукописями. Если эти маги и разглядят лестницу (в чём Аня не сомневалась), зачем им мансарда, в котором хранится старьё и прочий хлам? Старые вещи – только для Ани огромное богатство.

- На первом этаже мой кабинет. Прошу за мной, - лаконично сказала она и распахнула дверь в гостиную, забывшись: ведь это чиновники должны открывать перед ней дверь, как мужчины перед дамой. Но, едва подумалось об этом, снова появился вопрос: а если она хозяйка, то кто должен открывать, приглашая в дом?

Додумать не успела.

Оба чиновника были явно заморочены своей проблемой – и жест хозяйки, светски этикетный или нет, прошёл мимо их сознания.

Вместо того чтобы пойти к входной двери, оба сразу после слов Ани бросились к карете, встали по обеим сторонам от выдвижной лесенки. Удивлённая Аня следила за ними с крыльца.

Поддерживаемый руками тех, кто до сих пор тенью сидел в карете, на пороге появился невысокий, но представительный старик. Правда, представительность его зиждилась лишь на одеянии, довольно старомодном – насколько это понимала Аня по иллюстрациям в женских журналах. Был он худ до изнеможённости, его запавшие глаза, покрасневшие от множества словно набрякших