Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

с насиженных мест. Ответственным за это назначил питомца, один вид которого заставлял монстров бежать сломя голову куда глаза глядят. Ну а особо упертых (попадались и таковые) Гера угощал обильной порцией магического огня, что чаще всего приводило к фатальным последствиям.

Стоит отметить, что примерно через месяц после начала принудительной прокачки магического средоточия питомца, его способность исторгать огонь резко возросла. Теперь это уже не скромная «паяльная лампа», нормальный такой огнемет с радиусом уверенного поражения не защищенных магией биологических объектов не менее пятнадцати метров. И это не предел. Судя по тому, на что оказался способен его настоящий отец, у моего питомца в этом плане огромный потенциал, который ему еще предстоит реализовать.

Пока я трудился, Гера занимался архиважным делом, а именно охотой. И не банальным уничтожением беззащитных травоядных, пасущихся на открытых участках местности. Мой питомец пристрастился к мясу местных «кабанчиков» и с некоторых пор устраивает на них засады. За него не переживаю, он непременно вернется еще до наступления темного времени суток.

Как только я вошел в пещеру, мой взгляд вольно или невольно упал на тщательно заделанный проход, ведущий в подземелье, построенное для каких-то неведомых целей непонятно куда исчезнувшими хозяевами этого мира.

Воспоминания о том, каких трудов стоило мне открыть проход в загадочную комнату, охраняемую практически неуязвимыми големами, до сих пор отзываются фантомными болевыми ощущениями в моих энергоканалах.

Как отмечалось выше, каменную дверь полуметровой толщины в результате магического взрыва буквально вынесло из крепежей. Значительная часть настенной иероглифики также пострадала от ударной волны и высокой температуры. То что не осыпалось, представляет собой бесформенные потеки расплавленного в момент взрыва камня.

И что же я получил в результате?

К величайшему моему разочарованию, внутри пещеры никаких сокровищ не обнаружилось. И вообще ничего там не было. Абсолютно пустое довольно обширное пространство с гладкими стенами, вот и всё. Я лично облазил помещение в поисках скрытых полостей или тайных дверей. Однако все мои старания оказались напрасными. Словами не передать мое разочарование. Ну если только матерным слогом. Ладно, признаюсь, волю своему языку я тогда дал в полной мере. Услышь в тот момент мои словесные перлы родные матушка с отцом, непременно узрели бы своё родное «скромное» дитятко с новой ранее неизвестной им стороны. Как ни странно, но батя, скорее всего, был бы шокирован сильнее маман. Рафинированный интеллигент профессор-историк, в отличие от маменьки, полковника криминальной полиции, никогда даже голоса не повышал, во всяком случае в семейном кругу. А вот матушка запросто могла выдать крепкое словцо в адрес меня или двух моих старших сестер и младшего братца. При этом она была уверена в том, что её детки матом ругаться неспособны.

Поймал себя на мысли, что из-за навалившихся проблем нечасто вспоминаю родных людей. Что-то наподобие ментальной защиты как-то само собой сформировалось в моей голове. Кто-то назовет это вопиющей черствостью в отношении самых близких мне людей, но я так не считаю, поскольку мне доподлинно известно, что с ними все в полном порядке. Что же касательно меня, тут всё относительно хорошо. Единственное, о чем я очень сожалею – это то, что не в состоянии подать весточку родным и близким, что жив и здоров. Что же касательно нынешних временных трудностей, так я их непременно преодолею. Хочется, конечно, побыстрее, но тут уж как получится.

На этой оптимистической ноте я упал на шкуру крылатого кота и, не дождавшись возвращения питомца, забылся крепким сном человека, ведущего праведный образ жизни.

За истекшую ночь ничего необычного не произошло. Спал до самого утра сном младенца. Кажется, мне что-то снилось, а вот что именно, хоть убей, вспомнить не могу. Утро (точнее, солнечный полдень) началось с традиционной разминки. Затем водные процедуры. Легкий перекус. После завтрака часовой медитативный транс, во время которого я щедро поделился магической энергией с продолжавшим дрыхнуть питомцем. Но стоило мне направить в его средоточие поток маны, тут же проснулся и заворчал в адрес Папы-Ма что-то не очень лицеприятное. Традиция у нас такая. А после перекачки маны, он окончательно очухался и отправился охотиться на диких свиней – уж очень по душе ему это занятие.

Выпустив из гнезда «птенца» весом в тонну, я вернулся к изготовлению сбруи для дракона. Точнее её металлических деталей. Человеку, обладающему соответствующими магическими навыками, нет надобности заниматься традиционным кузнечным ремеслом. Достаточно расплавить самородный металл в силовом коконе и разлить его по нематериальным формам, созданным посредством магических манипуляций. Больше времени мне потребовалось для того, чтобы собственными ручонками закрепить в строго определенных местах все эти застежки, заклепки, люверсы, тренчики и прочее-прочее. Оно, вроде бы, ничего сложного, но закончил работу лишь к концу дня.

За пару часов до наступления темноты сбруя была полностью готова. Выглядела она вовсе не по-дилетантски – эдакое солидное изделие на которое и взгромоздиться не стыдно.

Для примерки кликнул по мыслесвязи дракона. Прибыл недовольный, видите ли Папа-Ма его от любимого занятия оторвал в момент, когда стадо кабанов должно было вот-вот прибыть на место водопоя. Ничего, не похудеет – эвон набрал массу, всем своим ровесникам на завидки.

Установка сбруи по месту назначения много времени не заняла. Вскоре и сам я забрался в «кресло пилота» и зафиксировался ремнями безопасности. Получилось очень даже удобно. Пятая точка покоится на подбитом волосом из хвостов и грив местных «лошадей» и «зебр» довольно мягком сидении. Спина в районе поясницы и лопаток опирается на удобную мягкую спинку. Также предусмотрены упоры для ног. Получилось что-то наподобие кабины древнего истребителя моей родной реальности. Единственное отличие, вместо стеклянного фонаря, от негативного воздействия встречного потока воздуха меня будет оберегать созданное магией силовое поле.

Я собирался, было, отложить летные испытания назавтра, но Гера в категорической форме потребовал полетать до наступления ночи. Пришлось идти на поводу, ну не огорчать же ребенка.

Взлетели, поднялись на высоту примерно трех километров. Питомец не упустил возможности продемонстрировать свои летные качества. И скажу без похвальбы, я с честью выдержал испытание бочками, мертвыми петлями, лихими боевыми разворотами, штопорами и прочими фигурами высшего пилотажа. После возвращения на землю и тщательного обследования сбруи меня обрадовало то, что ни один её элемент в процессе испытаний не подвел. Всё работало, как любил говаривать один мой пращур Полубояринов Анатолий Глебович, чики-пуки.

На следующий день после всех обязательных процедур я запихнул во внепространственное хранилище шкуру «мантикоры» и сообщил питомцу, что мы отбываем с насиженного места. Предстоящее путешествие Гера воспринял с энтузиазмом. Чтобы не терять времени на охоту, я выделил