"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

Я не стал рассказывать обозленному автолюбителю, что суммарной длины тросов, которые мы собрали, хватило зацепить только за один «УАЗ», который бессильно поелозил по глинистой дорожке, после чего лопнула веревка, якобы рассчитанная на разрыв в три тонны.

— Давай! — я помахал трактористу, держа в руке конец шланга с толстой проволокой, закрепленной на конце.

Трактор медленно приблизился, зацепился, после чего стал осторожно сдавать назад, постепенно выбирая слабину брезентового рукава. Наконец рукав натянулся, загудел в напряжении, трактор, выбросив из трубы клубы черного дыма, начал скрести развитыми грунтозацепами задних колес по укатанной глине, заелозил задом. Пожарный рукав вытянулся в струну, заныл, заскрипел, растягиваясь, и вдруг, вздрогнул. Трактор, очевидно вырвав утопленную машину из липкого плена глинистого дна, начал сдавать назад. Трос, периодически напрягался, натягивался, но все это было уже не то, несерьезно, машина, периодически за что-то цепляясь, скользила по прибрежным зарослям, и наконец, последний раз уперевшись в какой-то ствол, согнула его и выскочила на свободу. Трактор, проехав еще несколько метров по дороге, остановился, из маленькой кабины выпрыгнул тракторист и начал быстро отцеплять трос, будто чуял неладное.

И неладное не задержалось. Хозяин бросился к своей ласточке, из которой, из всех щелей, текли струйки воды, распахнул водительскую дверцу, чтобы тут же болезненно вскрикнуть и отшатнуться. Мужчина, как слепой повернулся, сделал два неуверенных шага и тут же согнулся, выворачиваясь в мучительных спазмах.

Тракторист, громко сматерившись, развернул свой «Беларусь» на пятаке и быстро покатил подальше от нас, флегматичный таксист, наверное, «заряженный» на целый день, продолжал курить у салатовой «волги». Скорее всего, он в жизни видел чуть поболее, чем тракторист.

Ко мне, пошатываясь, подошел зеленый, как утопленник, владелец «Жигулей»:

— Извините, я правильно понял, что у меня в машине мертвый?

— Скорее всего…

— А что мне делать?

— Через полчаса приедет оперативно-следственная группа, и мы начнем доставать тело из машины. Скорее всего, придется переднюю дверь снимать и сиденье с салазок, чтобы труп у вас в кабине не расплескать. Не знаю, сможем мы открутить болты внизу, но если что — отпилим! Я уже приготовил. — я показал два обломка пилки по металлу, с намотанными синей изолентой импровизированными ручками: — После чего, я уверен, машину вам вернут по акту, и вы сможете, наконец, ей заняться.

— А вы не знаете, после того, как там столько времени утопленник был, я смогу на ней ездить?

— Не знаю. Слышал, что если покойник в кабине протух, так сказать, на свежем воздухе, то от запаха избавиться невозможно, приходится весь салон менять и железо до краски обдирать. А насчет утопленников — ваш случай у меня первый, поэтому не подскажу.

Мне кажется, что мужик уже пожалел, что машина нашлась. Во всяком случае, в те три часа, пока мы возились с трупом, отпиливали болты крепления сидений, осторожно вынимали студенистое тело вместе с сиденьем, он к своей машине больше не подошел. Так и простоял безучастно, облокотившись на «Волгу», рядом с флегматичным таксистом, только отрешенно подписал бумаги, что машина ему возвращена и претензий к органам МВД он не имеет.

Ильюху Кузнецова арестовали, так как за пять суток работы с ним — двое суток он, провел в РОВД, после чего на трое суток был помещен в ИВС при городском управлении МВД, нам удалось привязать к нему девять разобранных автомобилей. Да, как мне кажется, он уже сам не был готов оставаться на свободе, после того, как в узком коридоре Дорожного РОВД на него напали двое потерпевших, получивших вместо угнанных у них автомобилей лишь по паре сотен килограмм запчастей, что вручил им следователь, ведущий его дело. Отодвинув в сторону растерявшегося помощника дежурного, конвоирующего Кузнецова в туалет, два дюжих мужика несколько минут месили незадачливого автослесаря, пока прибежавшие на крик милиционеры не скрутили отчаявшихся потерпевших.

К нашему удивлению, когда Илью достали из-под лавки, куда он успел проскользнуть, особых повреждений на нем не нашли, кроме разбитой первым ударом губы и кровящего носа. Братья Семеновы, принесшие Кузнецову передачку и тихонько ждущие в коридоре, когда я подойду к ним и заберу еду и сигареты для их подельника, отдувающегося за всех, были настолько впечатлены зрелищем нападения, что под шумок из РОВД сбежали, вместе с гостинцами, и больше там не показывались, поэтому подкармливать Кузнецова и снабжать его куревом опять пришлось мне за свой счет, но это было потом, а пока я лежал на жесткой скамейке в здании с розовыми облупившимися стенами и думал, протекает ли здесь крыша. За прошедшие двое суток, как мы разорили базу угонщиков на базе профсоюзников (сплошная тавтология). До сих пор в металлических боксах оставались колеса, стекла, двигатели и прочая хрень, что обещали вывезти в лучшем случае, завтра. И, так как инициатива всегда имеет инициатора, то сегодняшнюю ночь мы с Демоном опять ночевали на берегу Реки, охраняя оставшиеся вещественные доказательства по десятку уголовных дел.

Вечером я, замкнув ворота базы на замок, дошел до забора мясокомбината, мощные выбросы с территории которого иногда доносились до места моего ночлега. Там к нам подошел неизвестный мне гражданин и трясущимися руками протянул бумажный пакет в красных подтеках:

— Командир, печенка нужна?

— Сколько?

— Три кило, не меньше…

— Я про деньги спрашиваю?

— Пятнадцать!

— Пять.

— Давай шесть, больше не уступлю, трубы горят.

— На. — я сунул мужику в мозолистую ладонь с сильными, короткими пальцами два зеленых трояка и принял увесистый пакет, к которому тут же придвинулась чья-то жадная морда.

— Во! Учуял. Хорошая печенка, командир, не сомневайся, пес твой разбирается. — получив необходимый финансовый минимум, необходимый для лечения, мужик расслабился и даже начал шутить: — Ладно, я побежал.

— Стой!

— Чего? — мужик, чуя неприятности, оскалился.

— Если что, как тебя найти?

— Если что — это что?

— Если мясо надо купить — к тебе можно обратиться?

— А, это! Да завсегда. Если что надо — вечером подъезжай, вон мой дом, квартира два, Федором зовут, лучше вечером, с пяти до шести, пока я не пьяный.

— Договорились, если что — подъеду.

И вот теперь пес умял половину куска говяжьей печени и сладко спал подле моей лавки, тихонько поскуливая и перебирая лапами. Уверен, в своем счастливом собачьем сне ему снится вторая половина пайки, вывешенная мной на окне, снаружи домика. Хотя, я мог, с таким же успехом, положить сочащийся кровью сверток и внутри дома. Погода с обеда испортилась, злой ветер гнал с противоположного берега низкие зловещие тучи, посвистывая в щелях домика. Старый меховой кожушок,