Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

После совместного завтрака я взгромоздил сбрую на спину питомца, закрепил ремни застежками, затем сам забрался в «пилотскую кабину» и зафиксировался ремнями безопасности. Ну всё, как говорится, в добрый путь. Перед тем, как покинуть долину, в которой мы с питомцем провели более полугода, Гера совершил прощальный облет.

Оказавшись на высоте двух километров, я обратил внимание питомца на отлично просматривающуюся гряду Драконьих холмов и роящиеся над ними мелкие точки его соплеменников. После чего обратился к нему по мыслесвязи:

- Герман, запомни это место. Когда-нибудь мне придется тебя покинуть. С собой взять не смогу, ибо там, куда я уйду ты не сможешь выжить. Если… точнее, когда это случится, ты вернешься в эти места и присоединишься к живущим здесь драконам. Так что надежно фиксируй в памяти маршрут нашего движения, чтобы не заблудиться среди бескрайних просторов этого мира.

- Но Папа-Ма, я не хочу, чтобы ты меня покинул! – возразил дракон.

- Мой будущий уход не обсуждается, как и твое возвращение в драконью стаю. Тебя там охотно примут… я надеюсь. Ну всё, не вешай носа, сынок, погнали на север, как завещал персонаж по имени Табаки, о котором я тебе когда-то поведал.

- А мы пойдем на север! А мы пойдем на север! – взлетая в небесную синь, запел Герман.

На что я по-доброму улыбнулся. Ну чисто дитя малое неразумное. До взрослого состояния расти и расти.

Глава 9

Глава 9

Вот уже неделю продолжается наш с питомцем полет над бескрайними просторами сферы Дайсона. Кстати, я так и не придумал этому миру название. А вот для центральной звезды имя подобрал. Назвал Смиренная.

Почему именно так? А потому что создавшие это жизненное пространство разумные существа позаботились о том, чтобы местное солнышко не преподносило его обитателям неожиданных сюрпризов в виде мощных вспышек, сопровождаемых губительными для всего живого выбросами гигантских объемов заряженных частиц, чреватых также магнитными бурями. На Смиренной даже пятен не наблюдается, что нехарактерно для космических объектов данного типа. Хотелось бы мне знать, каким образом можно обуздать энергию целой звезды. Не просто забирать вырабатываемую энергию, а сделать так, чтобы она работала в спокойном режиме и не портила нервы существам метеочувствительным. Наука и технологии моей родной реальности пока не достигли столь поразительных результатов. И вообще, с высоты нынешних знаний мне смешно вспоминать вечное нытье маститых и бородатых о кризисе в котором оказалась современная наука. Стенали, мол все законы мироздания изучены, тайны макро и микрокосма постигнуты и открывать более нечего. Ну да, ну да. Посмотрю на простирающиеся под крылом моего личного дракона бескрайние ландшафты, подниму голову вверх на укрощенное солнышко, дарящее жизнь всему сущему, и хочется сказать тем балаболам от науки, а вы попробуйте создать что-нибудь подобное, и я более чем уверен, что все разговоры о кризисе науки тут же поутихнут, минимум на сотню тысячелетий, ибо моментально последует шквал проблем, а за ним поток научных открытий. То есть, чтобы сдвинуть застоявшуюся науку с места нужна достойная цель.

Ладно, это я так, ворчу по причине плохого настроения. Парить на высоте километра-двух и обозревать окрестности поначалу мне нравилось. Бескрайние просторы плоского мира подавляли своими масштабами. Почему плоского? Это умом я понимаю, что нахожусь внутри замкнутой (вполне возможно, не совсем замкнутой) сферы огромного диаметра, визуально же воспринимаю окружающее в виде обширного плоского пространства, границы которого теряются где-то далеко в мареве насыщенной водяными парами и пылевыми частицами атмосферы.

Что касаемо ландшафтов, тут создатели особо не заморачивались. Относительно выровненные территории площадью в сотни тысяч квадратных километров, ограниченные со всех сторон грядами невысоких гор, напоминающих Уральский хребет и создающих, своего рода, обособленные локации. Большую их площадь занимают поросшие травой равнины, на которых пасутся бесчисленные стада травоядных животных. Их поголовье, в свою очередь, регулируют стаи хищников. Значительно меньшая часть этих обширных территорий занята густыми лесами со своими особыми обитателями. Высота древесных гигантов там достигает двух сотен метров. Отдельной экологической нишей представлены предгорья и сами горы. Там своя жизнь. Именно в этих местах чаще всего и встречаются наиболее опасные твари.

Климат везде примерно одинаковый. Температура воздуха на равнинах в дневное время порядка двадцати пяти-тридцати градусов по Цельсию. Ночью из-за регулярных проливных дождей она понижается до двадцати-пятнадцати градусов. В горной местности чуть прохладнее, в зависимости от высотной поясности, но все-таки заснеженных вершин здесь не наблюдается.

А еще в горах берут начало многочисленные реки. Некоторые из них достигают приличных размеров, сопоставимых с Нилом, Енисеем, Волгой и другими земными водными артериями. Текут они либо к обширным озерам замкнутого типа, либо к относительно мелководным морям и океанам. В этом плане я в очередной раз вынужден «снять шляпу» перед гением создателей этого мира, обеспечивших посредством магических манипуляций с гравитацией виртуальные перепады высот на практически ровной поверхности, что в свою очередь создает условия для нормального стока дождевых осадков без критического заболачивания местности, иже с этим вполне работоспособные большой и малый круговороты воды в природе.

Обширные водные пространства здесь имеются. Через трое суток после начала нашего путешествия мы с Германом оказались на берегу то ли моря, то ли океана. Пришлось менять направление движения на западное. Лететь над водной гладью я не рискнул, поскольку не имею представления на какое расстояние она простирается и есть ли там острова, на которых можно остановиться для отдыха.

Было бы неплохо обзавестись картой этого мира. Ага, мечтать не вредно, даже полезно, поскольку любая мыслительная деятельность способствует появлению новых нейронных связей в мозгах разумного индивидуума, что, в свою очередь, расширяет его интеллектуальные способности.

Ну всё, не стану более никого мучить разного рода физико-географическими заморочками мира, в котором я оказался не по собственной воле, а также своими заумными рассуждениями вольно или невольно появляющимися в моей голове по причине чаще всего неважнецкого настроения.

Вскоре после изменения курса нашего движения на западное береговая полоса отступила резко на север, и мы с Германом оказались над очередной ограниченной горами локацией. Четвертой по счету за время нашего путешествия и, что вполне ожидаемо, практически идентичной всем прочим подобным местам, над которыми мы пролетали.

А теперь о причинах моей меланхолии. Дело в том, что за относительно долгое время путешествия на нашем пути не встретилось ни единого объекта искусственного происхождения (если, разумеется, не принимать во внимание весь этот мир). Моя изначальная эйфория